Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 29)

— Да, — не нахожу в себе силы повернуться, на выдохе отвечаю.

Глава 39.

— Как так? — в его голосе неверие. Он настолько растерян, что я чувствую себя отвратительно, — Мы же столько раз пытались…

— Я сама не ожидала, Максим. Эта новость была как ушат ледяной воды, мы с тобой уже разводились… Вернее, развелись. И я… — обнимаю себя, чувствуя как холод пронизывает до костей, окутывает тело.

— И ты решила, что я не имею право знать о том, что ты ждешь ребенка от меня? Жестоко, Лер, но не осуждаю.

Наконец нахожу в себе силы повернуться к нему, и мне становится нестерпимо больно. Его взгляд потерян, маска отчаяния застилает лицо.

— Прости, — выдыхаю, — Она замечательная, Максим. И твоя копия. Один в один.

— Он ее воспитывает, Лер? Другой мужчина воспитывает нашу дочь? — подходит ближе и сжимает руками плечи, так крепко, словно боится, что я исчезну.

— Нет. То есть, Андрей проводит много времени с нами, но воспитываю ее я.

— Как так? — непонимающе качает головой, — Он твой муж, но воспитываешь ты сама.

— Кто тебе сказал такую ерунду? Андрей не мой муж.

— Подожди, — отпускает. Видно, что места найти себе не может. Запутался так сильно, что выхода не видит и просвета. А даже и не знаю, что сейчас говорить. Мне самой так страшно, до сих пор трясет.

— Мам, пап, — Еся опускает окно и выглядывает, складывая руки на раме, — Давайте спокойно поговорим.

У нее заплаканное и испуганное лицо.

— Пожалуйста, давайте вместе поговорим…

Жалобный писк и новая порция рыданий.

— Закрой рот! — Максим грубо отвечает дочери, тыча в ее сторону пальцем, — Ты что мне сказала? Ты помнишь, что ты мне сказала, Есения?

— Максим, — хватаю его за руку, чтобы успокоить. Он необычайно груб с дочерью. Понимаю, что злится, но не настолько же. В его глазах полыхает огонь ярости, негодования и разочарования.

Я тоже разочарована в поведении Еси, но она все еще ребенок, трудный подросток. И между прочим не у каждого подростка такая ситуация, когда две мамы, один отец и с обеими он в разводе. Откуда здесь взяться здоровой психике?

Я подхожу к машине, опускаю губы на макушку дочери, вдыхая ее запах. Мне так больно и одновременно жалко ее. Я люблю Есю и Софу совершенно одинаково, они для меня обе безумно важны.

— Лера, не думаю, что после того, что я тебе расскажу, ты захочешь быть также благосклонна к ней.

— Папочка, — она складывает руки в умоляющем жесте, — Я признаю вину, я не хотела…

— Нет, Еся, — он отодвигает меня и дергает ручку двери, — Выходи!

— Папа…

Она напугана, держится за сиденье, не желая покидать теплый салон автомобиля.

— Я сказал выходи! — рявкает на всю улицу, часть прохожих останавливается и с любопытством озирается в нашу сторону.

Я снова хочу вмешаться, чтобы успокоить его. Он сейчас наломает дров, и мы совсем потеряем дочь. Но Максим одни взглядом просит меня не лезть. Это его личный разговор с дочерью, свидетелем которого я становлюсь.

Потому что он про меня.

— Пап, давай не сейчас. Не нужно, — она начинает заикаться и давиться своими слезами.

— Сейчас, Есения. Скажи всю правду.

— Пап..

— Правду! Быстро! Почему ты мне сказала, что Лера замужем и родила ребенка от мужа? Для чего ты соврала?

Я цепенею от услышанного, мне становится еще холоднее, и тело сильно начинает трястись. Пытаюсь деть куда-то дрожащие руки, но ничего не выходит. Как же так? Зачем она такое сказала?

— Потому что ты обидел ее… И я подумала…

— Правду! — Максим ударяет по корпусу машины кулаком, — Я жду правду, а не эту чушь.

— Потому что мама Лола, — она кидается в мои объятия, ища спасение, — Мамочка, прости меня. Я ужасная… Я не хотела. Я… Мамочка.

Такую боль я ранее не испытывала. Боль от предательства мужчины несравнима с той болью, когда тебя предает ребенок. Ребенок, в которого ты вложила душу, сердце и всю свою любовь.

— Мне нужно побыть одной, — я сама не различаю свой голос. Он охрипший и совсем неживой.

— Я отвезу тебя, Лер.

— Не нужно. Не трогайте меня, пожалуйста.

Забираю свою сумку с переднего сиденья и просто ухожу. Иду, сама не знаю куда. Слышу только за спиной сильный рев Есении… Но я пока не готова простить. Я даже не готова ее видеть.

Это было слишком больно.

Брожу по улицам час, а может больше. На телефон без остановки поступают звонки от Андрея, сообщения от Еси, где она умоляет меня поговорить с ней.

А я не хочу никого видеть. Мне хочется сердце свое вырвать с корнем, чтобы перестало быть так больно.

К шести вечера прихожу в садик, Софка сразу несется ко мне в руки. Прыгает, весело щебеча, как классно она провела время. Смотрю на малышку, и у меня страх, что я воспитаю такую же предательницу.

Она трогает мои волосы, целует в щеку, ласковая и необычайно красивая девочка. А меня один страх за другим атакуют.

Я даже не могу толком взять ее на руки, потому что боюсь сблизиться. Боюсь той боли, которую мне причинила Есения и ее повторения.

— Мамочка, — затихает, словно чувствуя мое настроение, — Я хочу кушать.

— Конечно, Соф. Сейчас придем домой и… — прикрываю глаза, чувствуя, как слезы собираются сорваться вниз, — И поедим, куколка.

Одеваю ее, выполняя механические движения. Все как в прострации…

Теперь мой телефон оживает от обеспокоенных смс от Максима и его же звонков. Выключаю гаджет, не желая никого видеть и слышать.

Глава 40. Максим

— Открывай дверь! — внутри все яростно бушует. Хочется руками задушить одну гадину, но я сдерживаю себя. Держусь из последних сил, — Лолита, я знаю, что ты дома. Живо открыла дверь!

Мощный удар кулаком, и наконец слышатся шаги по то сторону. Проворот ключа, я дергаю на себя дверь за ручку и вхожу внутрь. Стоит стойкий запах сигарет, бывшая жмется к стене, в ужасе распахивая глаза. Поправляет шелковый халат на теле, нервно перебирая ногами.

— Максим, что случилось?

— Не делай из себя глупую, Лол. Тебе Еся рассказывала, что София моя дочь?

— Кто такая София? — она делает непонимающий вид, — Ничего не понимаю…

— Если ты сейчас же не скажешь правду, то я тебя убью, Лолита. Прекрати пудрить мне мозги!

— Максим, давай ты выдохнешь, успокоишься… И мы поговорим.

— Да не о чем нам с тобой разговаривать. Я уже сотни раз пожалел, что разрешил тебе вернуться и общаться с Есенией. Ты отвратительная мать, тебе нечего делать рядом с дочерью.

— Что ты такое говоришь? — в голосе слезы. Сейчас начнется этот цирк с истерикой, но мне плевать на ее чувства и эмоции. Меня волнует только один вопрос: для чего?

— Лол, ты когда за меня замуж выходила, хоть любила меня немного?

Опираюсь на стену, на лживую тварь не смотрю, не хочу ее видеть. Противна мне.

— Конечно, любила. Ты был для меня всем, Максим. Разве ты не понимаешь, как нам было хорошо? Я, честно, и не думала, что снова женишься… Думала меня ждать будешь.

— А я ждал, Лол. Долго ждал… Только ты бросила нас с Есей и ушла.