Аурелия Шедоу – Смех сквозь когти (страница 2)

Я попыталась встать, но земля ушла из-под ног. Вернее, она превратилась в гигантский желатиновый пудинг. Я подпрыгнула, закричав от восторга, и врезалась в ветку. Ветка засмеялась голосом моего школьного учителя физкультуры.

– Эй, – сказала я, цепляясь когтями за кору. – Ты живая? Или это я наконец сошла с ума?

– Нет, – ответила ветка, и её кора сморщилась в подобие улыбки. – Я – метафора твоего карьерного роста. Ты же всегда хотела «взлететь», да?

Тут я поняла: гриб был плохой идеей. Но уже поздно.

Сверху донесся рык. Знакомый. Раздражительно-бархатный, как голос диктора из рекламы дорогих часов.

– Ты… что ты съела? – прогремел Рейден.

Я подняла голову. Он стоял на соседней ветке, его плащ развевался, словно крылья разгневанного ангела. За спиной маячила тень пантеры, но теперь она переливалась всеми цветами радуги, будто её раскрасил ребенок под ЛСД.

– Привет, Бэтмен! – махнула я хвостом, сбив грибной «попкорн» с ветки. – Я тут… исследую местную флору. Хочешь образец?

Он прыгнул ко мне, схватил за загривок (оказывается, у пантер есть загривок!) и стащил вниз. Земля перестала дрожать, но деревья продолжали махать ветвями, как фанатки на концерте.

– Ты идиотка, – прошипел он, тряся меня так, что зубы стучали маракасами. – Это гриб забвения. Еще немного, и твой разум растворился бы, как сахар в чае!

– Ой, – я лизнула собственный нос. Он пах корицей и… пеплом. – А я думала, это местный фастфуд. Ты точно не ревнуешь к моим кулинарным экспериментам?

Рейден замер. Потом… засмеялся. Настоящим смехом, низким и хриплым, будто он разучился это делать век назад. Его тень-пантера удивлённо наклонила голову, а глаза смягчились, словно лед под лучом солнца.

– Ты, невозможна, – сказал он, отпуская меня. – Как ребенок, который нашел бензопилу в песочнице и решил, что это новая игрушка.

– Спасибо, – я поклонилась, чуть не упав в лужу синего света. – Я ставлю креативность выше безопасности. А теперь объясни, почему твой лес похож на психоделический мультфильм. Или это часть программы «Добро пожаловать в ад»?

Он вздохнул, будто собирался прочитать лекцию о квантовой физике, и сел на камень, покрытый мхом-хамелеоном. Его плащ обвился вокруг ног, как змея.

– Это не лес. Это Граница – место, где наш мир истончается, как старое одеяло. Здесь всё… нестабильно. – Он ткнул пальцем в воздух, и тот задрожал, как желе. – А ты – игла, которая рвет ткань реальности. Твой браслет… он словно магнит для хаоса.

– Опять про иглы? – я села напротив, поджав хвост, который теперь сверкал, как неоновая вывеска. – Может, я ножницы? Или спица? У меня есть опыт вязания, кстати. Однажды я связала шарф, который…

– Ты – аномалия, – перебил он, и в его глазах мелькнула тень боли. – Браслет, который ты носишь, должен был убить тебя при переходе через портал. Но ты выжила. И теперь этот мир пытается тебя… переварить. Как пищу, которая ему не по зубам.

Я посмотрела на браслет. Он пульсировал в такт моему сердцу, а гравировка лунных фаз складывалась в лицо – морщинистое, с хитрой усмешкой. Бабушкино.

– Переварить, – повторила я, ощущая, как грибная эйфория сменяется холодком в животе. – Значит, я как несвежий суп в холодильнике вселенной? Ладно, а почему ты не сожрал меня первым, мистер Альфа-Пантера? Должен же быть пункт в твоей должностной инструкции: «Уничтожать аномалии до завтрака».

Рейден нахмурился. Его пальцы вцепились в рукоять кинжала на поясе.

– Потому что ты… – он замолчал, резко вставая. Тень за его спиной зарычала, но он отмахнулся. – Иди. Волки близко. А я не буду тебя спасать.

Он исчез, растворившись в тени дерева. Его пантера-призрак перед уходом подмигнула мне, будто делилась секретом.

– Ну конечно, – пробормотала я, поднимаясь. – Спасибо за полезные советы, мистер Загадка! Надеюсь, твоя следующая жертва оценит твою любезность.

Грибный эффект начал спадать. Лес перестал петь, но корни всё еще извивались, как пьяные черви. Я потрогала браслет – он был горячим, словно только что вынут из горнила.

– Ладно, Лирочка, – сказала я себе, сжимая когти. – Если этот мир хочет меня переварить, придется стать ему несварением… Сначала – еда. Потому что грибной попкорн оставил в желудке ощущение, будто там танцуют феи на шпильках.

***

Солнце здесь не двигалось, застыв у горизонта, но я шла, пока мышцы не заныли. Наконец, я вышла на поляну. Костер плясал оранжевыми языками, освещая фигуры вокруг. Они сидели, поджав хвосты, и жарили на палках что-то похожее на зефир. Но зефир шипел, меняя цвет от розового до ядовито-зеленого.

«Беспризорные», – мелькнуло у меня в голове. Маленькие оборотни. Уши, хвосты, глаза как у зверят, но взгляды – старые, как будто они прожили века.

– Привет, – вынырнула я из кустов, стараясь не напугать их. – Вы не видели тут… э… магазин? Или хотя бы указатель «Выход»? А то я новенькая.

Дети завизжали. Рыжий мальчик с лисьими ушами уронил зефир в огонь. Тот взорвался радужными искрами, осыпав всех блестками.

– Т-ты кто? – спросила девочка с енотовым хвостом, пряча за спину нож из острой кости.

– Лира. Профессиональный разрушитель планов и любитель проблем, – я присела у костра, стараясь казаться безобидной. – А вы?

– Мы – Беспризорные, – сказал рыжий, выпятив грудь. – Нас бросили кланы. Мы выживаем сами!

– Круто, – я кивнула, замечая шрамы на их руках. – Я тоже сегодня брошена. Клуб отвергнутых, да? Можно вступить?

Они переглянулись, потом рассмеялись. Девочка-енот сунула мне палку с шипящим зефиром.

– Держи. Это сладкая молния. Не кусай, а то…

Я укусила. Мир вспыхнул белым. Когда зрение вернулось, я висела вверх ногами на дереве, а дети катались по земле, задыхаясь от смеха.

– Предупреждала же! – крикнула девочка, вытирая слезы. – Это же не еда! Это – ловушка для волков!

– Отлично, – проворчала я, отплевываясь. – Теперь я идиотка и приманка. Где тут ваш устав клуба? Хочу пожаловаться на травлю новичков.

Рыжий мальчик подал мне кожаную флягу. Вода пахла мятой и горечью.

– Пей. Это нейтрализует яд.

Я сделала глоток. Во рту взорвалась свежесть, как после чистки зубов мятной пастой.

– Спасибо. А как вас зовут?

– Я – Эми, – сказала девочка-енот. – А это Тайлер.

– Лис Тай, – поправил её рыжий, сверкнув клыками. – И мы не «брошенные». Мы свободные.

– Свободные, – повторила я, глядя на их худые плечи и спутанные волосы. – А что насчет волков? Почему они вас преследуют?

Эми потупилась, крутя в руках костяной нож. Тайлер вскочил, навострив уши, и зашипел:

– Они… они ловят нас для Каина. Чтобы сделать слугами. Или… – он замолчал. – Чтобы смешать кровь. Создать гибридов.

– Гибридов? – я нахмурилась. – Типа меня?

– Ты не гибрид, – сказала Эми, указывая на мой браслет. – Ты… другая. Ты пахнешь луной и пеплом. Как она.

– Как кто?

– Тишина! – Тайлер вскочил, навострив уши. – Они идут…

Ветер принес запах – пепел и гнилые яблоки. Дети прижались друг к другу. Из темноты вышли тени. Сначала две. Потом пять. Желтые глаза, клыки, острые, как бритвы. Волки.

Вожак, седой гигант со шрамом через глаз, шагнул вперед. Его голос скрипел, как ржавая дверь:

– Отдай детей, тварь. Или мы вырвем твое сердце и скормим его щенкам.

– Ой, – я встала между волками и детьми, расправив плечи. – Ты такой страшный, когда злишься. У тебя даже слюна… блестит. Это новый блеск для губ? Где брал? В «Магазине ужасов»?

Он прыгнул. Я прыгнула навстречу.

Его клыки впились мне в плечо, но боль пришла позже – как удар током. Я вцепилась когтями в его шею, чувствуя, как браслет на запястье загорелся синим.

– СДЕЛАЙ ИХ ХОЛОДНЫМИ! – крикнула Эми.

Я не поняла. Но тело поняло за меня.

Браслет взорвался светом. Мороз ударил по жилам, и когти покрылись инеем. Волк взвыл, отшвырнув меня. Его шерсть обледенела, а из пасти повалил пар.

– Что… – прошептала я, глядя на свои лапы. Холодное сияние пульсировало в такт сердцу.

–Беги! – закричал Тайлер, таща Эми за руку.

Но волки уже окружили меня. Седой гигант скалился, из пасти капала ядовитая зелень.