Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 2)

Электричка подъезжала к вокзалу. Я протер глаза, натянул на себя кожаную куртку и отправился к выходу. На улице первым делом я глубоко вдохнул, сам не зная зачем. Видимо, по привычке наполнить легкие свежим воздухом улицы и большого безграничного пространства после теплого и душного транспорта. Заранее я не посмотрел, куда мне отправиться, поэтому сейчас развернул бумажную большую карту города и начал рассматривать улицы. Перво-наперво мне нужно найти жилье. По рекомендации своей соседки я решил снять комнату около центра города. Недалеко находились все красоты искусства архитекторов Каедеса, а по другую сторону трущобы. Я брел по улицам с домами всех оттенков серо-голубого, блекло-зеленого и бирюзового, накрапывал дождь, и в лужах отражались фонари. Трамваи уже не ходили, а их рельсы намокли и блестели. Улица меня вскоре вывела к нужному мне дому. Обычное многоэтажное жилое здание, самый край приличного района. За ним уже находились беднота и преступность. На всякий случай я припомнил, где у меня лежит все мое оружие. В куртке, карманах штанов, ботинке и, конечно, сумке.

Лифт не работал, я поднялся пешком на восьмой этаж. Дверь была железной, как и большинство сейчас. Это радовало.

Я позвонил в дверь, но никто не отвечал. Возможно, хозяева просто спали, все-таки на дворе была ночь. Но я не сдавался. Соседка говорила, что хозяйка принимает в любое время. Когда я позвонил третий раз, и снова никакого ответа, я перестал быть терпеливым и забарабанил по двери.

Через секунду дверь открыла мне недовольная сгорбившаяся старушка.

– Что ты стучишь? Молодой, подождешь, а таблетки мои не подождут! – ворчала она.

– Вы сдаете комнату?

– Сдаю. Проходи. – Старушка недовольной быстрой раскачивающейся походкой прошла внутрь квартиры, я последовал за ней.

– Это гостиная, там ванная и кухня. Здесь четыре комнаты, их жильцы уже спят, так что не шуми. Сдать могу эту.

Я вошел в комнату, на которую указала старушка. Ремонта в этой комнате, как и в целом в квартире, давно не было. Большое окно выходило на соседнее здание, под окном расположился стол, справа шкаф, слева диван. Жить здесь мне много не надо было, лишь ночевать.

– Ну, как? – спросила меня хозяйка.

– Нормально, – буркнул я.

– Слушай правила: не шуметь, не мусорить, соблюдать график уборки, чужую еду не есть. Животных и девок не водить. Шучу, девок можно, только тихо. Шестьдесят серебряных за месяц.

– Пойдет, – сказал я и отдал сумму.

Хозяйка вышла, а я сразу закрыл дверь на щеколду, кинув сумку на пол.

«Стоит ли вообще тратить силы на это?» – думал я о том, что собирался делать. Мне потребовалось почти полтора года, чтобы восстановиться, и сейчас я снова ступал на опасную тропу. Но я был одержим идеей и разбит изнутри.

Глава 3. Умбра

Парень, которого задержали вместе со мной, Кассиопей, тоже не решил уклониться от ответственности. Вместе с нами прибыли ещё трое человек: двое мужчин лет сорока и женщина, которой скорее всего было около тридцати, но выглядела она невозможно плохо для своих лет. Нам показали наш шатер, где мы все будем ночевать, а потом сразу же провели к месту нашей работы. Нас определили в теплицы с ягодами и выдали инструменты. Сегодня была солнечная и теплая погода, но для таких работ это было плохо. В теплицах и так была жара и даже на улице не охладиться.

Я предвкушала, как мне предстоит тут провести целых пять дней, и хотелось сжечь ко всем чертям эту теплицу. Сколько раз я себе говорила, что нужно быть осторожнее!

Такие наказания не были для жителей нашего острова редкостью. Даже приличные и порядочные люди нередко могли сюда попасть благодаря жестким правилам. Хотя какими бы жесткими они не были, преступность это не уменьшало.

– Каждому – по грядке на сегодняшний день, – приказал нам мужчина-владелец теплицы. – Убрать сорняки и привязать к палкам кустики. Можно полить еще.

Мне хотелось разрыдаться от того, насколько глупо я попалась и насколько глупо введение комендантского часа. Но я не часто плакала.

Уже не часто.

Сердце уже не сжималось в спазмах боли, я не теряла способности дышать, но все было не так, как прежде. Иногда случаются в жизни такие моменты, которые меняют тебя, делая совершенно другим человеком. У меня таких момента было два, и один из них был явно приятнее и счастливее второго.

Это была зима, конец декабря. Все улицы были заснежены, с неба валились хлопья снега, а я шла довольная домой, купив себе новую книжку. Мне было четырнадцать лет.

Я все еще отчетливо помню, во что была одета: болотного цвета куртка, фиолетовая шапка, черные широкие штаны и белые ботинки. Книжка не поместилась в сумку, и я несла ее в руках. Люди уже активно готовились к новому году, а город был украшен разноцветными флажками и яркими огнями. Но помимо новогодних красот, были и минусы зимы, например, гололед, скрывавшийся под слоем снега. Завернув за угол одного дома, я не заметила, что под ногами у меня был гладкий лед, припорошенный снегом. Мои ноги заскользили в разные стороны, я начала падать и почувствовала, как задела кого-то, кто тоже повалился вместе со мной. Какой-то мальчик в смешной оранжевой шапке с помпоном лежал рядом со мной и хохотал.

– Прости, – встал он на ноги и помог мне подняться. – Я не думал, что кто-то завернет за угол и что там лед.

– Ничего страшного, – буркнула я. При падении книжка раскрылась и ее страницы помялись, а сама я больно ударилась бедром.

– Позволь угостить тебя чаем, в знак извинения, – сказал он. Моим первым

решением было отказать. Во-первых, он был мне незнаком, а во-вторых, он выглядел достаточно нелепо и смешно, хотя наверняка все дело было в шапке.

– Ты сильно ударилась? Может, помочь тебе дойти до дома? Или все же согласишься, чтобы я угостил тебя чаем? – не отставал он. Мне казалось, я всегда плохо разбиралась в людях, однако он сразу вызывал у меня доверие. Его улыбка была чистой и искренней, большие веселые глаза смотрели в мои хмурые. Его голос еще не сломался, поэтому был слегка детским. Да что там говорить, я сама еще была ребенком, не только сознанием, но и по внешности.

Я не была закрытой девочкой, которая боялась общения, слишком не доверяла миру и что-то в таком духе. Просто мне с самой собой было спокойней. Окружающим я казалась спокойной, иногда печальной, тихой. Может, где-то глубоко внутри я хотела иметь близких друзей, но потом почему-то сразу поглощала эти мысли учебой или увлечениями.

Сама не знаю почему, тогда мне захотелось пойти с ним. Уже близился вечер, и я надеялась, родители будут не против, если я немного задержусь. Что-то внутри тянуло меня к этому незнакомому мальчишке.

– Мой дом совсем рядом, – сказал он, указав на старинное многоэтажное здание. «Значит, он живет в квартире», – поняла я.

– Меня, кстати, Нави зовут, – преставился он.

– Необычное имя. Но тебе подходит. Я Умбра.

– Приятно познакомиться. Тебе сколько лет?

– Четырнадцать, – ответила я.

– Ровесники, получается. Мне тоже.

– А твои родители не будут против, если я к вам зайду?

– Они не дома, так что можешь не беспокоиться. Правда, ко мне могут прийти друзья, но они раньше времени вряд ли придут.

Я попыталась сделать шаг, но бедро тут же отозвалось болью в том месте, где я на него приземлилась.

– Помочь? У нас лифта нет, – сказал Нави. Одной рукой оперевшись о него, я сумела дойти до его дома. Место ушиба уже чуть меньше болело, и все же подъем до пятого этажа оказался нелегким.

Парадная была совершенно не такой, как в обычных многоквартирных домах. Резные перила с узорами, каменная лестница, потрепанная временем.

Квартира, где жил Нави, была просторной и большой. Я хоть и жила в частном доме и привыкла к тому, что в нем весьма просторно, в его квартире складывалось ощущение еще большего пространства. Она не была украшена как-то роскошно, обычная среднестатистическая квартира, но то, что меня удивило – лесенка, ведущая куда-то наверх из коридора.

– Там моя комната, на втором этаже квартиры, – объяснил Нави, увидев, что я заинтересованно разглядываю. – Могу потом показать после того, как угощу тебя чаем.

Мы сняли куртки, шапки и ботинки, и теперь я могла лучше разглядеть Нави. Без шапки он выглядел куда лучше. Он оказался достаточно милым. Голубые большие глаза весело блестели, густые русые волосы слегка спутались, на светлой коже с персиковым оттенком была россыпь веснушек. У него были очаровательные щечки, но толстым он не был.

Мы прошли на милую кухню с белой мебелью. Я села за деревянный стол.

– Какой чай ты будешь? – спросил он, поставив чайник. – Есть зеленый, обычный черный, черный с черникой, с мятой, с облепихой…

– Только не с облепихой, – сказала я. Не любила ее вкус.

– О, ты тоже ее не любишь? Моя мама его обожает, а я терпеть не могу. Как насчет мятного?

– С удовольствием.

Пока он заваривал чай, я думала, что прежде даже не гуляла ни с кем, а тут пошла к какому-то мальчику домой. Но страха я не чувствовала, а я всегда доверяла своим чувствам.

Только он налил чай и поставил две большие кружки на стол, как раздался звонок в двери.

– Они раньше, что ли, пришли? – удивился он и быстро пошел в коридор, открывать дверь. Послышались веселые голоса. Кажется, их было двое – мальчик и девочка.

Нави проводил их на кухню, и увидев меня, оба его друзей застыли.