Аурелия Шедоу – Смех сквозь когти (страница 8)

– Грация? – она перекатилась за валун, чувствуя, как камень пробил её щит, оставив на плече кровавую царапину. Боль жгла, как укус осы, но Лира заставила себя усмехнуться. – В моём резюме только «мастер панических прыжков» и «чемпион по бегу от ответственности»!

Она вынырнула из-за укрытия, швырнув в него ледяной осколок, выточенный из капель ручья. Рейден разбил его ладонью, но брызги, острые как бритвы, оставили на его щеке тонкую царапину. Капля крови, тёмной и густой, скатилась по скуле. Он замер, и Лира увидела, как его зрачки сузились в вертикальные щёлочки – как у настоящего хищника, учуявшего кровь.

– Ты… – он медленно провёл пальцем по ране, а потом, не отрывая от неё взгляда, лизнул кровь с кончика. Его язык скользнул по коже с неестественной плавностью, и Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Неуклюжая, но изобретательная. Пантеры ценят это.

Лира покраснела, но тут же собрала влагу из воздуха, превратив её в новый снаряд – на этот раз не осколок, а копьё из инея, украшенное завитками, как морозный узор на стекле.

– А ты – сапёрный ёжик! Колючий, вечно недовольный, и… – она прицелилась, – слишком медленный!

Копьё полетело, но Рейден не стал уворачиваться. Вместо этого его тень-пантера прыгнула вперёд, раскрыв пасть, и поглотила лёд, словно это был сахарный леденец. Хрустальный хвост дёрнулся в такт её рычанию, которое внезапно перешло в… смех? Низкий, хриплый, как скрип старых ворот, смех вырвался из груди Рейдена, заставив Лиру замереть.

– Ты невозможна, – он сбросил плащ, обнажив торс, покрытый шрамами, которые переплетались, как карта забытых битв. Его мускулы играли под кожей, будто живые существа, а на левом плече красовалась татуировка – лунный серп, обвитый шипами. – Но ты научишься не блефовать.

Он щёлкнул пальцами, и земля под ногами Лиры вздыбилась. Камни, как послушные псы, поднялись в воздух, образуя смертоносный рой. Лира вдохнула, вспомнив его слова: «Эмоции – музыка. Дирижируй ими». Она закрыла глаза, позволив гневу переплавиться в холодную решимость.

Браслет запел.

Лёд вырвался из её ладоней не щитом, а лавиной – тысячи игл, блестящих как алмазы, пронзили камни, превратив их в дождь песка. Рейден отпрыгнул, но недостаточно быстро – одна из игл пробила его рукав, пригвоздив ткань к дереву.

– Неплохо, – он вырвался одним рывком, оставив клочья материи на коре. Его голос звучал хрипло, но в глазах горел азарт. – Но ты забыла главное.

– Что? – выдохнула Лира, чувствуя, как силы покидают её.

– Пантеры… – он исчез, появившись позади в облаке тени, – …никогда не сражаются в одиночку.

Его ладонь легла на её плечо, нежно, почти как объятие. Но в следующее мгновение мир перевернулся – он бросил её в ручей. Вода, тёплая и живая, обняла Лиру, а браслет на её запястье вспыхнул, соткав из брызг сияющий кокон.

Испытание русалки

Лира едва держалась на ногах, выходя из ручья. Руки дрожали, а в глазах стояла пелена от перегруженной магией крови. Она уже готова была рухнуть на колени, как вода в ручье внезапно вздыбилась, словно под ней проснулся левиафан. Серебристые волны взметнулись вверх, образуя водяную колонну, из которой возникла фигура с чешуйчатым хвостом, переливающимся всеми оттенками лунного света. Русалка. Её кожа мерцала перламутром, а глаза, глубокие как ночное небо, были усыпаны звёздными бликами. Вместо волос – живые водоросли, сплетённые в косы, увенчанные ракушками, которые звенели при каждом движении.

– Милая дикарка, – русалка подплыла ближе, её хвост извивался, оставляя за собой мерцающий след. – Этот артефакт… – она коснулась ногтем гравировки на браслете, и Лира почувствовала, как по спине пробежал холод, – когда-то звал дожди, чтобы оживить мёртвые земли. А теперь… – её палец скользнул к центру браслета, где пульсировала лунная фаза, – теперь он зовёт бурю. И ты даже не представляешь, какое чудовище разбудила.

– Хватит болтовни, – Рейден бросил плоский камень в воду, нарушив зеркальную гладь. От места удара разошлись круги, исказившие отражение русалки. – Лира, покажи ей, что ты не просто болтунья в грязных джинсах.

Русалка щёлкнула пальцами, и ручей взорвался десятками ледяных шипов. Они летели с такой скоростью, что воздух завыл, как раненый зверь. Лира вскрикнула, инстинктивно подняв руки. Ледяной щит возник в последний момент, но один из шипов пробил защиту, оставив на щеке кровавую царапину.

– Концентрируйся! – крикнул Рейден, но его голос звучал уже не как приказ, а как… поддержка. Его тень-пантера металась по краю поляны, будто пытаясь вмешаться, но сдерживаемая его волей.

Лира вдохнула, заставив себя вспомнить не гнев, а нечто иное. Голос Джейка в трубке. Пустые банки из-под энергетиков на полу съёмной квартиры. Своё отражение в разбитом телефоне – не жертву, а бойца. Гнев превратился в нити, сплетающиеся в сеть. Браслет вспыхнул, и шипы русалки замерли в воздухе, дрожа как струны арфы. Лира сжала кулак – и они рассыпались в дождь бриллиантовой пыли.

– Неплохо, – русалка улыбнулась, растворяясь в воде. Её голос эхом отозвался из глубин: – Но запомни, дитя хаоса… Смех может быть острее льда. И страшнее любой бури.

Когда водная гладь успокоилась, Лира опустилась на колени, дрожащими пальцами касаясь царапины.

– Завтра, – сказал Рейден, подойдя ближе и глядя на место, где исчезла русалка, – ты научишься магии так, чтобы дрожали враги. А сегодня… – он резко отвернулся, но не раньше, чем она заметила, как его взгляд задержался на её сжатых в кулак пальцах, – сегодня ты выжила. Этого достаточно.

После битвы

К вечеру Лира была похожа на оживший символ хаоса: волосы спутались в гнездо из веток и тины, джинсы пропитались болотной жижей до колен, а на правой щеке алел свежий синяк, напоминающий отпечаток крыла гигантской бабочки. Каждый мускул ныл, будто её пропустили через мясорубку магических испытаний, а руки дрожали так, что она едва удерживала сорванный стебель болотной травы, который упорно называла «победным венком».

– Я пахну как гриль после апокалипсиса, – заявила она, снимая сапог с характерным хлюпом. Вода, мутная и холодная, вылилась на землю, увлекая за собой пару упрямых пиявок. – Серьёзно, даже вонючие сыры твоего мира отдыхают. Где тут ваш волшебный душ? Пятизвёздочный спа-салон для оборотней?

Рейден, прислонившийся к мшистой колонне, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её грязной кофте, порванной на локте, и остановился на царапине, пересекающей ладонь. В его глазах мелькнуло что-то – не то раздражение, не то досада от того, что он позволил ей зайти так далеко.

– Вода здесь, – он кивнул на ручей, где серебристые струи переливались, словно жидкое зеркало галактики, – очищает лучше любых заклинаний. Пей. Мойся. Но не утони – духи утопленников любят глупых девушек с браслетами. Возьми мой плащ, а свою одежду постирай.

Лира замерла, разглядывая поток. Вода светилась изнутри, будто в ней плавали микроскопические звезды, а на поверхности то и дело возникали узоры – то спирали, то лики незнакомых существ.

– Ты… не подглядишь? – она подняла бровь, нарочито медленно расстёгивая пояс. – Или твоя тень-пантера будет докладывать о моих «ошибках в технике купания»?

Рейден фыркнул, разворачиваясь к лесу. Его тень-пантера, однако, повернула голову, уставившись на Лиру горящими глазами.

– Меня интересуют только твои промахи в магии, – он сделал шаг вглубь чащи, но голос донёсся чётко: – У тебя пять минут. И если услышу вопль – буду считать, что ты учишься кричать.

Лира, оставшись одна, стянула с себя одежду, которая с хлюпающим звуком упала в грязь. Воздух коснулся кожи мурашками, но как только она ступила в ручей, тепло разлилось по телу, словно её обняли невидимые руки. Вода, вопреки ожиданиям, оказалась не ледяной, а тёплой, как чай с имбирём. Она погрузилась по плечи, чувствуя, как грязь отслаивается сама, а синяки на теле пульсируют в такт течению.

– О боже… – она закинула голову назад, наблюдая, как капли на её ресницах преломляют свет в радужные блики. – Это лучше, чем джакузи с шампанским.

Но расслабление длилось недолго. Вода вокруг внезапно сгустилась, и Лира увидела отражение – не своё, а её: девушки с рыжими волосами и таким же браслетом. Та улыбалась, поднимая руку, и Лира почувствовала, как гравировка на её запястье жжёт.

– Найди вторую луну, – прошептало отражение, прежде чем рассыпаться на тысячи светящихся частиц.

– Эй, что за… – Лира вскочила, но видение исчезло. Вода снова была просто водой.

– Время вышло, – раздался голос Рейдена из-за деревьев. – И, если ты утонула, я не стану объяснять Каину, что его главный трофей съели пиявки.

Лира выбралась на берег, дрожа не от холода, а от странного волнения. Её кожа, теперь чистая и гладкая, светилась едва заметным перламутром, а волосы, высыхая, скручивались в непослушные локоны. Она натянула плащ Рейдена пахнущим мхом и чем-то сладким, как спелые ягоды.

– Вижу, ты жива, – Рейден вышел из тени, бросив ей свёрток из листьев. Внутри оказалась мазь, пахнущая мятой и пеплом. – Для синяков.

– Спасибо, нянька, – она ухмыльнулась, но помазала царапину. Мазь жгла, как перец, но боль тут же утихла.

Он отвернулся и отошел, а Лира осталась стоять у воды, чувствуя, как лунный свет плетёт вокруг неё невидимую паутину судьбы. А где-то в глубине ручья, в отражении, девушка с рыжими волосами снова улыбалась.