Автор Неизвестен – Мифы Москвы (страница 3)
В. В. Владимиров. Открытка «Домовой». Начало ХХ в.
Эти верования оказались самыми живучими. Главных богов вытеснило христианство, но лешие, домовые и русалки благополучно перекочевали в сказки, былички и суеверия, дойдя в народной памяти практически до наших дней. Равно как и некоторые традиции и обряды: мы до сих пор печем блины на Масленицу, а ведь это на Руси делали задолго до христианства. Круглые золотистые блины и оладьи олицетворяли солнце и приближали весну. И когда речь пойдет о московских легендах о подземных реках, проклятых местах или призраках в старых усадьбах, мы неизбежно увидим отголоски этой древней, сложной и очень интересной системы верований.
Главное блюдо русской Масленицы
У финно-угорских народов, которые некогда также населяли земли нынешних Москвы и Московской области, космогонические мифы, то есть рассказывающие о рождении Вселенной, обнаруживают явное родство.
Основой в этих мифах почти всегда выступает первозданный океан – бескрайний, бездонный; он мог быть порождением изначального хаоса, а мог и заменять собой этот хаос. Над океаном царили тишина и пустота, пока не появлялся главный действующий герой – водоплавающая птица. Чаще всего это утка или гагара. Ее роль в мироздании фундаментальна: она становится тем самым демиургом-строителем, который приносит в мир порядок.
Классический сюжет повествует о том, как птица, летая над безбрежными водами, ищет место для отдыха или гнезда. Не найдя тверди, она ныряет на дно океана и достает оттуда немного песка, ила или комок глины. Из этой частицы она лепит первую землю, которая затем начинает расти, пока не образует обитаемый мир. Этот мотив – ныряльщик за землей – один из самых архаичных и распространенных.
Не менее популярен и другой вариант – миф о яйце. Здесь птица находит крошечный островок, кочку или даже одинокую травинку, плавающую по волнам. На этой хрупкой опоре она вьет гнездо и откладывает яйцо (или несколько). Из него и рождается все сущее. Прекрасной иллюстрацией служит водская сказка.
Водь (вожане) – ныне очень малочисленный финно-угорский народ, проживающий в основном на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Согласно переписи начала 2020-х годов, всего в России насчитывалось около 100 представителей этого народа.
В ней рассказывается, как в давние времена, когда не было ни солнца, ни луны, ни звезд, а только бескрайнее море, над ним летела уставшая ласточка. Долгие поиски увенчались успехом: птица увидела три кочки, торчащие из воды. Она села на одну из них, свила из травинок и водорослей гнездо и отложила яйца. Но тут поднялась буря, гнездо сорвало и унесло в пучину. Отчаянно пытаясь спасти свое потомство, ласточка смогла выловить лишь одно яйцо, да и то уже было с трещиной. И вот из этого поврежденного яйца произошел весь космос: из белка появилось солнце, из желтка – луна, а осколки скорлупы разлетелись по небу, превратившись в звезды. И когда засияло новорожденное солнце, его лучи осветили вдали прекрасную землю с дубовыми рощами, где в мире жили звери и птицы.
Водская крестьянка. Иллюстрация из книги И. Г. Георги «Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей». 1799 г. Санкт-Петербург
Почти идентичный мотив встречается и в саамской мифологии. Здесь птица также летает над мировым океаном в поисках места для гнезда. Она находит единственную травинку, качающуюся на волнах, и откладывает на ней три яйца. Сама травинка под этой тяжестью чудесным образом расширяется и превращается в земную твердь. А из трех яиц затем выходят растения, животные и люди.
Эти мифы, при всей своей кажущейся простоте, несли глубокий смысл. Они объясняли происхождение основных элементов Вселенной, Земли и небесных светил, утверждали идею победы над хаосом благодаря усилиям и жертве – разбитому яйцу. А еще повествовали о неразрывной связи воды, земли и неба с населяющими Вселенную живыми существами. И, может быть, отголоски этой веры в птицу-демиурга и мир, рожденный из водной бездны, много веков спустя трансформировались в местные поверья о таинственных озерах, подземных ключах и водяных духах, с которыми еще долго будет считаться даже христианская Москва.
Взгляд с Воробьевых гор
Известная метафора «Москва – город на семи холмах» – отражение сложного природного рельефа, на котором выросла древняя столица. Почему холмов именно семь, вопрос, к которому мы еще вернемся. Однако сам по себе ландшафт с его возвышенностями и крутыми берегами рек испокон веков служил мощным источником мифов. Названия многих пригорков, оврагов, ручьев, рек и лесных массивов до сих пор хранят память о древней сакральной географии, позволяя строить предположения о том, каким силам поклонялись первые обитатели этих мест задолго до появления самой Москвы.
Так, например, Воробьевы горы, именовавшиеся в советскую эпоху Ленинскими, – это часть высокого правого берега Москвы-реки, поднимающаяся более чем на 80 метров. Современное название происходит от села Воробьево, известного примерно с XIV века; первое достоверное документальное упоминание о нем относится к 1453 году. Однако люди жили здесь за много столетий до этого. Археологические раскопки обнаружили на территории Воробьевых гор следы древнего городища, принадлежащего к дьяковской культуре.
Дьяковская культура, которая относится к раннему железному веку, названа по первому исследованному городищу у села Дьяково в Коломенском. Культура, созданная финно-угорскими племенами, существовала примерно с VII века до нашей эры до V века нашей эры. Основой хозяйства было скотоводство, причем особое внимание уделялось разведению лошадей. Следы подобных укрепленных поселений находят в Раменках, на реке Сетунь и у Андреевского монастыря.
В допетровские времена на Воробьевых горах бытовали рассказы о «Чертовом городище» – остатках каких-то древних построек, которые народная молва напрямую связывала с языческими обрядами. Суеверные местные жители верили, что в лунные ночи на вершинах гор собираются ведьмы на шабаш, а в окрестных лесах бродят неупокоенные духи. Позднее мрачную славу этого места подкрепила череда самоубийств; современники объясняли трагедии губительным влиянием нечистой силы, обитавшей на горе. Даже масштабное строительство главного здания МГУ в 1950-х годах не смогло до конца развеять мистический ореол. Строители и студенты передавали из уст в уста истории о странных звуках, необъяснимых тенях на стройплощадке и в новых корпусах. Многие уверяли, что в этом месте их постоянно преследует ощущение чужого взгляда.
Панорама со смотровой площадки на Воробьевых горах
Многие исследователи городского фольклора и историки высказывают версию, что в дохристианские времена Воробьевы горы вполне могли быть местом размещения крупного капища, возможно, посвященного богу-громовержцу, чьи места поклонения традиционно располагались на возвышенностях. Что же касается самого села Воробьево, то оно исчезло с карты относительно недавно, в связи со строительством университетского комплекса. Единственным напоминанием о нем сегодня служит храм Живоначальной Троицы на Воробьевых горах, чудом уцелевший среди катаклизмов XX века.
Храм Живоначальной Троицы на Воробьевых горах. Фото около 1900 г.
Что значит «Москва»?
Большинство историков и филологов сходятся во мнении, что первоначально это имя носила протекавшая здесь река, а уже от нее имя перешло на строящееся поселение. Но как появилось название Москва? Существует множество гипотез, каждая из которых опирается на серьезные научные изыскания, а иногда частично на древние легенды. Споры ведутся вокруг того, какой из древних народов, населявших эти земли, удостоился чести наречь главную реку, от которой и пошло имя столицы.
Славянская гипотеза является, пожалуй, самой распространенной. Ее сторонники выводят название из древних славянских корней. Согласно этой версии, корень «моск» мог означать «вязкий», «топкий», а суффикс «-ва» традиционно связывается с водой. Таким образом, «Москва» может быть истолкована как «болотистое, топкое место» или просто «трясина». Это объяснение согласуется с особенностями местности, когда-то изобиловавшей заболоченными низинами и старицами. В пользу славянского происхождения говорит и широкое распространение схожих гидронимов, названий водных объектов, там, где расселялись славяне: река Мозгава (Москава), протекающая по территории Польши и Германии, река Московица – в Беларуси, приток Березины, и так далее.
Не менее интересна балтийская версия, связывающая имя реки с языками древних балтских племен – предков современных литовцев и латышей, которые также обитали в Волго-Окском междуречье до прихода славян. Согласно этой гипотезе, название могло произойти от слов, обозначающих извилистую, петляющую реку. Это подтверждается самой формой русла: в черте современного города Москва-река делает одиннадцать крупных изгибов. Лингвисты проводят параллель с литовским словом