Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 118)

К «бурспецам» относился, например, академик Абрам Федорович Иоффе, который еще в 1902 году окончил университет в Санкт-Петербурге, а потом еще в 1905 году и университет в немецком Мюнхене, где стажировался под руководством самого Вильгельма Рентгена, Нобелевского лауреата, первооткрывателя излучения, получившего его имя. Протеже Иоффе, Петр Леонидович Капица, который, благодаря рекомендациям Абрама Федоровича, стажировался в Англии, работая в Кавендишской лаборатории у Резенфорда, тоже на конгрессе присутствовал, срочно прилетев из-за границы. Вместе с ним прибыл и Юлий Борисович Харитон, тоже протеже Иоффе и один из будущих руководителей атомного проекта СССР.

Но, об атомных перспективах я собирался провести особо секретное совещание с участием ученых, а пока раскланивался в фойе с самим Константином Эдуардовичем Циолковским. Семидесятилетний теоретик освоения космоса был привезен Бокием на конгресс из Калуги уже со статусом почетного академика, присвоенным ему моим указом одновременно с прибавлением пенсии старику с 75 до 500 рублей в месяц, с предоставлением трехкомнатной квартиры в Москве и с выделением личного автомобиля с шофером. Вот только, если все последнее время Константин Эдуардович занимался конструированием цельнометаллического дирижабля, то теперь ему была поставлена задача работать над ракетой и над самолетом с реактивным двигателем совместно с другими специалистами в составе нового Особого КБ при Едином центре перспективных вооружений.

Глава 26

На этот конгресс мы с Бокием собрали не только создателей авиации, ракет и физиков-ядерщиков, но и многих других талантливых людей. И не только ученых и инженеров. Имелись среди приглашенных даже те, которые еще ни инженерной, ни научной деятельностью и не занимались, но имели потенциал в недалеком будущем стать выдающимися конструкторами. Например, по моему списку были приглашены Кошкин и Микоян, которые пока были далеки от конструирования. Артем Иванович Микоян, будущий конструктор МИГов, трудился пока токарем на московском заводе «Динамо». А Михаил Ильич Кошкин, будущий создатель танка Т-34, и вовсе занимался исключительно партийной работой, заведуя партшколой в городе Вятка. А будущий заместитель генерального конструктора знаменитого советского танка Александр Александрович Морозов, которого тоже пригласили, учился в Московском механико-электротехническом институте. Был приглашен и Андрей Арвидович Липгарт, будущий главный конструктор Горьковского автомобильного завода, немало сделавший для развития автомобилестроения в СССР, который пока трудился инженером-конструктором в Центральном научно-исследовательском автомобильном и автомоторном институте (НАМИ). Присутствовал и Виталий Андреевич Грачев, создавший первый советский полноприводный внедорожник ГАЗ-61, а пока служивший простым авиатехником.

Разумеется, пригласили и инженеров-оружейников, и связистов вместе с электронщиками, и электриков с энергетиками, и кораблестроителей вместе с разработчиками турбин и дизелей, и разработчиков станков, и инженеров-геологов, и даже перспективных специалистов сельского хозяйства. Очень представительным получился конгресс. Зал нового ДК на 700 мест, строительство которого было завершено совсем недавно, менее года назад, был заполнен почти полностью. И мне предстояло выступить перед собравшимися. Пройдя в сопровождении двух телохранителей через фойе, я встретился с Глебом Бокием. А он провел меня за кулисы, где представил мне коренастого человека среднего роста в сером костюме классического покроя, с пенсне на носу и с большими залысинами на лбу, просто сказав:

— Вот и товарищ Берия к нам прибыл.

Народный комиссар внутренних дел Грузинской ССР был не совсем таким, каким я запомнил его на многочисленных популярных фотографиях и из кинохроники. Выглядел он значительно моложе. Ему и тридцати еще не исполнилось. А карьеру его можно было назвать головокружительной. Ведь он уже не первый год занимал руководящие должности. Но, наверное, от постоянного стресса, лысел он очень рано. Тем не менее, учитывая нашу с ним разницу в возрасте, а я здесь по сравнению с ним в свои 53 года выглядел солидным усатым дядькой, почти пенсионером с сединой в волосах, мне как-то неловко было называть этого гладко выбритого, благоухающего дорогим одеколоном и все еще молодого человека по имени-отчеству. Его карие глаза с чуть зеленоватым отливом смотрели на меня сквозь круглые стекла пенсне как-то слишком внимательно и изучающе. Заметив некоторое недоверие, сквозящее в этом взгляде, я молча кивнул ему и протянул руку, а Лаврентий ее пожал, произнеся нейтральное приветствие:

— Здравствуйте, товарищ Менжинский.

Между нами возникла неловкая пауза, поскольку я не ожидал, что и Берия срочно приедет на этот конгресс, бросив все дела в Тбилиси, хотя я же сам и говорил о его организаторских и инженерных талантах Бокию. А Глеб просто очень старательно исполнил мое поручение, собрав здесь всех, кого я упомянул и даже добавив к ним еще и других специалистов, которых сам счел перспективными. Уловив мое замешательство, Берия поинтересовался здоровьем товарища Сталина. А когда я вкратце обрисовал ситуацию, Лаврентий сказал, что желает навестить вождя в ближайшее время.

По его интонации я чувствовал, что въедливый Берия не очень-то склонен мне доверять. И, скорее всего, он будет пытаться разобраться самостоятельно в ситуации с покушением на генсека, как и с моим назначением временно исполняющим обязанности главного руководителя СССР. Я четко уловил, что похоже, непререкаемым авторитетом для Берии Менжинский не являлся. Если он кого и уважал, так это Сталина.

Я понимал, что подозрительность Лаврентия по отношению ко мне могла осложнить воплощение всей моей задумки с атомным проектом. Впрочем, я мог и ошибаться по поводу настроения и намерений Берии. Но, одновременно я отдавал себе отчет, что передо мной человек весьма непростой и по-своему очень талантливый. Поэтому я решил не делать скоропалительных выводов, а дождаться от молодого наркома внутренних дел Грузии более конкретных реакций, переключив пока свое внимание на другого не менее интересного человека, которого представил мне Бокий, сказав:

— Познакомьтесь, Вячеслав Рудольфович, это наш талантливейший изобретатель Владимир Иванович Бекаури. Он возглавляет Остехбюро, которое разрабатывает морское, самолетное и радиотехническое специальное оснащение для армии и флота, а также специальную технику для ОГПУ.

Этот человек, который пожал мне руку с благожелательной улыбкой, оказался гораздо ближе ко мне по возрасту. Вот только в свои неполные 46 лет он уже почти полностью облысел, отчего выглядел старше своего возраста, и смотрелся, наверное, моим ровесником. Я же сразу вспомнил, что этот талантливый инженер не только курировал, но и лично участвовал в разработке минно-торпедного вооружения, систем телеуправления, радиоуправляемых мин и даже радиоуправляемых катеров и самолетов. А концепции многих систем, созданных под руководством Бекаури, намного опередили свое время. Тут же Бокий представил и профессора Александра Федоровича Шорина, создателя звукозаписывающей аппаратуры, которую прямо сейчас использовала наша контора.

К этому моменту большинство приглашенных на конгресс уже расселись в зале, ожидая моего выступления. Впрочем, речь я заранее подготовил, а потому, взойдя на трибуну, уверенно начал говорить, лишь иногда подглядывая тезисы выступления в бумажке, которую положил перед собой:

— Дорогие товарищи инженеры и ученые! Сейчас, когда внутренние враги подняли мятеж, а внешние враги ждут удобного момента, чтобы напасть на нашу страну, я призываю вас сплотиться, отбросить все мелкие технические разногласия и ненужные амбиции и работать в едином порыве над продвижением научно-технического прогресса в СССР! Потому что я знаю о том, что столь талантливым людям, как вы, под силу совершить настоящую научно-техническую революцию!

Последовали продолжительные аплодисменты. А я в этот момент, сделав паузу, думал о том, что часто бывало так в реальной истории, что изобретения, опередившие свое время, терялись, если не было рядом с изобретателем талантливого организатора, который был бы способен продвинуть это изобретение к людям и обеспечить финансирование проектам. И потому талантливые организаторы не менее важны для страны, чем талантливые конструкторы. И лишь симбиоз тех и других способен породить настоящую поступь прогресса, если, конечно, еще и вовремя устранить на пути этого прогресса всю ту ненужную бюрократию, которая лишь мешает, создавая не только препоны и волокиту, но и добиваясь этими искусственными препятствиями того, что теряется драгоценное время и происходит то самое постоянное отставание светского технического развития от западного.

И потому все реальные достижения советских инженеров и ученых следует считать героическими, поскольку стали они результатом героического преодоления не только технических трудностей, но и бюрократических! Все полезное для Родины, хоть те же удачные самолеты Туполева, хоть те же танки Кошкина родилось через преодоление лютой несогласованности задач, ставящихся партаппаратчиками из разных надзорных ведомств с задачами чисто техническими. А сколько на этом тернистом пути погибло талантливых людей из-за интриг и наветов, даже и подумать страшно! И вот сейчас мне надо во что бы то ни стало постараться сделать так, чтобы рассогласованность сменилась консенсусом и задачи создания новой техники были приведены в русло целесообразности! Но, для этого предстоит выстроить с нуля новую систему оперативного взаимодействия между разработчиками изобретений и заказчиками разработок.