Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 13)

Мы ели и смотрели на небо, не говоря ни слова. Это было одно из лучших сочетаний – прекрасный вид, на который можно было смотреть бесконечно и вкуснейшая клубника в шоколаде, которую делала мама Нави сама. Клубника сама по себе была свежей и сладкой, уж не знаю, где ее взяли, потому что ее сезон закончился давно.

Мы не говорили ни слова. Они тут и не требовались. Вроде мы смотрели на ночное небо, которое можно было увидеть каждую ночь, но люди делают это очень редко. И размышляют очень редко, а глядя на небо мысли сами начинают течь в твоей голове, могут течь как у Нави – плавным потоком, как легкими накатывающими волнами, а могут как у меня – шумящий водопад.

Сквозь окна в темноте комнаты отчетливо виднелась и луна, и горы на ней, и тысячи звезд. Какие-то дальше, какие-то ближе, они образовывали созвездия. А ведь каждое что-то значило, но я не знала никаких созвездий, поэтому смотря на звезды, не могла найти ни одного.

И ни одной звезды пока не падало.

– Сколько мы можем прождать? – спросила я.

– Кто ж знает. Но можем скрасить ожидание, – сказал он, потянувшись ко мне.

Его поцелуи всегда напоминали цветочный сад, обдумываемый приятным летним бризом. Спокойствие, счастье и расслабление – вот, что я чувствовала рядом с ним, и все заботы сразу забывались.

Сейчас я уже сомневалась, что когда-либо еще такое испытаю. Может, мы встречаем любовь лишь раз в жизни, а все остальное – просто симпатии.

Если так, то свою единственную настоящую любовь я уже испытала. И потеряла.

Нави отстранился от меня и посмотрел на небо.

– Начинается, – шёпотом сказал он, будто боясь спугнуть явление.

Маленькие светящиеся далекие частички летели вниз, оставляя за собой светящийся тонкий след. Сначала их была всего пара штук, один за другим, но позже их стало больше. Я словно видела сказку наяву.

Нужно загадать желание. Чего я хотела? С желаниями у меня было сложно. Трудно понять, чего именно ты хочешь. Кто-то загадывал что-то конкретное, а у меня не было таких желаний. Или они были, но казались слишком маленькими, чтобы загадывать их в такой редкий момент. Тогда мне пришла идея. Я знала, что загадать. Закрыв глаза, я произнесла желание про себя.

– Что загадала? – поинтересовался Нави.

– Нельзя говорить, а то не сбудется, – таинственно улыбнулась я.

– А я считаю, что если говоришь человеку, которому доверяешь и знаешь, что он желает тебе только добра, то можно.

Нави определено был таким человеком для меня. И желание мое частично было связано с ним.

– Можешь не говорить, я не обижусь. Может, некоторые желания и правда должен знать ты один, – сказал он.

– Но это желание ты вполне можешь услышать. Я загадала, чтобы в будущем я нашла свое предназначение, построила с тобой семью и жила счастливо.

– Желание вполне осуществимое.

– А ты что загадал? – спросила я.

– Почти то же самое, – улыбнулся он. – Чтобы у нас с тобой все было хорошо.

То были обобщенные желания, но они успокаивали душу, давая уверенность в счастливом будущем.

Нас везли обратно с исправительных работ в Диврет, и о исполнении своих желаний, которые я тогда загадывала, я и мечтать не могла. Мы ехали в грузовике, тряслись по неровным дорогам. Я все не решалась спросить Каса о Робмунах. Сквозь солнечные очки он смотрел на сосновые леса, мимо которых мы проезжали.

Как только я собиралась сказать ему, мое сердце начинало бешено колотится.

Нет, я не решусь на такой рискованный план. Пусть он и казался мне хорошим, мне не хватало для него смелости. Комфорт и безопасность пересилили во мне.

На выходе из грузовика мы выдали бумаги, подтверждавшие, что мы теперь свободны от исправительных работ. Кас быстро исчез, когда нас отпустили. Как призрак.

Значит, не судьба, – подумала я, и направилась домой. До этого я даже не представляла, насколько соскучилась по дому и комфортным условиям для жизни.

Когда я подходила к своему дому, забыла о Робмунах и Касе, поскольку переживала, как встретят меня родители. Будет ли неприятный разговор или они просто будут рады, что я вернулась?

Открыв дверь, оба родителя подбежали ко мне и крепко обняли.

– Ты в порядке, – выдохнула мама.

Время было обеденное, поэтому мы отправились на кухню, где мама, как всегда, наготовила много вкусностей. После той пресной еды ее обычные блюда казались чем-то божественным.

Когда мы уже сели есть, отец сказал:

– Я договорился, чтобы тебя не ставили на учет, – сказал отец. – В университете о твоем правонарушении не узнают, и в будущем не возникнет проблем с работой.

– Спасибо.

– Как там было? С тобой все хорошо? – спросил он.

– Да, все хорошо. Много работали, – принялась рассказывать я, умалчивая о Робмуне Касе. Лицо мамы показывало, что она сильно переживала за меня, отец слушал внимательно, но со строгим выражением лица.

– Надеюсь, теперь ты не будешь ходить по ночам. Ты будто с подросткового возраста еще не выросла, – отчитывал меня отец.

– Ты же знаешь, я не могла иначе, – возразила я.

– Алиса не стоит того, чтобы незаконно выбираться из дома в ночи и идти успокаивать свою подругу из-за какой-то мелкой неудачи.

– Умбра, отец прав, Алиса – взрослая девушка и сама может справится в трудностями, – поддержала его мама. – Ты и так ей много помогла, когда она осталась одна после смерти Лолы, хотя, думаю, могла бы и сама справиться с этим.

– А если бы на ее месте была я, вы бы предпочли, чтобы я справлялась совсем сама, без поддержки и чьей-либо помощи? Пусть внутри я буду разрушена и разбита, но зато сама?

– Все эти испытания делают Алису сильнее, – возразил отец. – Взрослая жизнь она такая, каждый сам за себя.

– Но всем нужна поддержка. Просить помощь и поддержку не стыдно, наоборот, иногда нужно принять ее, чтобы тебе было легче.

Папа старался ради меня, но зачастую имел слишком твердые убеждения насчет чего-то. Чтобы не разжигать дальше конфликт, я спросила:

– А у вас что нового?

– Как обычно, работаем, – ответила мама.

– Да, как обычно. Говорят правда, Робмуны чаще стали проявляться. По ночам их стали видеть на улицах, но нам ни одного не поймать. Будь моя воля, всех бы расстрелял.

Иногда я поражалась жестокости отца, но в какой-то мере была согласна, у меня самой было желание истребить Робмунов. Как минимум за то, что убили моих друзей. Неважно, какие цели они преследовали, но никто не давал им права убивать.

– Я постираю твою одежду, а ты иди отдыхай, – заботливо сказала мне мама.

Прежде чем отдыхать, я отправилась в ванную и хорошенько вымылась. Чтобы смыть пот, грязь и воспоминания об этих нескольких дней я три раза протерла тело мочалкой.

Выйдя из душа, я переоделась в чистую домашнюю одежду и легла на мягкую кровать, по которой сильно соскучилась. Нормальная жизнь вернулась.

Нужно позвонить Алисе, спросить, как она, и договориться встретиться.

Глава 11.

Кириан

Когда я проснулся, у меня ломило все тело. Я заснул за столом, и теперь у меня затекли спина, руки и ноги, поэтому пришлось размяться. Алисы в комнате не было. Может, постыдилась вчерашней ночи и ушла?

Но выйдя на кухню, я застал ее у плиты. Она смыла размазанную косметику с глаз и щек, пригладила волосы, и теперь стояла под лучами утреннего солнца, пробивавшимися в окно сквозь кружевной тюль.

– Доброе утро. Я взяла ваши продукты, решила приготовить яичницу, – сказала она, обернувшись ко мне. – Вы не против? Я и на вас готовлю.

– Спасибо, – сел я за стол, чувствуя аппетитный запах завтрака.

– Простите, вам, наверное, было неудобно спать за столом.

– Все нормально.

Алиса аккуратно поставила передо мной тарелку с аппетитным завтраком, яичницей, рядом лежали дольки помидоров и нарезанный хлеб.

– Кофе я у вас не нашла, поэтому заварила чай, – сказала она и поставила на стол кружки.

– Спасибо большое.