Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 128)

Когда мы немного отошли от машин кортежа, пройдя несколько десятков метров под электрическими фонарями в сторону достаточно большой деревянной трибуны, установленной возле здания вокзала и покрытой кумачом, на нас со всех сторон обрушился гул голосов тысяч людей, собравшихся на привокзальной площади. И, если те добровольцы, перед которыми я выступал с трибуны Мавзолея, вооружены не были, то этим уже выдали оружие и амуницию прежде, чем погрузить их в эшелоны. А потому риск для ораторов словить пулю возрастал многократно. Тем более, что на выступающих падал электрический свет в то время, когда большая часть толпы оставалась в темноте.

Но казалось, что Слащева возможность покушения совсем не пугала. Когда он решительным шагом поднялся на трибуну, оказавшись в самом ярком круге света, падающем на красные знамена, то все красные командиры, выхватив шашки, отсалютовали ему, подняв клинки вверх, а потом закричали:

— Ура! Да здравствует наш комкор товарищ Слащев!

И бойцы тысячами голосов повторили этот клич прежде, чем военачальник коротко обратился к своему воинству:

— Товарищи бойцы! Новая опасность угрожает нашей Родине! Мятежники лютуют. И наша задача проявить храбрость, чтобы покарать их и привести к повиновению с помощью силы. Так будем же храбрыми и сильными, товарищи! Не посрамим наши славные воинские традиции!

— Не посрамим! Ура! — ответила толпа.

А Слащев пригласил меня, словно хозяин. Хотя я сам до этого собирался говорить первым. Но, он запросто опередил меня, а я не стал возражать. Впрочем, я почувствовал, что он и был здесь хозяином положения, человеком, которому вполне охотно подчиняется вся эта огромная вооруженная толпа, собравшаяся у вокзала. Между тем, он объявил:

— Нас своим присутствием почтил сегодня сам товарищ Менжинский. И я предоставляю слово ему.

Я взошел на трибуну и провозгласил:

— Товарищи! Скоро вы выдвинетесь навстречу коварным врагам, напавшим на нашу страну изнутри. Я сейчас говорю о троцкистах и эйхенистах, поднявших мятеж против нашей законной советской власти. Эти мятежники поставили своей целью разрушить единство нашего народа. Они развязали новую гражданскую войну, а значит, они ничем не лучше всех прочих врагов, а то и хуже них, поскольку подняли оружие против своих же недавних товарищей по партии, нарушив все заветы Ленина, именем которого они пытаются прикрываться. Но мы знаем, что, на самом деле, Троцкий и Эйхе уповают на поддержку от внешних врагов нашей страны. Они продались англичанам и прочим капиталистам. Но мы не позволим предателям победить. И я верю, что все вы в едином порыве разгромите мятежников под руководством опытного военачальника Якова Александровича Слащева, которому правительство СССР оказало огромное доверие, назначив командовать Красным Добровольческим корпусом. И это несмотря на то, что он был, фактически, заместителем Врангеля. Но, кто из нас не ошибается в жизни? Главное, чтобы вовремя осознать собственные ошибки, что товарищ Слащев и сделал. И с этим его назначением я, как председатель Чрезвычайного Комитета Государственной Безопасности, перед лицом новой угрозы, исходящей от троцкистов и эйхенистов, объявляю примирение красных с белыми! Потому что вместе, отбросив все старые распри, мы станем сильнее вдвое! И победа будет за нами! Ура!

В ответ «Ура!» пронеслось троекратно. Хотя, вроде бы, корпус формировался из добровольцев, но, прослышав о том, что командовать им будет Слащев, в него сразу записалось множество георгиевских кавалеров и других опытных ветеранов, которые воевали в ту прошлую Гражданскую, как на стороне красных, так и на стороне белых. По моему указанию никто этому не препятствовал, наоборот, желание бывших белых вступить в Красный Добровольческий корпус всячески приветствовалось. Им даже разрешалось теперь носить старые боевые награды. А эти люди, таким образом, планировали смыть с себя навсегда то самое пятно принадлежности к белым, которое мешало им полноценно строить свою жизнь в стране победившей социалистической революции. Впрочем, на то и имелся расчет. И потому почти каждый боец-доброволец корпуса хорошо знал, кто такой бывший генерал-лейтенант Белой армии Слащев и чем он знаменит.

Глава 35

А в это время в Нижнем Новгороде вовсю продолжались военные приготовления. Заводы в городе и в его пригородах работали в три смены, выстреливая из своих труб в серые зимние облака дымовые столбы различных оттенков и с разными запахами. В результате из ворот некоторых предприятий время от времени выезжали друг за другом новенькие грузовики, броневики и даже танки. А из ворот других то выкатывались рабочими новенькие артиллерийские орудия, то выдвигались вагоны, наполненные патронами, снарядами, гранатами и минами. Город неустанно трудился, обеспечивая все возрастающие потребности обороны очень протяженного фронта, который к началу февраля, быстро разросшись, тянулся во все стороны на многие сотни километров.

Повсюду по заснеженным улицам Нижнего, скользким от гололеда, сновали люди при оружии: кадровые военные в серых шинелях, речники Волжской флотилии в черных бушлатах, красногвардейцы и прочие ополченцы, одетые кто во что горазд, но все с обязательными красными повязками на рукавах и со звездами на головных уборах. Вот только все красные звезды были у них перевернутые пятым несимметричным лучом вниз. Такую уж атрибутику придумал Троцкий, вспомнив, видимо, как и сам ходил десять лет назад, сразу после революции, именно с такой эмблемой перевернутой красной «Марсовой» звезды на своей фуражке.

— Наше Поволжье сегодня — это военный лагерь верных ленинцев и мировой революции, осажденный чекистами, предавшими дело Ленина! И революционный долг вменяет нам в обязанность немедленно дать отпор этим гнусным предателям во главе с поляком Менжинским! — кричал Троцкий, обращаясь к ополченцам, собравшимся на главной городской площади перед местным кремлем.

Над трибуной висел большой разукрашенный фанерный герб Волжской Советской Социалистической Республики, утвержденный троцкистами: красная перевернутая звезда на фоне золотого солнца над синей лентой, обозначающей великую реку Волгу, а по сторонам вместо колосьев композицию обрамляли два черных шипастых осетра головами кверху, словно бы выпрыгивающие из реки и поддерживающие центральную композицию своими плавниками. На самом же верху герба над солнцем выглядывал Ленин, тянущий вперед правую руку с кулаком и как бы грозящий всем врагам, возвышаясь над светилом. Тут же, по бокам от герба, развевались и красные знамена самопровозглашенной республики троцкистов с перекрещенными золотыми молотом, сохой и якорем, поставленным вертикально. Местные художники-декораторы постарались не разочаровать новую власть, изобразив все символы вполне качественно.

Когда облака разошлись, и на какое-то время выглянуло солнце, в просвете показались аэропланы с правильными красными звездами, летящие со стороны Москвы. Они шли по небу клином, словно стая журавлей, но бросали на город не бомбы, а всего лишь многочисленные экземпляры газеты «Правда», которые во все стороны разносило ветром. И как ни пытались служащие Управления Порядка троцкистов, одетые в обычную гражданскую одежду, дополненную лишь красными повязками на рукавах, фуражками с перевернутыми красными звездами на фоне белых околышей и нашитыми на грудь перевернутыми такими же звездами, только большими и с белыми личными номерами, бегать и ловить газеты, чтобы немедленно изъять их из рук несознательных граждан, а предотвратить распространение вражеской агитации все-таки никак не удавалось.

Конечно, по аэропланам с башен кремля начали стрелять пулеметчики. От Стрелки слияния Оки и Волги даже бахнуло несколько зениток, защищающих порт, но, запоздалая стрельба никакого эффекта не возымела, лишь привлекая громкими звуками к событию внимание тех горожан, которые сразу не обратили внимания на происходящее, занятые своими делами. Между тем, самолеты, посланные из Москвы, успешно выполнили свою задачу, скрывшись за облаками у горизонта без потерь. И те жители Нижнего Новгорода из грамотных, которым газеты с неба упали прямо на головы, инстинктивно схватив листы, сразу же прочитали много интересного.

В передовице за подписью главного редактора Ежова говорилось, что Троцкий объявлен главным государственным преступником, за поимку которого назначена награда в миллион рублей. И оказывается, он является опаснейшим шпионом, пробравшимся на самую вершину революционного руководства, работающим на английскую разведку и засланным мировой капиталистической закулисой в Россию ради того, чтобы организовать сразу же после социалистической революции похабный Брестский мир, красный террор и гражданскую войну с целью максимально ослабить новое социалистическое государство, отторгнуть от него огромные территории, внести внутренний раскол в общество не только по классовым, но и по религиозным признакам, а также максимально обострить национальные вопросы внутри страны! Еще в передовице утверждалось, что англичане ставили Троцкому задачу контролировать Ленина и, когда Троцкий не смог подчинить вождя своей воле путем шантажа, то организовал покушение, которое потом свалили на Фаню Каплан, быстро ее ликвидировав без суда.