Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 129)

Еще Ежов писал, что лютые гонения на церковь устроил тоже Троцкий, чтобы заполучить церковное золото. А идею мировой революции он продвигал специально, чтобы сделать невозможным мирное сосуществование СССР с капиталистическими странами. Даже национальные республики в очень спорных границах придумал организовать именно он, злодей. Да и Дзержинского тоже он ликвидировал, отравив Железного Феликса. И Генрих Ягода тоже работал на Троцкого. Будучи его правой рукой, он должен был устранить Менжинского. Но, Вячеслав Рудольфович вовремя распознал врага, нейтрализовав Ягоду. Вот только сети своего заговора троцкисты раскинули к тому моменту настолько обширные, что проникли даже в Кремль! А всенародно любимый вождь товарищ Сталин стараниями троцкистов, действующих по прямому указанию Троцкого, в результате покушения сделался инвалидом.

Но, сколько веревочке не вейся, а конец будет. И компетентные органы ОГПУ под мудрым руководством товарища Менжинского сумели распутать весь этот клубок ужасающих злодеяний, за которыми маячила мрачная фигура «демона революции», оказавшегося просто каким-то исчадием ада, сатанистом, коварным шпионом и подлым убийцей, на руках которого кровь невиновных девушек, обслуживающих дачу в Горках и всех убиенных во время погромов чекистов и их семей, устроенных не только в Нижнем Новгороде, но и в других городах Поволжья, захваченных мятежниками. И Троцкого необходимо немедленно ликвидировать, поскольку, заполучив власть над Поволжьем, он обманывает простых людей, прикрываясь именем Ленина, на которого сам же покушение и устроил, а раны, полученные Лениным, явились причиной болезни и смерти вождя. Потому в смерти Ленина Троцкий тоже обвинялся, как организатор покушения.

Под передовицей крупным шрифтом было напечатано решение Верховного Суда СССР приговорить Троцкого к высшей мере. А также были помещены фотографии его жертв. Для грамотных Нижегородцев, которых проживало в Нижнем к 1928 году немало, прочитать такое в «Правде» стало настоящим шоком. И потому все, кто успел пробежать глазами хотя бы первый лист газеты, сразу, как минимум, усомнились в правомочности действий правительства троцкистов. А колебания населения Троцкому, разумеется, были совсем не нужны. Потому тут же пошли изъятия газет, сброшенных с самолетов, обыски у тех, кто пытался укрывать экземпляры «Правды», и аресты недовольных. Но, налеты агитационной авиации из Москвы повторялись! И потому предотвратить расползание этих агиток по Нижнему Новгороду и его окрестностям Управлению Порядка никак не удавалось.

После прочтения публикаций в «Правде», единый порыв троцкистов защищать свои завоевания в Поволжье пошел на спад. Хотя активисты из рабочих и красногвардейцев, поддержавшие переворот в Нижнем, и не показывали вида, но каждый из них уже в душе сомневался, правильный ли выбор сделал, поддавшись на агитацию Троцкого и противопоставив себя правительству в Москве? Многие начали спрашивать сами себя: а что если этот Ежов не врет? Что если Троцкий даже на одну десятую долю виноват в этих чудовищных преступлениях? И что же теперь будет с каждым из них и с их семьями, если весь Советский Союз поднимется против Нижнего Новгорода? Ведь город и без того выжимал из себя все, что мог, пустив в дело последние запасы материалов, имеющиеся на складах, и даже начав разделывать на металл баржи и прочие суда речного флота, чтобы только изготавливать оружие.

Испуганные новостями из Москвы рабочие начинали работать менее качественно, в войсках пошли брожения, нэпманы чувствовали неуверенность, городская интеллигенция усиленно рефлексировала, да и в окружении самого Троцкого снова начались шатания, несмотря на все его красноречие и встречные серьезнейшие обвинения, выдвинутые в адрес руководства СССР и лично Менжинского. Примкнувшие к Троцкому недавние соратники по мятежу в Горках начали все чаще высказывать не идеи о направлениях ударов в сторону Москвы и не планы победы, а мысли о том, что пора бы начинать искать решения в политической плоскости, что надо бы договариваться с центральной властью, не теряя времени, пока торг и компромисс еще возможны. Иначе, вскоре и такой возможности не останется.

Военных успехов больше не случалось. Удача словно бы отвернулась от троцкистов. Попытка уничтожить агитационные эскадрильи и организовать налет на Москву силами авиации, захваченной в Поволжье, провалилась. В воздушных дуэлях численно превосходящие и лучше оснащенные авиаполки, поднятые с подмосковных аэродромов, разгромили в зимнем небе жалкое подобие воздушного флота, посланное в атаку троцкистами. Кавалерия Шмидта так и не смогла взять Саратов. А войска Буденного, медленно, но неумолимо продвигались от Москвы в сторону Нижнего Новгорода, и их удавалось сдерживать с большим трудом, сдавая деревню за деревней. Тут еще и разведка докладывала, что на фронт скоро прибудет Красный Добровольческий корпус, которым назначен командовать сам Слащев-Вешатель!

Правда, Троцкий на секретных совещаниях пытался успокаивать своих сторонников тем, что англичане вовсю готовят десанты в Мурманск и Архангельск. Что деньги Британским адмиралтейством на десант и на поддержку троцкистов уже выделены, что Королевский флот и морская пехота уже начали тренировки. И что, мол, осталось продержаться совсем немного, буквально пару месяцев, а там уже и Англия поможет. Но, такие планы Троцкого лишь заставляли его приближенных еще больше задуматься о том, насколько же соврал этот главред «Правды» Ежов в своих пропагандистских целях? И не является ли, на самом деле, Лев Давидович английским шпионом?

Слухи о неминуемом поражении троцкистов начинали циркулировать к середине февраля все активнее. Их явно кто-то целенаправленно распускал. И сотрудники Управления Порядка сбились с ног, пытаясь выявить агентуру ОГПУ, заброшенную в Нижний. Но, это им плохо удавалось. И панические настроения в городе на фоне отсутствия побед на фронтах нарастали с каждым днем. Вскоре обстановка сделалась очень нервной. Люди из УП хватали любого подозрительного прямо на улице. Потому никто и не удивился, когда на очередном митинге во время выступления Троцкого из толпы прозвучали выстрелы.

Глава 36

В тот день Троцкий произносил эмоциональную речь перед новыми добровольческими батальонами, пытаясь опровергнуть обвинения в свой адрес, изложенные в «Правде» Ежовым. К этому моменту сотрудники Нижегородской радиолаборатории наконец-то смонтировали звукоусилительную аппаратуру на Советской площади, бывшей Благовещенской. Сам Благовещенский собор и церковь святого Алексия Митрополита по указанию Троцкого взорвали пару недель назад, чтобы существенно расширить площадь, объединив ее с соседней Семинарской. После установки микрофона на трибуне и громкоговорителей на столбах, Троцкому больше не приходилось напрягать голос, стараясь перекричать толпу. Лидер троцкистов все еще надеялся, что своим даром оратора он сможет переубедить людей, которые после идеологических диверсий, организованных Москвой, начали сомневаться в нем.

Вот только, положение на фронте, как назло, складывалось безрадостное. В бой вступил Добровольческий корпус Слащева, напирая с севера с явным намерением перекрыть все возможные пути из Нижнего Новгорода в Архангельск. А разведка троцкистов из Москвы докладывала, что правительство СССР уже каким-то образом пронюхало о планах англичан послать флот с десантом на помощь мятежникам. Но, бойцов все равно нужно было мотивировать на борьбу. Потому в своей речи Троцкий не жалел эпитетов, обличая врагов, возглавляемых Менжинским, которого Лев Давидович объявил своим личным врагом, подлым польским шпионом, коварным замаскированным масоном, предателем дела Ленина, инициатором покушения на Сталина, безжалостным убийцей Фрунзе, Есенина, Дзержинского и Ягоды. Троцкий сыпал чудовищными обвинениями, придерживаясь проверенной тактики: люди охотнее поверят в большую ложь, нежели в маленькую.

Под натиском пехотного корпуса Слащева, состоящего, в основном, из опытных ветеранов, Северный фронт трещал по швам. Потери красногвардейцы-троцкисты в последние дни понесли весьма существенные. И Троцкому ради затыкания фронтовых дыр приходилось срочно мобилизовать в Поволжье уже не только мужчин, но и женщин. Потому в толпе добровольцев, которая слушала его, на этот раз вооруженных женщин оказалось даже больше, чем мужчин. Всем им раздали трехлинейки, но патроны пока не выдали ни одной. Вот только у какой-то из них, по-видимому, имелись свои. Во всяком случае, подняв винтовку во время выступления лидера троцкистов, какая-то рыжеволосая бабенка успела выстрелить три раза прежде, чем на нее накинулись соседки по толпе, вырвав из рук оружие и начав избивать.

Все три выстрела с дистанции в полсотни метров были произведены почти точно. Один из них сорвал с головы Троцкого фуражку. Вторая пуля пробила левый рукав его шинели. А третья — оцарапала правое плечо. Но, кроме этой царапины, никакого другого ущерба телу лидера мятежников винтовочные пули не нанесли. И он отделался лишь испугом.

Сразу началась суета. Телохранители ринулись к Троцкому, пытаясь с опозданием закрыть его собой. А сотрудники Управления Порядка кинулись в сторону стреляющей. Вот только, пока они протискивались сквозь толпу, эту женщину уже забили насмерть прикладами винтовок ее же недавние боевые подруги. И служивым из УП оставалось лишь констатировать смерть рыжеволосой женщины лет тридцати с проломленным черепом, еще раз отметив про себя, что женщины иногда бывают злее, беспощаднее и быстрее на расправу, чем мужчины.