Авраам Абулафия – Книга Речей Благих - Сефер Амрей Шафер (страница 2)
О долге разумного и силе истинного слова
И потому достойно всякому живому разумному – удалиться от них и не верить в суеты их. Ибо всякий, читающий в книге из книг или слышащий из уст иных изречение из изречений или нечто из вещей, и познает, что нет в нем пользы по тому, что выносит разум его, – ни для часа его, ни во все дни жизни его, и даже после смерти его, – достойно, чтобы помыслил о нем, что видел его или слышал его [как] силы от лая пса, которое есть сокровище для него. Однако, если знал или помыслил, что польза его возможна, – да внемлет и прислушается, и разум свой к сердцу своему возвратит, и поставит его крепким по свойству его. Ибо всякое слово, которое услышал, – расскажет о нем товарищ его, и от сего и от сего изведет плод от корня его, и познает твердыню, которую в сердце насадили. И тогда поможет ему и семени его.
О цели написания книги
А после того, как увидел я, Зехарья, составляющий, что все зависит от голоса, и духа, и слова, – узрело сердце мое сердце мое, и возжелало сокрушить йецер [побуждение] ха-мекабер [гробницы / сокрытия], и сказало: собраться с мудрецами сердца и соединиться, и hилим [восхвалять] мужа. И начал я писать книгу сию, дающую речи благие [амрей шафер], чтобы смирить ею сердца сынов праха и пепла, и овладеть по слову ее дочерьми Цлофхада, сына Хефера [«стыдящегося» / «копающего»]. И потому назвал я имя ее «Речи Благие», ибо в нее возложу огонь пылающий в сердцах глупцов, и ею воспламеню сердца просвещенных: эти – в огне [эш] помысла [хашаву] своего – сгорят, а те – в огне [эш] влечения [хешку] своего – очистятся.
О структуре книги и ее высшем замысле
И разделю я ее на три статьи [маамарим], и на трое врат [шаарим], и на три части [халаким]. Статьи – включу в них воззрения [даот] мудрецов поколения нашего; а врата – включу в них познание [даат] мудрецов Израиля древних; а части – включу в них воззрения всех пророков, всех в совокупности.
А после всего сего напишу знание общее, включающее все воззрения упомянутые предыдущие, коих достигло это намерение Б-жественное при сотворении человека в сем мире низком. И об этом сказано, что был создан человек по образу [целем] Элохим и по подобию Его. И все эти воззвания раздельные будут делом соединения сего в них – в познании Имени Разъясненного, и в деле силы Его и действий Его в творениях частных, и пути Его с общностями, и в сущности воздаяния и наказания, обязательных от Него для всякого, достойного воздать Ему ради него, с памятью о Нем, и наказать его за забвение Его.
До того, что будет известно из сего соединения: для чего создан человек, и для чего дана ему Тора и заповедь, начертанные на двух скрижалях каменных, и для чего дана она народу особенному, уничиженнейшему из всех народов и языков по природе своей, и почему народу нашему [дана] более, нежели прочим народам, и почему прежде, а не после время дарования Торы, и почему на горе Синай и в пустыне Синай, и т.п. – в эти вопросы и подобные им, в коих усомнились просвещенные, и скрылись причины всех этих дел, указывающие на истину.
О передаче сокровенного знания
И несмотря на то, что есть там вещи многие в вопросах многих из дел причин искомых, кои невозможно записать в книге, из-за крепости причин их и слабости силы понимающих, – не достойно удерживаться от того, что возможно открыть, – не записывать в книге из-за того, что невозможно. И несмотря на то, что то, что было открыто, будет понимающих его незначительные из немногих среди многих их, – я избираю оживить души [нефашот] тех немногих и не взирать на многих, что не завершен их даат [разум / познание], при пребывании их мыслящими о себе, что они – совершенные сами, и кроме них – отсутствующие у них. И это сделаю я, чтобы тянуться за истиной.
И меру эту приняли пророки от Имени, да будет благословенно! И приняли ее мудрецы из уст пророков и из книг их, святые. И если бы не различие ступеней, находящихся, – не был бы я, и не кто иной из составляющих, мог привести некое основание [таам] верное на то, что упомянул я, чтобы открыть его смысл. И вот, я начинаю именем Г-спода, Б-га Израиля, Восседающего на Херувимах, говорить в том, что я сказал.
Изречение Первое
Желаю я изречь в сём труде суждения мудрецов поколения нашего, согласно тому, что исследовал я, изыскал и вопросил из уст их или же из уст книг и сочинений их, обновлённых и явленных ныне, касательно Имени [Творца]¹ разъяснённого, и силы Его, и действий Его в творениях.
И скажу: ибо поколение последнее это, то есть поколение людей изгнания последнего, не обрели мы во всём его полностью ни единого человека из Исраэля, из мудрецов Мишны и Талмуда, кто бы вознамерился составить книгу, обособленную и единую, дабы говорить об этом [предмете] исключительно, за исключением [трудов], явленных до сего дня. Впрочем, сочинения, кои они составляли, касались в основе своей вопросов иных, и лишь попутно, к слову, приводили в них некие частицы, [относящиеся] к интересу сему.
Но все мои сочинения сии в основе своей суть не что иное, как [размышление] об Имени [Творца] разъяснённом лишь, и о возвещении силы Его, и действия Его, и свойств Его, и дабы возвестить, что нет между Ним и между именем иным никакого соучастия в мире. И подобное сему из вопросов возвышения Его над всеми именами [прочими]. И если соединятся в речах [моих] вещи иные, кои не относятся к интересу Его, как то видится при начале размышления, — то нет сего [привнесения], дабы лишь отобрать в них некий смысл из смыслов упомянутых. И хотя ведомо, что при разъяснении смысла Имени [Творца] прояснятся от Него все смыслы, кои упомянул [я] в ответах на все вопросы и «почему?».
Разделение мнений мудрецов нашего поколения о познании Имени [Творца] на три группы, поражённые тремя различными язвами.
И ныне разделю я мнения мудрецов поколения нашего в познании Имени [Творца]. И скажу, что разделились они на три группы, и все три поражены тремя язвами различными. Группа первая — нет исцеления язве её. И вторая — тяжко исцелиться, ибо болезнь её тяжка, достигает до врат смерти. И третья — легче исцеление [для неё] с крепостью врача, когда услышат речи его и примут их, ибо не запечатлелась трудность болезни её в самой сути её.
Посему принесу я в статье сей предмет первой группы, и буду сражаться с нею в войне моего разума с её познанием, [прибегая] к притче. И в изречении втором вступлю я в спор со второй группой, а в изречении третьем буду бороться с третьей группой, доколе не исцелю болезни её.
Ибо первая — это группа глупцов, мудрствующих в себе, и нет для них исправления, подобно тому, как сказал мудрец: «Если истолчёшь глупца в ступе пестом, вместе с дроблённым зерном, не отделится от него глупость его» (Притчи 27:22). И, по правде говоря, не был достоин упоминания сей группы и её недостаточного познания в предмете столь высочайшем и возвышенном, если бы не две причины.
Первая — дабы включить воззрения всех групп в предмете сем. А вторая — поскольку группа сия включает в себя большинство мудрецов Учения ныне, у коих мудрость их, и у всех привлечённых за ними, есть предел и цель всех мудростей, словно бы не упоминал пророк вовек, и ни единый мудрец из мудрецов Мишны и Талмуда — упоминания всеобщего либо частного — в познании Имени [Творца]. И ведомо, что у них во всяком месте, где приходит [изречение]: «[Вот] десять основ, [вот] пять столпов [и] шесть опор мудрости» — [почитают они сие] до того, что даже некоторые из двух групп, коих упомянем в двух изречениях последующих после сего, вспоминают оное в некоторых сочинениях своих вначале и в конце, и полагают его корнем и основой для некоторых предметов книг своих.
И по сих двух причинах буду я бороться с познанием первой группы и возвещу познание её всем, дабы было выяснено.
И скажу, что эта группа, мудрствующая в Талмуде [т.е. в изучении] Закона, и истинно ты [видишь] во всем её усердии в учении его, ибо кроме неё — то есть в наше время — мы были бы хуже и грешнее всех народов. Подобно тому, как мы [и так] есть народ более низкий и презренный, чем все народы, в глазах наших и в глазах их. Как намекнули на эту тайну разведчики в сказанном ими: «…и были мы в глазах наших [как] саранча, и такими же были мы в глазах их» (Бемидбар / Числа 13:33). Посему указывает это на великую степень превосходства познающих Имя [Творца], побеждающих врагов своих при всей слабости силы своей над мощью и силой противостоящих им из народов, и даже [над] исполинами, и тем более над теми, кто слабее их силой.
А если так, то мудрость Талмуда весьма полезна для общих и частных нужд мира народа нашего и для жизни мира грядущего. Но не равно стоит дело это на ступени с делом познания Имени [Творца], но [различие между ними] — путём притчи — различие между талмудистом и познающим Имя [Творца] разъяснённое подобно различию между талмудистом-иудеем и талмудистом-язычником. И вникни в «Путеводитель растерянных»¹, и постигни притчу и смысл её, ибо не достойно открывать это никому, кроме как мудрецам, изучающим «Путеводитель растерянных», ибо замешательство [здесь] велико.
И теперь я изложу довод талмудиста против познающего Имя [Творца]. И назову талмудиста «изучающим», а познающего Имя назову «познающим». И скажу, что изучающий говорит познающему во время спора их о достоинстве каждого из них: «Какая польза в познании Имени [Творца]? Ибо не изучаем из него Тору и не [выполняем] ни одну заповедь из 613 заповедей, о коих сказано в них: «…который будет исполнять их человек, и будет жив ими» (Ваикра / Левит 18:5). И сказано в Каббале²: «…и не умрёт в них» (имеется в виду, что исполнение заповедей даёт жизнь, а не смерть). И хотя сказано: «Человек, который умрёт в шатре…» (Бемидбар / Числа 19:14), — и разъяснили это [мудрецы], и сказали: «Тора пребывает лишь в том, кто умерщвляет себя ради неё» (трактат Брахот, 63б), — ибо эта смерть есть не смерть в действительности, но сила усердия в изучении Торы и слабость усердия во всём ином. Ибо человек, поступающий так, уже словно мёртв в мире этом, но жив в мире грядущем. И также сказали мудрецы об усердствующих в Торе ради неё самой: «Таков путь Торы: хлеб с солью ешь, воду в мере пей, на земле спи, жизнь в страдании проживай, а в Торе трудись…» (по мотивам изречений из трактатов Авот и Брахот).