Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 27)

— Понял, — качает головой, — Так ты с ним будешь решать проблемы дочери?

Словно врасплох застает, ловит с поличным. Единственное, что хочется сейчас — это сбежать. Прямые вопросы в лоб доставляют дискомфорт.

— Да, Максим попросил меня подключиться. И я, конечно, отказать не могу.

— Уверена, что дело только в Еси? — она подходит ближе, а я теряюсь под его натиском, — Может дело в нем?

— Андрей, это запрещенная тема, — говорю строго и холодно. Перебор. Сейчас спидометр у сердца зашкаливает, — Я не стану это обсуждать с тобой, или еще с кем-то.

— Прости, — тут же поднимает руки вверх, — Лер, ты злись. Я лезу на твою территорию только потому что жутко ревную. После нашего поцелуя я еще раз убедился в том, что ты та, кто мне нужен. Я давно в тебя влюблен, но правда готов был ждать столько, сколько нужно. Не хочу осознавать, что тебя кто-то может украсть у меня.

— Я же не вещь, чтобы меня угоняли или крали. Давай не будем с тобой сейчас ничего решать, я на эмоциях, Еся шляется непонятно где и с кем. Я обещаю тебе, между нами будет честный и серьезный разговор. Мы все решим. Дай мне время, хорошо?

— Хорошо, Лер. Конечно. Поцелуешь?

— Андрей…

Выдыхаю, натягивая пальто поверх джемпера.

— Хотя бы в щечку, — на его лицо снова возвращается улыбка, он поворачивается ко мне полубоком и подставляет лицо ближе, — Мне чертовски тебя мало.

Быстро опускаю губы на щетинистую щеку, он не делает лишнего, не пытается скромный и невинный поцелуй превратить во что-то большее. И это меня успокаивает.

Вылетаю из магазина, ощущая тревожно. Следить за собственным ребенком — неправильно и унизительно. Но когда не остается другого выбора, приходится поступать так глупо и безрассудно. Когда твой ребенок в беде, мораль и принципы уходят на второй план…

Прыгаю в теплый салон, Максим приветствует и почти сразу, как я закрываю дверь, бьет по газам. У Еси сейчас как раз закончатся занятия, мы должны успеть, чтобы она не ушла никуда… Лезть не станем, просто посмотрим. Мне нужно убедиться, что она в порядке. Что сыта, обута и одета.

Может это все глупости? Но мне так важно знать, что моей девочке ничего не угрожает. Та информация про Лолиту до сих ощущается как ушат ледяной воды.

— Максим, там красный, — я вижу его намерение проскочить.

— Желтый, — упрямо едет вперед, но я знаю этот светофор как свои пять пальцев, еще секунда и будет красный, мы не успеем.

— Максим! Красный!

Бьет по тормозам, я дергаюсь вперед, успеваю руками упереться в торпеду. Кисть от сильного толчка изгибается, и по нервным окончаниям ударяет током. Прижимаю руку к себе, болезненно застонав.

— Черт, Лер. Прости меня. Меня накрыло… Мысли в голову плохие полезли. Прости.

— Аксенов, если ты планируешь совершить акт самоубийства, то давай без меня.

Немного сжимаю запястье, прокручивая его в разные стороны. Острой боли нет, обошлось.

— Давай в травму поедем, Лер, — он и правда переживает, суетится.

— Не нужно, все в порядке. Успеваем приехать вовремя, — поглядываю на часы, — Можешь так не рвать.

— Хорошо… Конечно.

До школы мы доезжаем больше без происшествий. Паркуемся у соседнего дома, где хороший обзор, но при этом Еська нас точно не увидит. Сканадал и обид я не переживу. Получается приехать с запасом, есть еще десять минут.

Максим глушит двигатель, я распахиваю пальто, потому что меня кидает в жар. Приоткрываю окно на небольшую щель и ловлю жадно глотки свежего воздуха.

— Как дела?

— Дом, работа, дом, — честно отвечаю, — А у тебя?

Мы пытаемся заполнить пространство бессмысленной беседой, потому что в нашем с ним случае тишина страшнее. Она даст нам возможность для размышлений и глубокого анализа, а это сейчас лишние. Поэтому лучше просто болтать ни о чем.

— Тоже самое.

— Ясно, — окей… Надо что-то еще спросить? А что?

— Лер, слушай, тот разговор наш. Я много думал о нем. И мне показалось, что ты хотела еще мне что-то сказать, но не решилась.

— С чего ты взял?

— Ну мы все-таки были в браке, жили вместе долгое время… Я знаю все твои повадки. Может мне и правда показалось. Я не утверждаю.

Он нервно барабанит пальцами по рулю.

— Не показалось. Просто не понимаю, с какой стороны зайти. Мы же не лезем в жизни друг друга, Максим. А если я начну разговор, придется залезть.

— Залезь, Лер. Давай. Спроси меня, как я жил эти три года.

— Аксенов, нормально ты жил. Жив, здоров… — провожу рукой в воздухе, — Почему с ней не остался?

— С Лолой? — усмехается, а меня от одного имени передергивает, лицо кривится, но я тут же прячу гримасу под маской безразличия, — Так я и не планировал с ней ничего, Лер.

— Понятно.

Не планировал. Не планировал… Почему целовал тогда? Почему позволил ей остаться в нашей жизни? Господи… Как это не планировал, если планировала она.

— Лерка, — зовет, а я чувствую, как меня накрывает. Ни черта не отболело и не прошло. Все также больно, — Малыш, — он протягивает руку, пытается меня коснуться.

А меня просто выворачивает наизнанку. Нельзя нам касаться друг друга. Нам вообще больше ничего нельзя.

Я краем глаза замечаю Есю, она выходит с подружками из здания. И это мое спасение.

— Смотри, — тычу пальцем в лобовое стекло, — Вот она.

Максим убирает руку, так и не коснувшись меня. Переводит все свое внимание на дочь, а я выдыхаю. Хоть и прийти в себя получается не сразу.

Глава 37.

Еся медленно идет вдоль школьного забора, достает из кармана куртки смартфон и кому-то звонит. Останавливается у пешеходного перехода, осматривается по сторонам, не переставая что-то говорить собеседнику. Смеется, выглядит очень счастливой, улыбается и кокетливо поправляет волосы у лица.

Максим сильно напряжен, следит за дочерью настолько внимательно, что даже не моргает. А я вот начинаю волноваться, и не зря, загорается зеленый свет, правда дочь не спешит переходить дорогу. Убирает телефон от уха и делает шаг назад, через секунду перед ней тормозит черная тонированная иномарка. Дочь, не раздумывая ни минуты, тут же прыгает внутрь, снимая с плеч рюкзак.

Максим выругивается матом и заводит машину. А я цепенею от страха и тревоги. Сжимаю руками ремень безопасности, пока мы перестраиваемся из ряда в ряд, занимаясь настоящей слежкой. Черная машину, в которую села наша дочь, едет довольно быстро, водитель явно лихачит, играя в шашки на дороге.

Я достаю свой телефон, когда мы останавливаемся в общем потоке машин, приближаю камеру и делаю снимок номера машины.

— Умница, — Максим кивает мне одобрительно.

— Не накручивай только себе, Макс. Может… Это кто-то из родителей ее подружки.

— Ага, — нервно усмехается, — Поэтому она села на переднее сиденье. Мы теряем дочь, это я во всем виноват. Гиперконтроль сработал злую шутку, надо было дать ей свободу, а я пережал. Слишком опекал, боялся, что она наделает ошибок. И сам же ее и подтолкнул на эти ошибки.

— Не вини себя, даже у самых классных любящих родителей получаются сложные дети. У Еси взрывной характер, но ты для нее самый близкий человек, Максим. Просто она подросток, который запутался, кому верить, а кому нет.

— Что ты имеешь ввиду?

Я не хочу снова поднимать тему его бывшей жены, боюсь, что если я вновь попытаюсь раскрыть его глаза, он начнет ее оправдывать. А пережить вновь эту боль… Когда он мне не верит, я не готова.

Но и ситуация не из легких. Дочь явно связалась с тем, с кем ей не нужно было связываться. И если я буду молчать, утопая в страхах и обидах, то ребенка потеряю. Возможно, даже безвозвратно.

— Я думаю тот, кто сейчас в машине, это рук дело Лолиты.

Ловлю каждую его реакцию, ищу поддержку. Ну давай, Максим. Хоть раз услышь меня. Дай мне поверить в то, что я важна… Хотя бы как мать важна. Что я не просто пытаюсь очернить твою большую любовь, а пытаюсь спасти. И тебя тоже.

— Думаешь?

— Да, — выдыхаю, продолжая, — Ты точно знаешь, где она была все эти годы.

— Знаю. Жила с каким-то мужиком возрастным. Потом он ее выкинул, и она пришла к нам. Лер, я хотел тебе позвонить… Все эти три года рвался встретиться, но лезть и мешать твоему счастью было бы мерзко с моей стороны. Я не мог себе позволить прийти и все разрушить.

Не выдерживаю. Слеза находит выход и все же срывается вниз, утягивая за собой остальную влагу.