Авраам Абулафия – Книга Речей Благих - Сефер Амрей Шафер (страница 3)
И вот, поступающий так, — смерть его лучше жизни его, если бы не изучение Торы, которым он занят. Ибо не создан человек, но для изучения Торы и совершения заповедей, кои суть деяния благие в мире этом и наследуют мир грядущий для исполняющих их. И учение, и действие — суть два вида, далёкие в подобии своём один от другого.
Ибо учению довольно четырёх видов органов: это уста — для речи вообще на святом языке; и уши — чтобы слушать предания из уст учителя-раввина, обучающего; и глаза — чтобы видеть, что написано в книгах; и сердце — чтобы понять то, о чём он говорит и извлекает из уст своих, и то, что видят глаза его в книге, и то, что слышат уши его из уст его учителя. А для действия нужны все органы, коих число двести сорок восемь (רמ"ח), соответственно числу заповедей-повелений¹. И это дабы указать, что каждый орган и член в теле человека создан не напрасно, но создан, дабы совершить им, по крайней мере, одну заповедь.
И ещё [нужны] все дни солнечного года², коих триста шестьдесят пять (שס"ה) дней, соответственно трёмстам шестидесяти пяти (שס"ה) заповедям-запретам³. Чтобы намекнуть, что каждый день предостерегает человека, говоря ему: «Берегись, дабы не совершил ты во мне прегрешение! Ибо я — свидетель в тебе и между Творцом твоим и тобою. Когда приведут тебя на суд и приведут меня свидетельствовать о тебе за преступление, совершённое тобою в моё время, — немедленно я свидетельствую. А если скажешь, что я — свидетель один, и недостаточно свидетельства моего, — знай! Ибо я, один, называюсь двумя именами: день и ночь. Также и мы, двое, называемся одним именем: свет и тьма. О них обоих сказано: “И был вечер, и было утро: день один” (Берешит / Бытие 1:5)».
И вот, не осталось ничего другого, кроме изучения Торы вместе с совершением заповедей и остережением от преступлений, ибо это и есть конечная цель для человека, и нет после неё ступени иной.
Истинное познание Имени [Творца] как деяние милосердия, суда и правды, превосходящее все иные мудрости
Однако, кто известен множеством в двух этих делах¹, — превозносится над тем, кто умаляет их. Но чтобы после сего существовала какая-либо иная высшая ступень в какой-либо иной мудрости, кроме этой, — есть совершенная ложь. До того, что даже пророк [Иеремия] сказал, что судящий суд бедного и нищего познаёт Имя [Творца]. Как сказано: «Судом судил бедного и нищего — тогда благо! Не это ли — познание Меня? — речение Г-спода» (Иеремия, 22:16). И если ты называешь познанием Имени [Творца] что-либо иное, внешнее по отношению к этому, — не поверим мы словам твоим.
И также Иеремия сказал, когда возжелал дать нам знание о познании Имени [Творца]: «…ибо если хвалиться — то лишь этим хвались: разумением и знанием Меня…», — и сказал в конце [этого изречения]: «…ибо Я — Г-сподь, творящий милосердие, суд и правду на земле…», — и завершил, говоря: «…ибо этого Я желаю — речение Г-спода» (Иеремия, 9:23-24).
И вот, открыл Он нам волю Свою и дал нам знание, что деяния милосердия, и правосудия, и благотворительности и есть познание Имени [Творца]. Ими познаем мы Его, а не иным. И так сказал всякий мудрец, и так же толковали.
И ответил познающий [Имя] и сказал ему [талмудисту]: «Знай ты, человек обучающийся добрый, занятый в Талмуде, постоянно размышляющий над Торой, дабы исполнить сказанное: “И размышляй над ним днём и ночью” (Иеѓошуа, 1:8), и прилежный в заповедях всеми силами своими, — что ты для Меня и для всякого мудреца и пророка совершеннее того, кто не занят упомянутым [тобою], и даже если [тот] ниже тебя лишь немного. И согласно сему пути, все доводы твои суть доводы истинные, и нет возражения на них.
Но по истине есть там иная, высшая ступень, полезная чрезвычайно сверх этой — пред [лицом] Имени [Творца] и пред истинно познающими Его. И называется она познанием Имени [Творца] в истинности его. И нет нужды мне извещать тебя, что есть это познание, ибо нет пути раскрыть его, кроме как принимающим пути его и верующим, что есть ступень выше той, что ты упомянул, и желающим подняться на неё, подобно тому, как [ныне] желаешь ты подняться на сию [ступень] с желанием сильным и влечением мощным, [будучи] совершеннее всякого влечения.
И уже вынес я приговор окончательный, что обладатели этого познания поражены язвой, которой нет исцеления. Ибо оперлись они на силу свою и укрепили руку познания своего. И посему не стану я продолжать в доводах ответа, побеждающего сию группу, ибо познание её весьма недостаточно пред совершенными. И представляется оно мне подобным тому, кому дают тысячу унций золота, а он говорит: “Довольно мне десяти из них”, — по причине великого невежества своего в сущности богатства».
Изречение Второе
Познание второй группы, его тяжесть и возможность исцеления в сравнении с первой группой, а также различие в понимании терминов «познание» и «имя» между философским и каббалистическим подходами
Познание второй группы, хотя и трудно исцелиться от болезни её, и дошла она до врат смерти, — не будем судить её по закону группы первой, о коей сказали, что нет исцеления язве её, ибо отрицает она высоту познания Имени [Творца] и истинную сущность его.
Ибо уже видели мы многих больных, коих поразили болезни тяжкие и опасные, дошедшие до врат смерти, и тем не менее спаслись они, и исцелились, и вернулись более здоровыми, нежели были вначале. Также видели мы многих, умерших от болезней. Видели мы и тех, чья болезнь длилась очень долго и крепко, а после времени исцелились. И есть такие, что умирают внезапно, без видимой на них болезни, но болезнь-то и умертвила их, ибо она — причина смерти для всякого живого существа. И не знали сего дела в истине его ни врачи, ни знающие суть болезни, призывающие здоровье изнутри или извне.
И скажу, что познание сей второй группы есть познание мудрецов Талмуда, которые мудрствовали также в мудрости философии, но не слышали вовек ничего из путей Каббалы в познании Имени [Творца] разъяснённого. Однако познание Имени [Творца] у них также отлично от познания Имени у нас. И вводит в заблуждение здесь дело [различия в понимании] терминов «познание» и «имя».
Ибо группа первая называет познанием — познание мудрости философии. Но в предмете Имени [Творца] оба мнения, то есть первое и второе, равны [в своём заблуждении].
Впрочем, мой разум и познание третьей группы, в нашем понимании, познание Имени [Творца] во всяком месте едино. И это — познание пророков и познание мудрецов Мишны и Талмуда, благословенна их память. И это есть познание указания [и эманации] букв Имени [Творца] разъяснённого, которые включают в себя четыре сокрытые буквы¹, и они же — буквы протяжённости [времени и пространства], которые суть четыре буквы: Алеф, Ѓей, Вав, Йуд (אהו"י)². Как раскрою я тайны их в месте своём, с Б-жьей помощью. И не достойно верить иному, кроме сего, подобно тому, как придут [тому] буква и доказательство на него.
И скажу после сего: ибо группа сия, при всей крепости язвы её, возможно исцелить её, поскольку близка она к исцелению более, нежели первая. И дабы исцелить привлечённых за нею, вступим с нею в спор.
Опровержение философского притязания на познание Имени через доказательство и утверждение высшего познания через каббалистическое предание и буквы Имени
И возвестим сперва довод её, коим она ополчается на нас. И говорит она нам, что речь есть сокровище для человека, и корень её — из мысли. И дано нам понять сокрытые намерения в сердцах посредством речи, и постижение сути любой вещи, в утверждении или отрицании, не есть от силы речи, ибо все языки суть [лишь] по соглашению.
Воистину, постижение умопостигаемого образа в сердце разумеющего и есть достижение и знание. И когда познает и постигнет разумеющий, уже обученный мудрости достижения, и отринет всё, что должно отрицать, и удалит от Имени, Да будет благословенно Оно, посредством доказательства, и утвердит всё, что должно утвердить для Него, когда не найдётся удаления в том утверждении посредством доказательства, — тогда и мудрость эта, у всякого совершенного философа, есть предел достижения. И достойна она именоваться познанием Имени [Творца] в истинности, лишь она и ничто кроме неё.
И уже изложено это познание — философское доказательное — для всякого совершенного мудреца, и нет возражения на него. Однако, это достижение меняется в степенях своих согласно постигающим. Ибо занимающийся ею более, и многочисленны отрицания его, [касающиеся] высших доказательных [принципов], которые сокрыты от других, — тот превосходнее других, у кого отрицаний его мало, согласно высоте того, что открылось ему и сокрыто от других. И это разъяснено, и нет нужды в пространности, ибо уже изложено в книгах составителей всё, что есть в предмете сем, что это так.
Также упомянуто в «Путеводителе растерянных»¹. И посему укрепили сердце своё мудрецы сего познания, дабы не верили в познание Имени [Творца], Да будет благословенно Оно, кроме этого. И знай, что это-то и усилило болезнь их до того, что ожесточили они выю свою, чтобы восстать и затруднить вопрос о том, о чём свидетельствует Каббала в истинности познания Имени славного.
И после того, как признаю я им [истинность] знания, кое упомянули они, и скажу, что оно — ИСТИНА без сомнения, — возвращусь я к спору с ними. И скажу, что есть иной род достижения, превосходнее рода достижения, коий упомянули они. И это — познание Имени [Творца] разъяснённого в буквах Его, которые указывают нам пути, и предметы, и меры, и Б-жественные свойства, над коими ничто иное не властно, кроме сих указаний.