Аурелия Шедоу – Смех сквозь когти (страница 5)

Чёрные щупальца лопнули, превратившись в пепел. Рейден вздрогнул всем телом, его пальцы впились ей в плечи, оставляя синяки.

– Держись, – она прижала лоб к его лбу, чувствуя, как браслет высасывает остатки яда. – Если умрёшь… я надену твой плащ и стану злодейкой. Представляешь? Королева Хаоса в чёрном плаще!

Он открыл глаза. Всего на миг – но в них вспыхнула искра. Знакомая. Раздражающая. Его.

– Ты… – голос был хриплым, как скрип несмазанных дверей. – Ужасный… целитель…

Лира расхохоталась, смешав слёзы со смехом, а Эми и Тайлер переглянулись.

– Видишь? – Эми толкнула Тайлера локтем. – Я же говорила – она его зацеловала!

– Не «зацеловала», а «провела ритуал», – огрызнулся рыжий, но в уголках его губ дрогнула улыбка.

Рейден

Он тонул в липкой, дымной тьме. Пламя лизало бока, как голодный зверь, а в ушах стоял её крик – пронзительный, разрывающий душу на части. "Рейд, спаси их! Спаси их всех!" Сестра протягивала к нему обгоревшую руку, её браслет трещал, рассыпаясь на осколки. А за спиной смеялся Каин, его клыки блестели в отсветах огня, как ножи. "Ты проиграл. И проиграешь снова".

Потом появилась она. Лира. Но не та, что дразнила его шутками, а призрачная, полупрозрачная. Тени обвивали её, как змеи, а она… смеялась. Смеялась, пока тьма не заполнила её рот, глаза, легкие. "Нет! Не её! Заберите меня, но не её!" – хотел крикнуть он, но пламя спалило голос в горле.

Холод пришёл внезапно. Ледяные губы прижались к его, а свет – ослепительный, режущий – разорвал кошмар. Будто кто-то вырвал страницу из книги ужасов и поднёс к ней факел.

Очнулся он от запаха дыма – не едкого, как в кошмаре, а древесного, с примесью мяты. Боль прокатилась волной от висков до кончиков пальцев, но тень-пантера внутри, обычно неугомонная, спала, свернувшись клубком. Жив. Чёрт возьми, жив.

Лира сидела у костра, её силуэт дрожал в дымке. Грязь покрывала её лицо маской воина, а на щеке алела царапина – как шрам, который она, конечно же, назовёт "боевым трофеем". Она помешивала котёл, бормоча что-то себе под нос, и в этот миг он понял – это она. Вытащила его. Целовала. Целовала.

– Эй, зомби, – она повернулась, и в её глазах мелькнуло облегчение, спрятанное за маской бравады. – Добро пожаловать в мир живых. Думала, будешь вечно валяться, как мешок с костями.

Голос скрипел, будто ржавые шестерни в давно сломанных часах:

– Ты… – он попытался сесть, но тело не слушалось. – Использовала мою слабость, чтобы поцеловать.

– Мечтай, – она швырнула ему в руки глиняную чашку, брызги обожгли пальцы. – Это был "протокол спасения упрямых альф". По рецепту Тайлера.

Отвар был горьким, как правда, но он выпил до дна, чувствуя, как тепло растекается по жилам. Боль отступила, но внутри осталось что-то новое – колючее, жужжащее. Стыд? Признательность?

– Спасибо, – он уставился в огонь, избегая её взгляда. Её глаза видели слишком много.

– Не благодари. Теперь ты мой должник, – она подсела ближе, и запах дыма смешался с её ароматом – пот, грязь и что-то сладкое, как лесные ягоды. – Будешь учить меня магии. И да, я выбрала первое заклинание: превращение грязи в шоколад.

Он фыркнул. Звук вырвался сам, против воли, а уголки губ предательски дрогнули. Улыбка. Настоящая. Первая за… сколько лет?

– Шоколад из грязи, – он покачал головой, наблюдая, как её глаза загораются азартом. – Ты хочешь разрушить экономику этого мира?

– Нет, – она ухмыльнулась. – Хочу видеть, как ты ешь "земляной торт" с вилкой. Это будет шедевр.

Тень-пантера внутри потянулась, мурлыча. Он поймал себя на мысли: "Её смех… он как солнечный луч в склепе. Разрушительный. Невыносимый. Необходимый".

***

4.1 Дорога к болотам

Два дня. Сорок восемь часов, наполненных хлюпаньем грязи под ногами и шепотом болотных духов, цепляющихся за подол плаща. Лира шла впереди, тыкая кривой палкой в зыбкую почву, будто проверяя реальность на прочность. Каждый шаг отзывался противным чавканьем, словно земля пыталась высосать их вглубь, в царство ила и костей. Рейден, бледный как лунный свет, опирался на её плечо – его пальцы впивались в кожу, оставляя синяки, но Лира не жаловалась. Она знала: если он упадёт, обратно не встанет.

– Видишь пузыри? – его голос, обычно твёрдый как сталь, теперь напоминал скрип ржавых петель. Он указал на чёрную воду, где со дна поднимались мертвенно-белые шары, лопаясь у поверхности с тихим хлюпаньем. – Духи утопленников. Каждый – чья-то неоконченная история. Шагнёшь не туда – станешь частью их хора.

Лира прищурилась, разглядывая ближайший пузырь. В его полупрозрачной оболочке мелькнуло лицо – девочка с косами, её глаза широко распахнуты от ужаса.

– Эй, привет, – шепнула Лира, тыча палкой в пузырь. Тот лопнул, обдав её холодным паром, пахнущим гнилыми водорослями. – Не грусти. Может, тебе повезёт, и я случайно наступлю на твою бывшую ногу.

– Ты невыносима, – Рейден попытался отстраниться, но споткнулся о корень, торчащий из топи как палец скелета. Лира ловко подхватила его, прижав к себе. Его дыхание, прерывистое и горячее, обжигало шею.

– А ты – как котёнок, которого вытащили из дождя. Только без мимимишности, – она усмехнулась, но внутри всё сжалось. Его кожа была ледяной, а под повязкой на боку сочилась чёрная жижа – остатки яда Каина.

День сменился ночью, но болото не спало. Деревья, обёрнутые лианами-удавками, скрипели, будто споря друг с другом на давно забытом языке. Воздух звенел от криков невидимых существ – то ли птиц, то ли потерянных душ. Лира вслушивалась в этот хор, напевая обрывки песен из своего мира:

– «Мы все живём в жёлтой подводной лодке…» – её голос дрожал, но она продолжала, чтобы заглушить вой ветра в ветвях.

– Прекрати, – прошипел Рейден, прислонившись к стволу, покрытому сизым мхом. – Твои звуки привлекают тварей из Тёмных ложбин.

– Ага, а молчание привлекает моё раздражение, – она швырнула в воду ком грязи. Та ответила бульканьем, и на поверхность всплыли ещё десяток пузырей. В каждом – новые лица: старик с пустыми глазницами, женщина, застывшая в крике, ребёнок, сжимающий игрушку.

– Смотри! – Лира схватила Рейдена за рукав. – Они… они двигаются!

Пузыри заколыхались, выстраиваясь в цепь, словно указывая путь. Рейден стиснул зубы:

– Ловушка. Духи хотят новых жертв.

– Или показывают дорогу, – она шагнула вперёд, наступая на кочки, отмеченные пузырями. – Жизнь – как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая начинка…

– Утонешь, – он попытался удержать её, но она уже прыгала с островка на островок, как в детской игре «классики».

– Надо танцевать! – крикнула она, кружась на крошечном пятачке суши. – Как в том фильме про зомби… как его… «Шаг вперёд, два под воду»!

Её сапог провалился в трясину, но вместо того чтобы затянуть, грязь расступилась, обнажив каменную плиту. Рейден замер, всматриваясь в резьбу на камне – переплетение лунных фаз и волчьих следов.

– Это… Карта Порога, – прошептал он. – Как она здесь…

– Видишь? – Лира торжествующе махнула палкой. – Духи обожают моё пение! Может, спою им «Богемскую рапсодию»?

Он не ответил. Его взгляд скользил по символам, будто читая давно забытое письмо. Лира присела рядом, заметив, как дрожат его пальцы.

– Расскажи, – сказала она мягче. – Что тут написано?

– Предупреждение, – он провёл рукой по трещине, разделяющей луну пополам. – «Тот, кто ищет путь сквозь Тень, должен отдать свет своему врагу».

– По-моему, это метафора про то, что надо делиться фонариком, – Лира достала из кармана смятый шоколадный батончик. – Хочешь? Последний.

Он отказался, но в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки.

Ночью холод впивался в кости, несмотря на плащ, которым они укрылись вдвоём. Лира дрожала, прижимаясь к Рейдену – его тело, обычно горячее как печь, теперь едва излучало тепло.

– Волки оставляют когти на камнях, – внезапно заговорил он, будто решив заполнить тишину, прежде чем она их съест. – Пантеры – нет. Мы… легче.

– Как привидения? – она повернулась к нему, нос к носу. Его глаза светились в темноте, как два ядовитых изумруда.

– Как тени, – он отвел взгляд. – Мы рождены луной, а она не оставляет следов.

– Зато оставляет шрамы, – она коснулась рубца на его руке. Он вздрогнул, но не отстранился.

4.2 Исповедь Рейдена

Рейден замолчал, его взгляд утонул в трещинах на древних камнях. Казалось, сама тьма болота втягивала слова, которые он годами носил в себе, как занозы под кожей. Когда он заговорил снова, его голос звучал глухо, будто доносился из глубины пещеры, где похоронил всё, что когда-то любил.

– Мы не выбирали эту войну. Она родилась из жадности Каина, который возжелал не просто власти, а самой сути лунной магии, – он коснулся гравировки на браслете Лиры, и та вспыхнула синим, словно отвечая на прикосновение. – Моя сестра… Лейра. Она носила этот артефакт не как украшение, а как символ долга. Браслет – ключ к Порогу, вратам между мирами. Каин верил, что через них можно вырвать силу у самих богов.

Лира заметила, как его пальцы сжались в кулак, будто он до сих пор пытался удержать то, что ускользнуло.

– Лейра смеялась, даже когда клан голодал, даже когда волки выжигали наши посевы. Говорила, что смех – это щит против безумия. – Губы Рейдена дрогнули, воспроизводя тень её улыбки. – Она научила меня читать звёзды, а не следы. Говорила, что пантеры – дети луны, а не войны… Но, когда Каин напал на наш храм, звёзды не помогли.