Автор Неизвестен – Мифы Москвы (страница 2)
Эта обширная семья народов никогда не была изолированной. На их культуру, особенно в Поволжье, оказали сильное влияние тюркские соседи, такие как булгары. Да и сами племена не стояли на месте – они перемещались по бескрайним лесам, ища новые земли. Поэтому сегодня родственные народы, произошедшие от тех древних племен, живут далеко друг от друга: от финнов и эстонцев на Балтике до хантов и манси в сибирской тайге. Но в их эпосах и орнаментах до сих пор можно найти отголоски общего прошлого.
А что же славяне? Согласно данным археологии и лингвистики, славянская общность сформировалась примерно к середине I тысячелетия нашей эры, выделившись из более древней индоевропейской среды. Античные авторы, такие как Тацит, Плиний Старший и их коллеги, скорее всего, именно их предков упоминали под именами венедов, антов и склавинов.
К VI–VII векам процесс расселения славян по Центральной и Восточной Европе стал массовым. На территории нынешних Москвы и Московской области двинулись две крупные племенные группы: кривичи и вятичи. Последние, упорные земледельцы и умелые металлурги, стали главными соседями местных финно-угров на московской земле, появившись здесь не позднее VIII–IX века.
Для вятичей долина Москвы-реки стала северным пределом расселения. Летописи описывают их как упрямый и независимый народ, дольше других сопротивлявшийся христианизации во времена Владимира Святого. Их укрепленные городища, курганы с характерными предметами быта и украшениями – например, женскими семилопастными височными кольцами – постепенно появлялись по берегам рек, часто соседствуя или наслаиваясь на более древние финно-угорские поселения.
Височные кольца – типичные женские славянские украшения, которые подвешивались к головному убору или к шнурам (ремешкам, лентам), поддерживавшим прическу. Как и любые украшения, первоначально, скорее всего, играли роль своеобразных оберегов; впоследствии могли использоваться в том числе как средство платежа.
Таким образом, к моменту первого летописного упоминания Москвы в 1147 году эти земли не были пустынными или «ничьими». Они представляли собой сложный этнокультурный слоеный пирог, хранивший память о десятках поколений. На фундаменте культуры древних охотников каменного века лежал пласт, созданный финно-угорскими лесными племенами, а над ним постепенно нарастал слой славянской земледельческой культуры. Каждый из этих народов оставил свой след, который сейчас пристально изучают археологи. Но для данной книги важнее глубинные пласты духовной культуры, то, что не всегда можно потрогать руками или найти в археологическом раскопе. Скажем несколько слов о том, как местные народы, жившие за много столетий до основания Москвы, представляли себе Вселенную, в каких богов и духов верили и как эти верования могли преломиться в топонимике и городских легендах.
В. П. Верещагин. Владимир над поверженными идолами. Иллюстрация из альбома «История государства Российского в изображениях державных его правителей». 1896 г. Санкт-Петербург
Истории о сотворении мира
И финно-угорские племена, и славяне, несмотря на различия в языке и быте, до прихода христианства разделяли фундаментальный взгляд на мир, свойственный большинству древних культур от Скандинавии до доколумбовой Америки: их Вселенная была живой, одушевленной и населенной множеством могущественных существ.
Сейчас мы обычно называем всех сверхъестественных существ, которые упоминаются в мифах славян, греков, скандинавов и прочих народов, богами. Это не совсем правильно, так как у любого народа были свои обозначения для покровителей стихий и природных сил, не считая личных имен. Но в переводах обычно приходится идти на некоторые упрощения.
Стоит уточнить: слово «язычество», которым часто обозначают древние верования, связанные со многими богами, несет в себе сильный оценочный оттенок. Оно происходит от церковнославянского «языци» – «народы», «иноземцы», и долгое время использовалось как противопоставление истинной вере. Современная наука предпочитает более нейтральные и точные термины: традиционные верования, политеизм или многобожие. Эти понятия четко указывают на суть – веру во множество божеств и духов, управляющих различными силами природы и сторонами человеческой жизни.
Почему славянские мифы дошли до нас в виде немногочисленных смутных отрывков, причем в основном в виде упоминаний в иноземных источниках? Ведь, например, в нашем распоряжении – толстые тома сохранившихся мифов Древней Греции, Рима или Скандинавии, тогда как о родной славянской мифологии известно чуть больше, чем ничего. Причин этому несколько, и все они тесно связаны.
Во-первых, у славян, судя по всему, мифы, предания и гимны богам передавались в основном изустно, от поколения к поколению. Наличие или отсутствие у славян письменности до того, как Кириллом и Мефодием была создана кириллица, – вопрос очень дискуссионный и явно требует отдельного исследования. Во-вторых, крещение Руси повлекло за собой вытеснение и ликвидацию всего, что связывалось со старыми богами. Идолы уничтожались, а упоминания об обрядах в летописях, которые составляли уже христианские монахи, часто носили оценочный характер. В-третьих, даже когда широко распространилась письменность – кириллица, ее развитие шло рука об руку с христианизацией, оставляя древним мифам мало шансов быть зафиксированными объективно.
Несмотря на все трудности, мы можем сформулировать некоторые особенности славянской мифологии. Один из ценных материальных источников – знаменитый Збручский идол, обнаруженный в реке Збруч в 1848 году. Этот четырехгранный столб высотой более двух с половиной метров, датируемый X–XIII веками, уже христианской эпохой, является интересным посланием из прошлого.
Г. Шарлемон. Збручский идол. Около 1898 г. Австрийский государственный архив
Его венчает четырехликая голова под круглой шапкой, вероятно, изображение верховного божества, смотрящего на все стороны света. Верхний ярус занимают четыре фигуры, возможно, символизирующие главных богов: одна – с кольцом, женское божество, другая – с мечом, воинственный бог, третья – с рогом, условно божество достатка и изобилия. У четвертой фигуры каких-то особых атрибутов нет. Средний ярус, где мужские и женские фигурки как будто водят хоровод, традиционно интерпретируется как мир людей. А могучие коленопреклоненные фигуры нижнего яруса, поддерживающие то, что находится над ними, вероятно, олицетворяют хтонические, подземные силы, фундамент мироздания. Этот идол мог представлять собой модель славянской картины мира: небесный уровень богов, средний уровень людей и нижний уровень, где обитают души умерших, чудовища и мрачные стихийные силы.
Письменные источники дополняют эту картину. В русско-византийских договорах X века славянские князья клянутся именами Перуна и Велеса (Волоса). Обязанности этих богов более или менее понятны: Перун почитался прежде всего как бог грозы и покровитель войска, Велес – как скотий бог, защитник богатства и домашнего скота. «Повесть временных лет» описывает пантеон главных божеств, установленный князем Владимиром незадолго до крещения Руси: помимо Перуна там фигурируют Хорс, Даждьбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. Последняя, по мнению историков, почиталась как покровительница женщин, домашнего очага, рукоделия и, возможно, плодородия. А вот все остальные до сих пор вызывают дискуссии в научной среде: их функции пересекаются между собой, и не совсем понятно, как эти божества соотносились друг с другом. Например, о Стрибоге на основании различных упоминаний предполагают, что он мог быть и богом ветра, и покровителем разрушительной бури, и олицетворением неба, и владыкой вод.
Как древние славяне представляли себе сотворение мира, к сожалению, неизвестно. В «Повести временных лет» приводится история о том, как некие волхвы рассказывали, что давным-давно состоялся спор Бога с сатаной, кому выступить в роли демиурга, создателя. В итоге дьявол сотворил человека, а Бог вложил в него душу. Несмотря на то что летопись говорит о волхвах, служителях древних культов, в рассказе явно ощущается влияние уже широко распространившегося христианства.
Важные свидетельства оставляли побывавшие на Руси иностранцы. Так, арабский путешественник Ахмад ибн Фадлан детально описал обряд погребения знатного руса с жертвоприношениями, а византийский император Константин Багрянородный упоминал, как русы на Днепре приносили жертвы у огромного дуба, возможно, священного древа Перуна.
Славянское многобожие не ограничивалось высшим пантеоном. Все пространство вокруг человека было населено духами – хозяевами конкретных мест. Леший владел лесом, водяной и русалки – реками и озерами, полевик – нивами. Даже в доме жили свои духи: домовой – хранитель очага, и вредная кикимора, насылающая беспорядок. Впрочем, последняя могла помогать хозяевам, если они находили с ней общий язык. Эти существа не были могущественными богами в полном смысле: с ними не заключали договоров, как с Перуном, но их старались умилостивить, задобрить или даже при случае обмануть. Они – прямое порождение того самого древнего взгляда на мир, где у каждой рощи, болота или уголка дома есть свой покровитель.