Ава Хантер – Оседлав мечту (страница 3)
Ее вопрос сбивает меня с толку. Боже.
Единственные слова, которые когда-либо имели смысл.
Они вертятся на кончике языка, и все же…
Ее прекрасное лицо сияет, в глазах застыло то мечтательное выражение, которое я давно привык считать самой пленительной чертой Дакоты Макгроу. Я не стану тем ублюдком, который разрушит ее мечты. У нее наконец-то появился шанс уехать из Рессурекшена. Я только-только пустил здесь корни, а она, наоборот, собирается вырвать свои. Я не тот, кто может предложить ей замок и белого коня. Все, что у меня есть, – это разваливающееся ранчо и сломленный брат, которому я пытаюсь сохранить жизнь.
У Дакоты же впереди целое будущее.
Хорошая девочка с налаженной жизнью. Она будет путешествовать по миру, откроет пекарню, о которой мечтает, и заткнет за пояс весь Рессурекшен.
Коти Макгроу нужна свобода, и я не стану ее удерживать. Эта девушка рождена, чтобы летать. Она заслуживает всего мира.
С неимоверным усилием я трясу головой, игнорируя внутреннего эгоистичного ублюдка, который хочет удержать ее здесь.
– Нет. Ничего.
Свет тускнеет в темно-карих глазах. Губы Дакоты складываются в грустную улыбку.
Не дав ей сказать и слова, я разворачиваюсь в ее объятиях и снимаю с шеи свои военные жетоны. Убираю один из них, а цепочку с оставшимся надеваю Дакоте, откидывая волосы, когда жетон опускается между ее грудей.
– Я хочу, чтобы ты взяла это, – настаиваю я. Она нерешительно касается пальцами металла. – Помни, Коти, если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне.
В ее глазах вспыхивает озорной блеск, а на губах расцветает кокетливая ухмылка.
– Что угодно? Например, алиби, похитить человека, просто избить кого-то?
– И даже больше. – Я нежно беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Я серьезно. Когда бы ты ни позвала, я приду. На пять секунд, пять минут, пять жизней. Я всегда приду за тобой. Что бы ни случилось.
Слова повисают между нами тяжелым грузом. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, и крохотное пространство между нами раскаляется.
– Обещай мне, – требую я.
Она на мгновение закрывает глаза, а затем распахивает и шепчет в ответ:
– Обещаю.
Я заключаю Дакоту Макгроу в объятия и целую ее до самого восхода солнца.
1
Дакота
Кто-то однажды сказал, что жизнь начинается с крика и заканчивается тихим стоном.
Но я думаю, что она зарождается в огне.
Сжечь все дотла, чтобы построить заново.
Мой джип трясется по проселочной дороге, подпрыгивая на заснеженных выбоинах так, что у меня стучат зубы. Где-то по пути я свернула не туда, а теперь еще сплошной стеной хлещет снег с дождем. Я нахожусь где-то в глуши, и здесь абсолютно нет связи.
Меня охватывает отчаяние, я сжимаю руль здоровой рукой, вглядываясь в дорогу в поисках указателя, который подскажет мне, где я нахожусь. После двух дней за рулем, тысяч миль через всю страну уже слишком поздно поворачивать назад.
Было бы проще съехать на обочину и подождать, пока Эйден найдет меня и отвезет домой. Но я пока еще не особо дружу со здравым смыслом.
В желудке урчит. Боже. Когда я вообще в последний раз ела?
– Прости, прости, прости меня.
Я не знаю, с кем я разговариваю. С собой. Со своим желудком. Слезы застилают глаза, струятся по щекам, пока я не превращаюсь в соленую, грязную, рыдающую размазню.
Прямо сейчас я должна быть на своей кухне. В Вашингтоне семь утра. Самый час пик. Я бы уже стояла у стола по локти в тесте, и аромат моих медовых булочек останавливал бы спешащих прохожих.
Я смотрю на полную луну, которая все еще ярко светит, несмотря на туманную снежную завесу в небе.
Слова матери – оставившие след в моем сердце. Она никогда не объясняла, что они значат, но я всегда интерпретировала их как:
Я так и делала. Долгое время, до встречи с Эйденом, я доставала луну. Я вычеркнула неопределенность из своей жизни.
Прошлой ночью я вернулась к ней.
Я справлюсь. Как-нибудь справлюсь.
В салоне джипа стоит запах дыма, и на меня снова накатывает стыд, в голове звучит панический крик Эйдена: «Помоги мне. Помоги мне!»
Но я не помогла.
Может, мне не стоило убегать, но я поняла, что это шанс, и воспользовалась им.
Но стоило ли оно того? Я отказалась от своей прекрасной пекарни ради свободы.
Вздохнув, я стираю с лица остатки напряжения и сажи.
Возможно, это просто еще одно неправильное решение в их бесконечной череде.
Если бы было так просто оставить прошлое в зеркале заднего вида. Я бросаю взгляд на свое отражение, морщась при виде разбитой губы и бледного синяка вокруг левого глаза. Длинные темные волосы растрепались и взмокли. Я даже не сняла утренний фартук.
Сложно сказать, дал ли мне пожар хоть какое-то время. Полиции понадобится несколько дней, чтобы разобрать завалы в пекарне, а Эйдену – выдумать правдоподобную историю. И когда это будет сделано…
Тогда Эйден найдет меня?
Я судорожно сжимаю руль, когда колеса внезапно теряют сцепление с дорогой. Едва дыша, я выравниваю джип. Дождь продолжает лить сплошной стеной, и я практически не вижу дорогу.
Все слишком легко. Слишком много свободы. Долго так не продлится. Ничто хорошее не длится вечно.
Эйден предупреждал, что будет, если я уйду.
«Запомни этот момент, когда в следующий раз захочешь сбежать от меня. Я разрушу тебя, Дакота. Я разрушу твою семью, я разрушу твою жизнь. И когда я найду тебя, я вырежу твое гребаное сердце и скормлю его волкам».
Меня пробирает ледяной озноб. Я трясу головой, отгоняя воспоминания.
Взгляд скользит к зеркалу заднего вида. Пульс учащается, словно Эйден едет за мной на мотоцикле, предвидя мой следующий шаг.
«Плохая идея, Коти. Очень плохая идея. Сгорела не только твоя пекарня, но и твоя жизнь».
И ради чего?
Ради побега?
Ради возвращения домой?
Сложно не заметить иронию ситуации. После стольких лет, проведенных в мучительном желании вырваться из своего маленького родного городка, с триумфом рванув в кулинарную школу, я бегу обратно в Рессурекшен, словно это место – мой единственный спасательный круг.
Еще вчера у меня была моя пекарня. «Молоко и мед».
Мои кровь, пот, слезы. А теперь…
Ничего нет. Абсолютно ничего.
Разум вновь и вновь, словно кошмарный сон, проигрывает картину вспыхнувшего пожара. Нашу ссору. Сильный удар по лицу. Крики Эйдена. С какой ужасающей скоростью сковороду охватило пламя. Я смотрела на нее, прижимая ладонь к щеке. Завороженная, загипнотизированная. Языки пламени лизали заднюю часть плиты, устремляясь к потолку. Мои пальцы машинально рылись в сумочке в поисках ключей, а ноги будто уже знали, куда я собираюсь. Рука Эйдена хватала меня, пытаясь затолкнуть обратно, но в итоге он остался бороться с огнем. Бороться за свои деньги. За свои
Потому что Эйден Кинг ничего не теряет.
И он не потеряет меня.