Аурелия Шедоу – Смех сквозь когти (страница 7)

Лира, увлечённо жестикулируя, не заметила, как ступня соскользнула с замшелого камня. На миг мир перевернулся: небо стало болотом, а болото – небом. Она успела подумать, что сейчас окунётся в хлюпающую пасть трясины, как чья-то рука вцепилась в её талию с силой, от которой перехватило дыхание. Рейден держал её на весу, его пальцы впились в бок так, что под плащом наверняка останутся синяки. Лира зависла параллельно земле, её волосы почти касались лужи, где пузырились рожицы болотных духов.

– Спасибо, – выдохнула она, чувствуя, как его ладонь жжёт даже сквозь ткань. – А я думала, ты только умеешь бросать камни и хмуриться, как гризли с похмелья.

Рейден приподнял её так, что их лица оказались в сантиметре друг от друга. Его дыхание пахло мятой и чем-то горьким – как будто он жевал болотные травы вместо завтрака.

– И то, и другое у меня получается лучше, чем у тебя – ходить по болотам, – он поставил её на ноги с преувеличенной аккуратностью, будто устанавливал хрупкую вазу. Его рука скользнула по её спине, задержавшись ровно настолько, чтобы Лира успела заметить, как дрогнули его ресницы.

На поляне:

Через полчаса болото расступилось, словно по мановению руки невидимого гиганта. Перед ними раскинулась поляна, окружённая древними камнями, испещрёнными рунами, которые светились тусклым серебром даже при дневном свете. В центре возвышался полуразрушенный храм – его колонны, некогда белоснежные, теперь были покрыты изумрудным мхом, а на пороге лежал камень с высеченным символом: переплетение волчьих клыков и лунного серпа. Воздух звенел тишиной, нарушаемой лишь журчанием ручья, чьи воды переливались, будто в них растворили звёздную пыль.

Лира ахнула так громко, что с ближайшего дерева слетела стайка светлячков-паразитов, шипящих, как перегретый чайник. Храм Лунного Ключа напоминал гибрид готического собора и домика на курьих ножках: колонны, покрытые трещинами, изгибались, будто танцующие скелеты, а вместо купола красовалась гигантская ракушка, из которой свисали лианы с фиолетовыми цветами-глазами.

– Вау! – Лира кружилась на месте, пока её шарф пытался удрать в кусты, преследуемый живым мхом. – Это как замок Золушки, но после того, как тыква взорвалась, а фея-крёстная перепила шампанского! – Она ткнула пальцем в колонну, где в трещине притаилось существо с бородой из паутины. – Смотри, это же дедушка-тролль! Привет, дедуля! Ты тут главный по охране или просто любишь подглядывать за туристами?

Существо высунуло язык, похожий на мокрый носок, и плюнуло слизью в её сторону. Лира ловко увернулась, и комок угодил прямиком в плащ Рейдена.

– Это храм Лунного Ключа, – проворчал он, стряхивая слизь с таким отвращением, будто это была лава. – А не приют для сказочных пенсионеров с плохими манерами.

– Ага, а вон та русалка – твоя бывшая? – Лира указала на волосатую фигуру в ручье. Та, сидя на камне, расчёсывала водоросли-дреды и напевала хриплым голосом какую-то песню.

Рейден вздохнул так глубоко, что, казалось, пытался вдохнуть всю боль мира:

– Это Марисса. Она…

– Бывшая! – перебила русалка, подмигнув Лире зелёным глазом. – Он до сих пор хранит мой медальон из рыбьей чешуи!

Лира фыркнула, подбирая с земли светящийся камушек:

– Ну конечно. У тебя же, видимо, коллекция: ведьмы, русалки, феи… Что дальше? Драконица с алиментными требованиями?

Рейден схватил её за капюшон, когда она потянулась погладить «дедушку-тролля», который теперь жевал её шарф:

– Если закончила экскурсию, может, начнём урок?

– А что, это ещё не он? – Лира ухмыльнулась, выдергивая шарф из тролльих зубов. – Я уже научилась убегать от слизи и слушать оперу в исполнении русалок.

***

Рейден стоял, скрестив руки, как статуя раздражённого божества. Его тень-пантера, забыв о гордом нраве, гонялась за светлячком, подпрыгивая и кувыркаясь, как котёнок под кайфом от кошачьей мяты. Лира, наблюдая за этим, едва сдерживала смех:

– Твоя «вторая половинка» сегодня особенно вдохновлена. У неё дедлайн по ловле фей?

– Сосредоточься на браслете, – проворчал он, игнорируя пантеру, которая теперь пыталась поймать свой собственный хвост. – Представь, что это…

– Мороженое? – перебила Лира, делая большие глаза. – Поняла! Если растает – проиграла. Ну или слижу его раньше.

Она закрыла глаза, и браслет вспыхнул розовым светом, словно внутри него зажгли неоновую вывеску «Открыто». Вместо ледяных шипов из её ладоней вырвался поток конфетти – не простого, а магического. Бумажки превращались в миниатюрных единорогов, которые трубили и рассыпались блёстками, а блёстки, в свою очередь, взрывались микрофейерверками в форме уток. Рейден, стоявший в эпицентре этого безумия, через секунду напоминал гибрид новогодней ёлки и гламурной дивы.

– Ты… – он стряхнул с ресниц розовую блёстку, которая тут же запищала: «Ты прекрасен!» – превратила магию в карнавал для гиперактивных фей?

– Ну да! – Лира поймала летящий бумажный самолётик с надписью «Ты молодец!». – Скучные ледяные щиты – это вчерашний день. Хочешь, научу тебя делать фейерверки в форме сердечек? Или… – она щёлкнула пальцами, и конфетти сложилось в гигантскую надпись: «Рейден Ворчун», – вот так?

Пантера, забыв про светлячка, села на задние лапы и начала хлопать передними, словно аплодируя. Рейден, покрасневший под слоем блёсток, попытался сохранить строгость:

– Это совершенно…

– Гениально? – перебила Лира, создавая из конфетти крошечную копию Рейдена в цилиндре, которая тут же начала танцевать канкан.

– …Непрактично, – он сгрёб горсть блёсток и швырнул в неё, но они превратились в бабочек и уселись ему на голову.

– Смотри! – Лира указала на его волосы, где бабочки сложились в слово *«Ворчун». – Даже магия согласна со мной.

Рейден, сражённый абсурдом, не выдержал – уголки его губ дрогнули. Пантера, уловив настроение, подкатила к Лире светлячка в лапах, как кот, дарящий мышь.

– Ладно, – он вздохнул, снимая с плеча конфетти-змейку, которая пыталась его задушить. – Сейчас… приемлемо. Но дальше – ледяные щиты.

– И фейерверки?

– …Без фейерверков. Сосредоточься на браслете, – голос Рейдена прозвучал как удар хлыста, но без привычной язвительности. Он стоял, скрестив руки, но каждое его движение выдавало напряжение – будто он сам был струной, готовой лопнуть. – Он не щит и не меч. Это зеркало, которое отражает каждую твою эмоцию. Разозлись.

На этот раз она закрыла глаза. Вместо того чтобы цепляться за боль, Лира вспомнила момент, когда бросила телефон в стену, услышав голос Джейка в трубке. Не сам поступок, а то, что было после: тишину разбитой квартиры, своё отражение в осколках экрана – искажённое, но… сильное. Гнев пришёл не волной, а тонкой струйкой, как яд, медленно заполняющий сосуд. Она представила, как эмоции превращаются в нити, сплетающиеся в мелодию.

Браслет загудел, и синий свет разлился ровным кругом, подняв её волосы в статичном танце. Капли воды из ручья замерли в воздухе, превратившись в парящие кристаллы льда, каждый из которых отражал её лицо – сосредоточенное, но без искажений страха.

– Лучше, – Рейден кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, спрятанную за маской безразличия. – Но не расслабляйся. Магия любит тех, кто…

Он не договорил. Тень-пантера внезапно прыгнула в сторону, а Лира инстинктивно подняла руку. Ледяной щит возник в воздухе как раз вовремя, чтобы отразить камень, который Рейден швырнул без предупреждения. Удар отбросил её назад, но она удержалась на ногах, чувствуя, как браслет пульсирует в такт её учащённому сердцебиению.

– Эй, это нечестно! – она закричала, но её голос звучал скорее возбуждённо, чем испуганно.

– Война не бывает честной, – он швырнул ещё два камня, на этот раз с разных сторон. – А ты всё ещё танцуешь!

Лира засмеялась – нервно, истерично, но именно этот смех заставил браслет вспыхнуть ярче. Кристаллы льда взорвались, превратив камни в пыль. Рейден замер, и на мгновение она увидела в его взгляде – восхищение, спрятанное глубоко под слоями льда.

– Неплохо, – он сделал шаг вперёд, и тень-пантера последовала за ним, будто его вторая натура. – Но завтра начнём с контроля. Ты тратишь слишком много сил на блеск.

– Блеск – моя визитная карточка, – она ухмыльнулась, вытирая пот со лба. – А что, тебе нравится скучная магия?

Он не ответил, но, когда отвернулся, Лира заметила, как угол его рта дрогнул. Тень-пантера же мурлыкала, обходя её кругом, будто отмечая территорию.

Танец льда и камня

К полудню солнце, словно разъярённый дракон, пробилось сквозь пелену туч, превратив болото в гигантскую пароварку. Воздух дрожал от жары, смешиваясь с испарениями гнилой воды, а над трясиной клубился туман, напоминающий дым сгоревших надежд. Лира, с лицом, перепачканным грязью и потом, уже могла создавать ледяные щиты – несовершенные, с трещинами, как паутина, но они выдерживали удары камней, которые Рейден швырял с яростью, будто каждый булыжник был воплощением Каина. Его тень-пантера металась вокруг, рыча глубже, чем гром, а её глаза, горящие кислотным зелёным, следили за каждым движением Лиры, будто оценивая добычу.

– Не прыгай как испуганная белка! – рявкнул он, когда она едва увернулась от снаряда размером с её голову. Камень врезался в дерево позади, и ствол с треском раскололся, обнажив чёрную, словно смола, сердцевину. – Ты пантера! Используй грацию, а не панику! Или тебя в твоём мире учили только визжать при виде мышей?