Аврора Пайель – Красный Сокол (страница 3)
– Даже так? Ну вперед, я мешать не стану.
Он показывает мне средний палец и уходит, но вдруг оборачивается:
– Кстати, это так, к слову, из «Хаски» здесь только двое. Остальные тренируются с новичками или просто не пришли. Так что слабая у тебя отговорка.
В ответ я корчу расстроенную гримасу. Но мне нужно узнать кое-что еще.
– А Билл?
– На катке. Горизонт чист, так что наслаждайся вечером, приятель.
Я медленно киваю. Да, возможно, вокруг не так много врагов, как я думал. Мне вдруг становится легче.
Схватив пакетик со льдом, Фрэнк исчезает. В одну руку я беру пиво, в другую – сэндвич и на ходу закидываю его в рот. Прислонившись плечом к дверной раме, стою у входа в гостиную и смотрю в большое панорамное окно. Снаружи Джошуа и Кев – защитники «Хаски». Они слишком заняты, красуясь перед своими немногочисленными фанатами, и не замечают меня. Я радуюсь, что других игроков там нет. Было бы трудно держать себя в руках, глядя на то, как эти парни, которых я считал своей семьей, беззаботно веселятся. Два моих товарища по команде строят девушкам глазки, и я не могу удержаться от смеха. Никогда не понимал, почему женщин так привлекают хоккеисты. Не знаю, возможно, их впечатляет вся эта экипировка? В любом случае даже на расстоянии нескольких метров я вижу звезды в глазах девушек. Джошуа всегда считал себя дамским угодником, но девчонкам явно интереснее его футболка в цветах университета, чем его личность.
– Эй, Дарт Вейдер, ты загораживаешь дорогу, – раздается тихий рык позади меня.
Я оборачиваюсь. Передо мной маленький комочек ярости: сложив руки на груди, незнакомка нетерпеливо постукивает ногой.
– Рад видеть, что не только у меня дерьмовое настроение, – говорю я после непродолжительной дуэли взглядов.
– Ничего подобного, – возражает она.
– Да? О, теперь вижу: ты так и светишься от радости. А если серьезно, что случилось? Бросил парень? Испортила платье и пришлось натянуть эту толстовку?
– Что, прости?
Она поднимает брови, будто задается вопросом, почему тратит время на такого придурка, как я. Вздохнув, делаю шаг назад.
– Остынь, принцесса. Иди веселись… А я пойду в свою берлогу, – бормочу я. – Я лишний на этом празднике жизни.
Брюнетка смотрит на меня большими карими глазами. Она могла бы заняться тысячей более интересных вещей, но она просто стоит, поджав губы.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Тебе бы ее обработать. Ранки могут быстро загноиться. Ты что-нибудь слышал об инфекционном целлюлите? Поверь, штука не из приятных.
– Что, прости?
– У тебя кровь на щеке. Вон там.
Я потираю царапину – на пальцах остаются бурые комочки.
– Тоже день не задался? – спрашивает она.
Я киваю:
– Скорее месяц.
Да уж. Час назад мне не повезло наткнуться на ребят из старого университета. В этот раз я отделался парой ссадин, но не смогу вечно избегать их. Чувствую, еще одна такая встреча – и мне убегать-то будет нечем…
– А с тобой что? Почему такой траурный вид?
С губ девушки срывается звонкий смех. Она машет рукой:
– Соседка притащила меня на вечеринку.
– Ты тут недавно, да?
– Ага, всего неделю.
– Проездом?
Она пожимает плечами и бормочет:
– Наверное… Да, пожалуй.
От улыбки у нее приподнимаются уголки губ. Девушка протягивает мне руку.
– Чарли, – представляется она.
Я звонко ударяю по ее ладони, и она снова смеется.
– Вестон.
– Ладно, Вестон, мне пора: надо забрать ключи у соседки. То есть у нее моя сумка, а в ней ключи…
Музыка становится громче. Чарли встает на цыпочки и шепчет мне на ухо:
– Если здесь произойдет убийство, сделай вид, что никогда меня не видел.
– Удачи, – шепчу я. – Надумаешь избавиться от тела – обращайся.
Она машет рукой, а затем указывает на мою щеку:
– Не забудь обработать.
Я смеюсь, поднося пивную бутылку к губам. Одним махом выпиваю половину и тяжело вздыхаю, когда Чарли исчезает в толпе. Я так долго был один, что уже и забыл, как это приятно – поговорить просто так, ни о чем. Стою, прислонившись к стене, и улыбаюсь, кажется, впервые за целую вечность. Может быть, еще не все потеряно. Может быть…
Иголка в стоге сена
В гостиной грохочет музыка. Дом огромный, но все почему-то решили собраться именно здесь. Повсюду шатаются пьяные – еще чуть-чуть и на меня бы свалился тот здоровенный тип. Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь разглядеть кудрявую гриву Манилы. Да уж, попробуй найди кого-то в такой толпе…
Я бреду наугад, перебегая взглядом от одной фигуры к другой. Я никого здесь не знаю. Неприятное ощущение, будто я в тылу врага, и отступать некуда. Представляя себя храбрым солдатом, я грустно улыбаюсь девушке, с которой случайно столкнулась, и продолжаю свое одинокое странствие.
«Мани-и-и-и-и-ила, ну где же ты?..»
И куда она делась? Я же сказала, что не хочу оставаться надолго… Вокруг все веселятся, и я, наверное, должна. Разве не для этого я пришла? Нет, меня притащила сюда Манила. В прошлой жизни я бы без раздумий, едва преступив порог, стала частью этой пьяной толпы. Танцевала бы на столе, как та девушка в купальнике. Но сейчас… Сейчас я к этому не готова.
Справа от меня раздается крик. От удивления я подскакиваю и начинаю мысленно считать, пока до меня не доносятся радостные возгласы и смех. Трубка смерти, как я люблю ее называть, – длинная труба, через которую спиртное вливают прямо в рот, – поднимается над головами. Парень в центре толпы вдруг закашливается, и его тошнит на собственную футболку.
Пытаясь отдышаться, я цепляюсь за перила у бассейна. Все еще чувствую эту вонь… На мгновение я замираю: кажется, за мной кто-то следит…
Наконец тошнота отступает – можно продолжить поиски. Так, у бассейна Манилы нет. Что ж, посмотрю в саду – может, она там? В темноте я брожу среди кустов, но и тут моей соседки нет: только целующиеся парочки –
Тихо обхожу их и снова оказываюсь у бассейна – похоже, я сделала круг. Стеклянные двери, которые ведут в гостиную, распахнуты настежь. Я смотрю по сторонам в поисках Манилы, но ее нигде не видно. «Черт, где же она? Я думала, будет лучше отдать сумку ей, чтобы не потерять… Можно было бы подождать ее у калитки, но вдруг придется простоять там всю ночь?»
Достаю телефон и в очередной раз набираю номер Манилы – в ответ слышу гудки. Музыка в доме грохочет так громко, что колонки начинают жалобно хрипеть. Расстроенная, я оборачиваюсь и смотрю наверх. В нескольких комнатах горит свет, значит, вечеринка перешла на второй этаж. Вдруг я замечаю фигуру в капюшоне.
Почувствовав на себе чужой взгляд, вздрагиваю. Мистер Дерьмовое Настроение высунулся из окна. Между его пальцами тускло светится кончик сигареты, но этого недостаточно, чтобы разглядеть лицо парня. Впрочем, хотя отсюда я и не вижу его глаз, но знаю: они устремлены на меня. Он не отворачивается. «И долго будешь пялиться?» Вестон смотрит на меня еще минуту, а затем закрывает окно и растворяется в сумраке комнаты – так же внезапно, как появился. «Что это было? Ах да, я же тут слонялась как неприкаянная душа. Должно быть, то еще зрелище…»
Полная решимости вернуть свои ключи, я иду обратно в дом. Если Манилы нет снаружи, значит, она внутри! Снова гостиная, или скорее «филиал ада на Земле», снова кухня, коридор. Тут, кажется, я и наткнулась на Вейдера… И вот я уже обошла весь первый этаж. Потеряв всякую надежду, плетусь к выходу, как вдруг замечаю рыжую копну волос. Это же подруга Манилы! Я спешу к ней – она как раз что-то себе наливает. Ей-богу, еще чуть-чуть, и я расплачусь от счастья!
– Эйми?
Явно перебравшая девушка угрюмо смотрит на меня:
– Я Чарли, соседка Манилы, помнишь?
– А-а, конечно! Выпьешь? На вот, держи.
Шатаясь, она неуклюже протягивает мне бокал, и я едва успеваю его схватить. Немного проливается на пол, но, к счастью, на толстовку не попадает.