Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 12)

– Можно?

– Конечно.

Чай уже немного остыл, но это не мешало Алисе хрустеть печеньем и запивать его.

– Знаете, мне казалось, это мой шанс на счастливое будущее, – сказала она.

– Словно светлый лучик надежды в непроглядной тьме твоего отчаяния, – дополнил я.

– Да, именно так. С момента смерти моей сестры меня не покидало ощущение, будто в меня вселился демон грусти и боли. Я плакала почти каждый и была в полном отчаянии. Моя подруга помогала мне справиться с этим, но ей и самой плохо. А потом в моей голове что-то щелкнуло. Я решила исполнить песни сестры, которые мы играли вместе. Даже с двумя инструментами песни звучали отлично. На прослушивании я пела и играла на барабанах, а аккорды для гитары я дала их гитаристке, которая их играла во время моего прослушивания, чтобы песня звучала более полноценно. Девушки в той группе милые, а вот их продюсер оказался настоящим козлом. Песни и мои навыки его не просто не устроили, их совершенно некорректно раскритиковали. А потом сказали, что за деньги могут взять. Видимо, когда никого больше не нашли… В общем, я снова впала в уныние. Сначала у меня появилось желание двигаться дальше, продвигать песни сестры, а сейчас это желание оборвалось.

– Знаешь, я тоже почти полтора года был в похожем состоянии, – признался я, хотя изначально не хотел что-либо о себе рассказывать. – Моих родителей убили за семейную реликвию. Причем причастны были и моя девушка с лучшим другом. Мне повезло больше, у меня остались дом и деньги, но что от них толку, когда у тебя забрали самых близких тебе людей и предали? Меня пожирала боль по их утрате. Я думал, что на этом и моя жизнь кончена. Но недавно в какой-то момент я решил, что я тоже потомок этой семьи. Я решил разобраться в этом всем, хоть это и опасно. Но я делаю это ради семьи. Родители защищали древнюю семейную реликвию, которая передавалась через многие поколения. И я намерен вернуть ее обратно, раз для моих предков она была такой ценной.

– Вы двигаетесь дальше ради семьи, ради родителей. Это очень хорошая черта человека, – сказала Алиса.

«Потому что ради себя самого двигаться вперед я не вижу смысла», – пронеслась вдруг в моей голове мысль, но Алисе я сказал другое:

– Так и ты найди в себе то, ради чего хочешь двигаться. Ради семьи, ради сестры. А там дальше и планы на будущее сами в голове возникнут. Потери и трудности нас разрушают, но главное ведь то, как мы будем действовать дальше – сделаем боль и утрату своим двигателем, благодаря которому станем сильнее, или отдадимся им на съедение.

– Вы снова правы, – сказала Алиса. – Мы можем двигаться вперед ради них. Стать сильнее. Может, я смогу сама создать свою рок-группу. Спасибо, что поговорили со мной.

– Всегда пожалуйста.

Она зевнула, и я подумал, что уже поздний час и нужно спать.

– Ты ложись на диване, а я посижу. Вряд ли буду спать, – сказал я.

– Мне неудобно, все-таки, вам тоже нужно спать… – засмущалась Алиса, но я настоял на своем.

– Не бери в голову, ложись, – уговорил ее я, сам усмехаясь внутри тому, что жертвую своим комфортом ради кого-то, хотя строго-настрого запретил себе сближаться с кем-либо.

«Это всего лишь разговор по душам на одну ночь», – подумал я, сев за стол. Алиса накрылась пледом и быстро погрузилась в сон, что я понял по ее ровному спокойному дыханию.

Интересно получалось, я давал Алисе советы, которые сам соблюдал не в полной мере. Я говорил ей о надежде, счастливом будущем и прогрессе, в то время как сам шел вперед лишь в скорые объятия смерти, готовой встретить меня за картину и правду о моей семье. Сценарий моей оставшейся жизни я видел одним: в процессе поиска правды меня убьют Грабители Лунного Света или в случае удачного возвращения картины они вновь украдут ее, а меня постигнет та же судьба, что и у моих родителей.

Но мне не было страшно от этого или грустно. Эти полтора года настолько истязали мою душу, что мне ничего не хотелось для себя самого. Единственное, что я мог сделать – для родителей. Найти семейную реликвию, ну, и может, удовлетворить свое любопытство.

Глава 10.

Умбра

Тот выходной августовский день мы провели дома. Целый день лил дождь, барабанивший по подоконникам и затапливавший газоны и улицы. Мы с папой собирали большой пазл, в то время как мама на кухне готовила вкусный обед и сахарные булочки, аромат от которых разносился по всему дому.

Мне было шестнадцать лет. Вечером к нам на ужин заглянул Нави, которого пригласила моя мама. Они уже были знакомы, родители знали, что мы встречались, и мама относилась к нему со всей добротой, чего нельзя было сказать об отце. Ничего против наших отношений он не высказывал, и тем не менее, когда Нави к нам приходил, он кидал на него предостерегающие взгляды.

– Разрешите Умбре сегодня ночью пойти к нам домой, мои родители приглашали ее, – сказал он моим родителям за ужином. – У нас есть комната прямо под крышей, откуда открывается ночью вид на звездное небо. Сегодня обещали звездопад.

– Нет, – категорически ответил мой отец. – Нави, я понимаю, вы близки, но вам всего лишь по шестнадцать лет, и я никак не могу отпустить Умбру с тобой.

– Тогда Нави может остаться у нас, – предложила моя мама. – Посмотрят на звездопад с нашего двора.

– Нет, – снова отрезал отец. – Вместе ночью – просто неприемлемо, пока вы несовершеннолетние.

– Мы будем всю ночь под присмотром моих родителей, ничего страшного не случится, – уверенно говорил Нави, параллельно руками складывая салфетку, пока из нее не получился маленький свернутый треугольник. Я замечала, что периодически за столом или еще где-то он неосознанно имел привычку складывать подобным образом салфетки или какие-нибудь бумажки, которые попадались под руку.

– Мой ответ все еще «нет», – повторил отец.

– Ну, или Умбра просто сбежит через окно, когда вы пойдете спать, – пожал плечами Нави, кинув маленький треугольник из салфетки на стол. Я хоть и доверяла ему, сейчас побоялась, как бы он не ухудшил мои отношения с отцом. Но он был прав, если бы меня не отпустили, я бы просто сбежала через окно, как я уже прежде делала.

Я понимала страхи отца, но мы с Нави действительно собирались только смотреть на звезды. Между нами еще не было ничего, о чем мог переживать отец, однако его было не переубедить. Он долго и молча обдумывал свое решение и наконец сказал:

– Ладно.

– Спасибо! – обрадовалась я.

– Обещаю, верну Умбру в целости и сохранности, – сказал со всей серьезностью Нави.

Хоть прежде я неоднократно бывала у него дома, но ночью я к нему приходила впервые. Раньше ночью мы были только в походах или у Лолы, и вчетвером, не вдвоем.

Нави рассказывал, что его родители часто ссорились, но при мне они всегда делали вид дружелюбной семьи. Тем не менее, они давали сыну все самое лучшее, старались не впутывать в их разборки. Не знаю, действительно ли на него эти ссоры никак не влияли или он просто скрывал, но он редко пребывал в подавленном состоянии. С другими же родственниками он меня так и не успел познакомить.

Когда мы пришли, его мама протянула нам поднос со всевозможными вкусностями.

– Я рада, что тебя отпустили к нам, – приветливо сказала она мне. – Если вам что-то понадобится, я буду в спальне. Умбра, если захочешь еще что-то съесть, кухня полностью в твоем распоряжении.

Она была очень милой женщиной, которая всегда дружелюбно и с добром относилась ко мне. Однако после смерти Нави я ни разу не видела ни ее, ни отца Нави. Его мама очень любила своего сына, и меня она полюбила, но сейчас между нами не было никакого контакта. Может, оно и к лучшему, ведь я бы ей напоминала о сыне, а она, скорее всего, не хотела лишний раз испытывать боль.

Нави повел меня на второй этаж их квартиры, где находилась его комната. Я уже замечала рядом с ней еще одну небольшую дверь и думала раньше, что там кладовая или часть чердака.

Чтобы не споткнуться, Нави включил фонарик, который взял с собой. Как я догадалась, света в этой комнатушке не было. Он осветил небольшое помещение, в котором по обе стороны от двери стояли тумбы с книгами и растениями в горшках. Но то, что больше всего привлекало внимание – прозрачная стеклянная крыша, открывавшая обзор на край соседнего дома и небо.

По середине мансарды стоял большой мягкий диван, а перед ним маленький стеклянный кофейный столик, куда Нави поставил поднос.

– Располагайся, как тебе будет удобно, – сказал он, плюхнувшись на диван, и я последовала его примеру. Диван оказался таким мягким, что ощущался словно облако.

Нави выключил фонарик, но и без него хорошо было все видно благодаря звездам и луне. Мы взяли стаканы с ванильным молочным коктейлем и клубнику в шоколаде, оставив нарезанные дольками фрукты и мармелад на потом.

– В отличие от звезд, Луна не светится, она лишь отражает солнечный свет, – сказал Нави. – Но сегодня мы ради звезд. Падающих звезд.

– Я никогда прежде этого не видела и думала, что это миф, – призналась я.

– В какой-то мере так и есть. На самом деле то, что нам кажется падающими звездами, это твердые метеоритные объекты, которые летят к земле, но, попадая в атмосферу Земли, сгорают и оставляют за собой след на небе, что мы видим как свечение.

– Спасибо, теперь я разочарована.

– Это всего лишь научный факт. Но традиции остаются традициями, когда видишь падающую звезду – загадай желание, а сегодня этих «падающих звезд» должно быть много.