Аврора Джейсон – Млечный путь друида (страница 3)

Взяв грифона на руки, мужчина уверенно двинулся в сторону гор, надеясь, что там они обретут покой и безопасность. Солнце уже склонялось к горизонту, окрашивая небо в багряные тона, когда они углубились в лес, оставляя позади стены города.

Глава 2. Путь избранного

Мейтон замер у окна, словно пораженный небесным клинком. Рассвет, сквозь запыленные стекла, выхватил из тьмы чудовищный узор. Он кинулся наружу, словно одержимый, жаждущий убедиться в кошмаре наяву. Небо, от края и до края, было испещрено тонкой, извивающейся сетью трещин. Зловещее плетение расползалось до самого горизонта, не оставляя сомнений: ткань мироздания истончилась, магия покидает этот мир. При одном взгляде на эту картину в голове всплывали лишь мрачные мысли.

В груди Мейтона заворочалось ледяное предчувствие, смутное и тревожное, как крик одинокой птицы в ночи. Воздух, казалось, сгустился, наполнившись мерзким запахом гнили и запустения.

Мейтон опустился на колени, всем телом ощущая холод, вглядываясь в зловещую картину, словно пытаясь разглядеть в ней ответы на мучившие его вопросы. Фарван сел рядом с ним. Преданный зверь, очевидно, стал свидетелем чего-то ужасного.

В памяти всплыли отрывочные воспоминания о рассказах наставника, старого друида, о пророчествах о грядущем угасании, о временах, когда магия покинет этот мир безвозвратно, оставив лишь пепел и отчаяние. Он всегда считал это лишь сказками, страшилками, но сейчас, глядя на это жуткое небо, он понимал, что сказки стали реальностью.

Решимость вспыхнула в сердце Мейтона. Он не просто друид, он страж, защитник живого мира. Он не позволит магии бесследно угаснуть, оставит хоть крохотную надежду. Он должен понять, что произошло, найти источник угасания и остановить его, чего бы это ни стоило, даже ценой собственной жизни. Для начала нужно отправиться в столицу к наставнику, он укажет верный путь.

Мейтон, взяв на руки Фарвана, вернулся в хижину, окинул взглядом скромную комнату, пытаясь собраться с мыслями. Он должен собрать все свои знания, весь свой опыт, всю свою силу, чтобы противостоять грядущей тьме. Готов ли он взвалить на свои плечи груз этой непосильной ноши? Жаждет ли стать спасителем мира, когда его жизнь текла тихой, предсказуемой рекой, вдали от бурных порогов? Сомнение, словно ледяной клинок, полоснуло по сердцу.

Но выбора не было. Спасение мира манило, даже в своей мрачной безысходности, пульсируя тусклым светом. Каждый изгиб, каждый штрих шептали о надвигающейся гибели магии, о меркнущих звездах и засыпающих источниках силы. Путешествие неизбежно, подобно року, даже если в душе бушует шторм противоречий. Придется идти. Придется вернуть миру утраченное волшебство, даже если сам он совсем не чувствует себя героем.

Закончив завтрак, Фарван звонко взмахнул крыльями и уселся на плечо Мейтона, словно говоря: «Я готов». Мейтон глубоко вздохнул, чувствуя, как невидимая тяжесть ответственности давит на плечи. Его взгляд упал на собственные руки – руки простого друида, привыкшие к сотворению снадобий и настоек, а не к спасению миров. Он искал уединения, избегая приключений и бурных событий. Но сейчас, когда сама ткань реальности трещала по швам, он не мог остаться в стороне.

Собрав всю волю в кулак, Мейтон начал готовиться к предстоящему путешествию. Достал свой старый дорожный плащ, выцветший и потрепанный жизнью, видавший виды кожаный мешок и меч, покрытый пылью времен. Припасов должно хватить до ближайшего поселения, а там будет видно. Каждый предмет, словно осколок прошлого, напоминал о прежней жизни, о мире, который он теперь должен спасти. Отбросив тень сомнений, Мейтон ступил на путь, предначертанный неумолимой судьбой, путь, ведущий к неизведанным опасностям и великой ответственности – путь спасителя. Он знал, что путь будет опасным, но был готов ко всему, что бы ни случилось. Собравшись с духом, Мейтон решительно направился к выходу. Фарван, словно выпущенная стрела, сорвался с места и, радостно кружась, выпорхнул в распахнутую дверь, словно показывая дорогу, указывая путь. Надо доверять своему компаньону.

За дверью Мейтону плеснула в лицо морозная свежесть зимы, искрящаяся миллиардами крохотных снежинок, танцующих в воздухе. Лес, обнимавший его скромную хижину, замер в зачарованной тишине, будто затаив дыхание в предчувствии чего-то. Зимнее солнце разливало по заснеженным кронам призрачный золотой свет, окрашивая всё вокруг в нежные, пастельные тона. Грифон Фарван, чутко уловив перемену в настроении хозяина, прервал свой гортанный клекот. Расправив крылья, он заскользил над тропой, не сводя внимательных изумрудных глаз с каждой перемены в его шаге, словно охраняя его.

Мужчина глубоко вдохнул, ощущая, как морозный воздух обжигает лёгкие. Зима в этом краю была суровой, но он любил её безмолвную красоту и уединение, которое она приносила. Он поправил на плечах дорожный плащ, ощущая под ним тяжесть сумки с припасами. Путь предстоял неблизкий: до ближайшего поселения несколько дней пути через заснеженные перевалы и дремучие леса.

Мейтон старался не думать о том, что его ждет впереди. Он сосредоточился на настоящем, на каждом шаге, на каждом вздохе. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра в ветвях деревьев и криками пролетающих вдалеке птиц. Фарван кружил над ним, то опускаясь совсем низко, то взмывая ввысь, словно проверяя, не сбился ли он с пути, не нужна ли ему помощь.

По мере того, как Мейтон углублялся в лес, зимняя стужа становилась все ощутимее. Снег становился глубже, а деревья – выше и плотнее. Солнце почти не пробивалось сквозь густые ветви, и вокруг сгущался полумрак, создавая ощущение таинственности и опасности.

Мейтон достал из мешка рукавицы и плотнее запахнул плащ. Он чувствовал, как усталость начинала подкрадываться, но упорно продолжал идти вперед, не обращая внимания на леденящий холод, боль в ногах и жуткое чувство страха, сковывавшего его изнутри тугими обручами. Фарван по-прежнему летел впереди, указывая путь к его неизведанной судьбе.

Мейтон шел уже долго, и лес словно испытывал его на прочность. Корни деревьев, словно змеи, выползали из-под снега, цепляясь за ноги и усложняя путь. Ветер усилился, завывая в кронах деревьев и разнося снежную крупу в лицо, создавая ощущение, что кто-то невидимый пытается остановить его. Мейтон с трудом различал дорогу в надвигающейся мгле, но продолжал упрямо двигаться вперед, ведомый лишь инстинктом и тихим клекотом грифона. Доверие к нему росло с каждой минутой.

Внезапно Фарван резко спикировал вниз и тревожно закричал, кружась над каким-то местом впереди. Мейтон насторожился и ускорил шаг, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Вскоре он увидел то, что так взволновало его пернатого спутника. На снегу, прямо посреди тропы, виднелись свежие следы. Следы… волка. Или, скорее, стаи волков. Сердце Мейтона забилось чаще. В этих местах всегда было мирно, волков не видели здесь уже много лет. Значит ли это, что воздействие исчезающей магии изменяет зверей? Животные начинают вести себя иначе, проявляя агрессию и кровожадность. Недалеко послышался волчий вой. Судя по всему, избежать столкновения не получится. Мейтон не любил причинять вред живым существам, лишь в случае крайней необходимости.

Впереди был слышен волчий вой и звуки борьбы. Похоже, они уже нашли свою добычу. Мейтон ускорил шаг, стараясь идти бесшумно. Фарван продолжал кружить над ним, время от времени издавая тревожные крики. Вот и поляна, откуда доносились звуки борьбы. Мейтон осторожно выглянул из-за деревьев. Картина, представшая перед его глазами, заставила его сердце сжаться.

Стая огромных ощетинившихся волков окружила девушку. Их глаза горели голодным огнем, а пасти оскалили острые клыки. Мейтон узнал ее – Селью, давнюю подругу. Ее появление было подобно первым лучам солнца, пробивающимся сквозь пелену ночи, и одновременно – острой, щемящей боли давно минувших дней. Столько времени прошло с их последней встречи, что в сердце Мейтона угнездился страх навсегда утратить черты ее лица из памяти. Что она тут делает – не важно, главное, он должен помочь ей.

Ярость вспыхнула в груди Мейтона мгновенно, затмевая страх и сомнения. Он не мог позволить этим тварям растерзать Селью, лучшую лучницу, которую он знает, ведь в ближнем бою она уязвима. После стольких лет разлуки он снова встретил ее.

Не теряя ни секунды, Мейтон вышел из укрытия и применил силу своих браслетов. Руны на них засияли зеленым светом.

Зеленый свет окутал его тело, преображая его в подобие лесного духа. Кора деревьев словно оплела его броню, ветви стали продолжением рук, а в глазах зажегся яростный, но справедливый огонь природы. Мейтон издал боевой клич, от которого волки на мгновение замерли, оторвавшись от своей жертвы. Он бросился вперед, словно вихрь, сбивая с ног ближайших хищников.

Волки, ошеломленные внезапным появлением Мейтона, ощетинились и зарычали. Их голодный огонь в глазах сменился настороженностью, но инстинкт загнал их в круг, готовых защищать свою добычу. Селья узнала Мейтона, но не могла поверить своим глазам. Неужели это он?

Мейтон обрушил на волков град ударов, используя свою силу и скорость. Каждое его движение было отточено годами тренировок, а ярость придавала ему нечеловеческую силу. Волки отступали, не ожидая такого отпора. Фарван, спикировав вниз, принялся атаковать волков с воздуха, выклевывая им глаза и отвлекая внимание.