Аурелия Шедоу – Сладкий уголок в другом мире (страница 2)

– Ладно. Покажи, на что способна. Но если испортишь что – вышвырну в ту же канаву, откуда выползла.

Муки не хватало. Вода была жёсткой, с привкусом ржавчины. Масла не было вообще.

«Это невозможно. Такой хлеб даже свиньям нельзя.»

Но она начала месить, чувствуя, как дрожат от слабости колени. «Только бы не упасть», – молилась она про себя, и это отчаянное упорство заставило руки двигаться с привычной точностью. Пальцы сами находили знакомые движения. Но потом…

Ладонь вспыхнула. Не болью – живым, пульсирующим теплом. Искры. Золотые искры, как брызги расплавленного мёда, вырвались из её пальцев и впились в тесто.

– Что за чёрт?! – Гаррет рванулся к ней.

Но было поздно.

Тесто изменилось на глазах. Стало мягким, эластичным, начало пахнуть… сливочным маслом и ванилью.

Гаррет вырвал комок из её рук. Его глаза расширились.

– Это… – Он откусил. – Бриошь.

Он схватил её за запястье, с силой разжал пальцы. Его грубые пальцы с многочисленными ожогами впились в её кожу.

– Пламя Пожирателей не дремлет, – прошипел он так, что мурашки побежали по её спине. Его глаза сузились. – Будешь работать у меня. Но если кто узнает – тебя сожгут. Меня – вместе с тобой.

Алиса сглотнула ком в горле, но не отвела взгляда.

– Тогда… тогда зачем вы меня берёте?

Пекарь усмехнулся, но в его глазах не было веселья:

– Потому что ты сделала то, что не удавалось мне за 20 лет. Лорды… они требуют такого хлеба, который мне не под силу. – Он наклонился так близко, что она почувствовала запах перегара и дрожжей: – Работаешь молча. Никому ни слова. Пальцы сожгу, если проболтаешься.

Последующие часы прошли в гнетущем молчании. Гаррет хмуро отдавал приказы, избегая смотреть ей в глаза. Алиса механически выполняла работу, чувствуя, как каждый скрип двери заставляет её вздрагивать.

Солнце медленно проползло по небу, пробиваясь сквозь закопчённое окно. Свет сменился густыми сумерками, когда дверь пекарни открылась снова.

Алиса не сразу подняла голову. Она вытирала стол, когда вдруг почувствовала, как воздух в лавке изменился.

Тишина.

Шум улицы будто стих, когда лорд Эдриан фон Рейтель переступил порог. Он был высоким, в тёмно-синем плаще, который струящимися складками облегал его стройную фигуру. Волосы – тёмные, с проседью у висков – были собраны в строгий хвост.

– Месье Гаррет, – голос его был ровным, безразличным.

– Сейчас, ваша светлость! – Гаррет мгновенно сгорбился, его грубость куда-то испарилась.

Алиса замерла, стараясь стать невидимой. Но взгляд Эдриана скользнул мимо прилавка – к остаткам утренней бриоши.

– Что это? – он указал длинным пальцем с тонким шрамом от клинка.

– Так… эксперимент, – пробормотал пекарь.

Эдриан взял булочку. Его пальцы – удивительно изящные для мужчины – аккуратно разломили её.

Алиса невольно сжала ладонь, чувствуя, как шрам-крендель под кожей отозвался лёгким, почти незаметным теплом.

Лорд поднёс кусочек ко рту. И застыл.

Его глаза – холодные, серые, как зимнее небо перед бурей – вдруг стали другими. В них мелькнуло что-то неуловимое, почти человеческое.

– Это… – он медленно прожевал, – …вкус моего детства.

И посмотрел прямо на неё.

Впервые.

Когда дверь закрылась за ним, Алиса разжала кулак.

Ожог-крендель пульсировал ровным, настойчивым теплом, словно живое сердце на её ладони.

«Что ты со мной сделал?» – подумала она, но ответа не было. Только запах свежего хлеба, который теперь казался чуть менее горьким.

Где-то вдалеке завыл ветер, предвещая бурю.

«Что ж, – с горькой иронией подумала Алиса, поглаживая тёплый шрам на ладони. – Раз уж я здесь… Начнём с хлеба. Интересно, бывают ли в этом мире шоколадные дожди?»

Глава 2. Дрожжи и недоверие

Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели ставень, разбудил Алису раньше петухов. Воздух в каморке над пекарней был густым и тяжёлым – не от дыма, а от дрожжевого дыхания теста, поднимавшегося в пекарне этажом ниже. Она потянулась, и ожог-крендель на ладони отозвался лёгким покалыванием, будто напоминая: «Ты не просто пекарша. Ты – гостья с чужой кухни».

«Третий рассвет здесь… И снова не знаю, что меня ждёт», – подумала она, разглядывая знакомые трещины на деревянных стенах. В её прежней жизни в это время уже пахло свежемолотым кофе, а не дымом и надеждой.

Спускаясь по скрипучей лестнице, она наткнулась на привычное ворчание Гаррета:

– Опять проспала! Дрова не колоты, печь не растоплена! Хоть бы раз пришла до петухов!

Алиса вздохнула и взялась за работу. Разжигая печь, она заметила, как пламя изгибается, словно живое, а искры на мгновение складываются в знакомые очертания кренделя. «Неужели и огонь здесь подчиняется тесту?»

Замешивая очередной ком, она невольно сравнивала его с тем, что готовила раньше. Грубая мука с отрубями, вода с металлическим привкусом, никакого масла… Но её пальцы уже нащупали ритм, а шрам излучал ровное, укореняющее тепло.

– Что это за способ замеса? – неожиданно раздался за спиной голос Гаррета.

Алиса вздрогнула, случайно выпустив тесто. Оно упало на стол с глухим шлепком.

– Я… так меня учили, – ответила она, чувствуя, как ладонь начинает по-настоящему греть.

– Никто так не месит! – Пекарь схватил её за запястье, разглядывая шрам. Его грубые пальцы с многочисленными ожогами сжали её кожу так, что кости затрещали. – Это колдовство? В Лесном Герцогстве за такое на костёр отправляют. И не думай, что твои фокусы с детьми останутся незамеченными.

В этот момент дверь распахнулась, впуская поток утреннего света и первого покупателя.

– Месье Гаррет, мой обычный заказ, пожалуйста.

Алиса узнала этот голос ещё до того, как обернулась. Лорд Эдриан стоял у прилавка, его тёмно-синий плащ был сухим, несмотря на утреннюю влагу. В отличие от прошлых визитов, сегодня он был без сопровождения.

– Сейчас, ваша светлость! – Гаррет мгновенно изменился в лице, отпустив её руку. – Алиса, принеси свежие булки из печи!

Пока пекарь собирал заказ, Алиса почувствовала на себе изучающий взгляд лорда. Его серые глаза, холодные как утро перед дождём, казалось, видели её насквозь. Когда она протянула ему пакет с выпечкой, их пальцы случайно соприкоснулись, и она почувствовала странное тепло – не такое, как от шрама, а более человеческое.

– Новый помощник? – спросил Эдриан, не отводя взгляда.

– Да, ваша светлость, – пробормотал Гаррет. – Неопытная ещё, но учится быстро.

Лорд кивнул и вышел, оставив после себя лёгкий шлейф запаха дождя и чего-то древесного.

После ухода аристократа Гаррет бросил ей мешок:

– На рынок. К празднику нужно втрое больше муки. Да не мешкай! И узнай у Марфы про её сухофрукты – если повезёт, продаст по старой цене.

Улицы города преобразились. Повсюду висели гирлянды из колосьев, а воздух был наполнен непривычными ароматами. Алиса шла, разглядывая товары:

Яблоки «Королевские слёзы» – багровые, с восковым налётом. Корзины со светящимися грибами, мерцающими призрачным синим светом. И мёд… тёмный, густой, как застывшая кровь. «Собирают на полях былых сражений», – пояснил торговец. Алиса поёжилась.

– Впервые на Урожае? – спросила торговка сухофруктами, заметив её интерес.

– Да… я новая помощница у Гаррета, – ответила Алиса, разглядывая странные сушёные ягоды, похожие на маленькие солнца.

– Тогда тебе повезло! – женщина рассмеялась, обнажив несколько отсутствующих зубов. – Сегодня вечером будут жечь Духа Урожая. А завтра… – Она понизила голос, – завтра будет Раздача. Королевская милость для бедных.

Её слова прервал громкий рог. По улице двигалась процессия: девушки в белых платьях и венках из колосьев несли огромное чучело из пшеничных стеблей. За ними шли музыканты с необычными инструментами – нечто среднее между скрипкой и арфой.