Авее Лав – Цена доверия (страница 6)

Было странно оказаться там в тот раз. Место казалось не его формату. Кафе? Да. Ресторан? Вряд ли. Но Джулия с Николасом часто туда заглядывали, когда приезжали. И вот, оказавшись неподалеку, Кристиан неожиданно для себя свернул к вывеске, которую часто показывала сестра.

Он все же он доел утку, отказавшись от замены, когда к его столику подошла другая официантка. Блюдо и вправду оказалось на удивление хорошим, мясо таяло во рту, а трюфельное пюре идеально оттеняло его вкус. Напиток тоже казался ему вполне сочетающимся с блюдом. Десерт он попросил упаковать с собой, решив забрать его для матери. На столе он оставил щедрые чаевые, значительно превышавшие сумму счета, не смотря на свое нахальство, он не хотел оставлять девушку без чаевых. Ведь из-за него ей, вероятно, прошлось выслушать ругань, от того пузатого администратора.

Позавчера он снова приехал в тот ресторан. Ему хотелось поддеть и позлить её ещё немного, увидеть, как вспыхнут её карие глаза. Но Каи не было, вероятно, он просто не попал на её смену. Он твёрдо решил больше не тратить на неё время и не приезжать туда еще раз. Однако в этих скучно-карих глазах был огонек ярости, и почему Кристиану хотелось увидеть его еще раз.

Спустившись в столовую, он застал там повара Майю, расставлявшую блюда к обеду на круглом столе, и горничную помогающей ей сервировать стол.

– Доброе день, мистер Костелло. —Поздоровалась Мая, дружелюбно улыбаясь. От нее веяло добротой.

Он ответил скупым кивком, не снисходя до приветствий.

– Где мама?

– Элеонор на застеклённой веранде, – сообщила она, и Кристиан с легкой ухмылкой направился туда.

Она стояла у мольберта, тепло одетая в уютный свитер. В руках она держала палитру, а взгляд её был прикован к зимнему пейзажу за окном. Она так увлеклась, что не услышала шагов сына.

– Мама, здесь же холодно, – тихо сказал он, подходя ближе.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Её лицо осветила теплая улыбка, а в уголках глаз появились морщинки, следы прожитых лет и любви к искусству.

– Милый, я рисую первый снег. – сказала она, указывая на холст. – Смотри, как он прекрасен. А этот аромат морозного воздуха? Просто восхитителен, не правда ли? Только я не думала, что он выпадет так скоро.

Она нанесла несколько легких мазков кистью по полотну. Комната наполнялась запахом масляных красок, смешанным с прохладным воздухом.

– Снег рисовать очень сложно, – продолжила она задумчиво. – Кажется, что он просто белый, но как передать его глубину и ледяное сияние? Я стараюсь поймать этот оттенок и едва уловимый блеск.

Кристиан смотрел на холст, который она расписывала, и картинка правда завораживала, его мама была талантливой художницей. Она подняла взгляд на сына, и в её глазах отразились вдохновение и материнская нежность.

– Джулия написала, они уже в пути и прибудут через двадцать минут. А Лейла с отцом присоединятся к нам на ужин.

Тень легла на лицо Кристиана. После их ссоры, когда он с сильным похмельем вернулся утром домой после ночи, которую провел в доме Себастьяна, он первым делом извинился перед матерью. Его голос был хриплом, слова давались с трудом, но он знал должен был это сделать, у него не было желания портить отношений с ней.

Тема свадьбы больше не поднималась так открыто, но продолжала висеть в воздухе. Она проскальзывала в коротких паузах за завтраком, в натянутых улыбках матери, в чуть более холодном, чем обычно, тоне отца.

Рано или поздно это случиться. Ему придется пойти на поводу родителей. Но Кристиан будто отгонял эти мысли, погружаясь в свою легкомысленную рутину, лишь бы не сталкиваться с неизбежным.

– Мам, я не уверен. Зачем…

– Пожалуйста, сынок, будь душкой, – голос Элеоноры стал мягче, почти умоляющим. – Не порти все заранее, ты не знаешь, что принесет будущее. Посмотри на Джулию и Николаса, у них все сложилось чудесно. Не надо разрушать всё раньше времени, дай ей шанс, будь галантен. И пожалуйста, веди себя достойно.

Она положила кисть и подошла к нему, касаясь его щёки ладонью. Прикосновение было тёплым и успокаивающим.

– И дело не в том, что ты меня опозоришь, сынок. – произнесла она, её голос звучал мягко. – Мне нет дела до мнение других людей. Но ты можешь меня расстроить. Не расстраивай свою маму. И эту девочку, Лейлу, тоже. Мне кажется, у вас есть шанс.

Кристиан вздохнул, глядя в её добрые, полные надежды глаза. С одной стороны, он был недовольным, но решиться противостоять этой мольбе не мог.

– Хорошо, мама, – наконец смирился он. – Я постараюсь вести себя нормально. Но не жди от меня чего-то сверхъестественного.

– Этого и не нужно. – ответила она с улыбкой. – Просто будь собой. Но… лучшей своей версией.

В этот момент в комнату вошёл его отец. Как всегда, Чарльз выглядел безупречно даже в домашней одежде. Подойдя к Элеонор, он нежно поцеловал её в щеку и обвел комнату оценивающим взглядом. Кристиан не хотел встречаться с отцом глазами и отвернулся, глядя на заснеженный двор через стекло. Раздражение по отношению к отцу охватило его сильнее. С матерью было проще.

– Мая во всю готовится к обеду, Кристиан, надеюсь ты соизволишь присоединится – произнёс он саркастически последние слова.

Кристиану теперь хотелось побыть в одиночестве, собраться с мыслями, набраться терпения перед предстоящим вечером. Но, бросив взгляд на мать, он увидел, как она робко смотрит на него с надеждой. Она не произнесла ни слова, но Кристиан прекрасно понял этот взгляд. Расстраивать её у него не было ни малейшего желания. И ради неё он был готов выдержать отца и предстоящий ужин.

Он безмолвно последовал за родителями в столовую следом, замечая, как руки отца и матери, естественно, переплелись, как они обменялись мимолётным, понятным только им взглядом. Они шли рядом, как единое целое, словно за их плечами не было тридцати лет брака, а только одно их долгое и бесконечно счастливое сегодня.

У Кристиана промелькнула мимолётная мысль, может, всё-таки с Лейлой что-нибудь получится. Уверенности в этом не было, ни капли. Но вдруг? Вдруг мама права, и за идеально выбранной невестой скрывается живой человек, с которым можно говорить по душам? Вдруг у них был шанс? Обещание, данное матери, было немного тяжелое, но в то же время вдруг обрело какой-то смысл. Возможно, действительно стоило попробовать.

****

Джулия прибыла вместе с Николасом, и её появление было встречено всеобщим теплом. Она вошла в гостиную, двигаясь немного неуклюже, её живот стал заметнее с момента их последней встречи. Кристиан осторожно обнял сестру, ему её не хватало, затем он пожал руку Николасу. Тот не отходил от жены ни на шаг, поддерживал под локоть, когда она опускалась в глубокое кресло, будто она была хрустальной. Взгляд Николаса, обычно такой собранный и деловой, теперь смягчился и был полон такой беззащитной нежности, что Кристиану стало немного не по себе, будто он подсматривал за чем-то слишком личным.

За чаем с имбирными кексами, которые испекла Джул, царила семейная идиллия. Она в своем уютном трикотажном платье сияла изнутри, то и дело гладила ладонью свой живот, и её улыбка, обращенная ко всем и ни к кому конкретно, казалась Кристиану самым мирным зрелищем на свете.

– Ну зачем вы скрываете пол? Так интересно! Ведь это первый внук, или внучка! – не унималась Элеонор, её глаза сияли от счастья. Она так отчаянно хотела, чтобы её дети обрели семейное благополучие, что этот порыв был почти физически ощутим.

– Мы так решили мам, – улыбнулась сестра, и в её глазах плескалась радостные искры. – Я хочу, чтобы это стало сюрпризом для всех в день его… или её рождения. Хотя, признаться, мне самой не терпится узнать.

– А имена? Вы их уже выбрали? – переводила она взгляд с дочери на зятя, с тёплым любопытством.

– Миссис Костелло, мы обязательно сообщим имя, как только наш малыш появится на свет, – с тёплой улыбкой ответил Николас, мягко сжимая руку супруги. – Не беспокойтесь.

Его спокойный, уверенный тон был наполнен нежностью и обещанием. Взгляд, который он бросил на жену, говорил о полном согласии и взаимопонимании между ними.

Джулия повернулась к Кристиану, и её взгляд, наполнился тёплой, сестринской нежностью.

– А у тебя как дела, Крис? – спросила она, её голос прозвучал тише и заботливее. – Обычно, когда я приезжаю, ты не даёшь меня никому, настойчиво требуя всё внимание лишь себе.

Она ласково провела рукой по его волосам и тихо рассмеялась. В этом жесте читалась лёгкая ностальгия по тем временам, когда их главной заботой были лишь шалости и совместные проказы.

Он что-то пробормотал в ответ, отшутился, но внутри все сжалось в тугой комок. Попытка улыбнуться вылилась в кривую, натянутую гримасу. Джулия перестала смеяться, и тогда Кристиан увидел в её глазах вспышку недоумения. Её лицо сменилось тихим, внимательным участием. Но Кристиан лишь коротко мотнул головой, давая понять, что сейчас он не хочет об этом говорить. Их мать, словно почувствовав напряжение, снова увлекла Джулию разговором, мягко вернув её внимание к себе.

Вот она, картина идеального семейного счастья: любящие родители, счастливая сестра, её заботливый муж. Все были частью этого целого, этого теплого круга. Все, кроме Кристиана. Он был сторонним наблюдателем.

В самый разгар общего веселья и тёплой беседы Кристиан с болезненной, почти физической остротой почувствовал, как ему не хватает подлинной близости. Возможно, это было безумием, ведь он сам отрекался от брака. Но он жаждал не той связи, что предлагал ему его же мир. Брак по расчёту казался ему глубочайшим предательством самого себя.