Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 26)

Неужели я очерствела настолько? Что ничего не чувствую от поцелуя красивого мужчины.

— Созвонимся, — отстраняюсь от него и выхожу из машины. Андрей почти сразу уезжает, а я остаюсь на месте. Дышу свежим воздухом, чтобы собрать воедино хоть что-то в свой голове, но выходит крайне скверно.

Плетусь к подъезду, аккуратно ступая по асфальту. Вчера был дождь, а сегодня с утра минус, дороги слегка скользкие. А я на высоком каблуке, поэтому семеню маленьким шажочками.

На скамейке замечаю знакомую фигуру, Максим сидит на спинке, а ноги свисают просто вниз, чтобы не пачкать сидушку. Он что-то смотрит в своем телефоне, не сразу замечая меня, а я глазам своим поверить не могу.

И что он тут делает?

— Максим? — на всякий слуяай спрашиваю, а вдруг мне уже мерещиться. Делаю неуверенный шаг, нога подгибается, каблук скользит, и я просто лечу вниз на дорогу. Аксенов со скоростью света вскакивает со скамьи и одной рукой успевает меня перехватить, чтобы мои колени не встретились с твердой поверхностью, — Боже спасибо.

Сердце гулко бьется, то ли от страха, что могла упасть, то ли от близости с бывшим мужем.

— Твой муж тебя не провожает до дома?

— Что прости?

— Ничего, — качает головой, — Неважно. Лер, надо поговорить.

— Ты мог позвонить, — отступаю на шаг назад, чтобы между нами было расстояние, — Необязательно было приезжать.

— Разговор не для телефона. Можем к тебе подняться?

— Максим, не уверена, что это хорошая идея…

— Я, если что, объясню твоему мужу, что ничего такого не имею ввиду. На улице холодно, Лер, заболеем же. А кафе, — оглядывается по сторонам, — Вроде в шаговой доступности и нет.

Черт… Все так не вовремя. Пустить его на свою территорию — это значит раскрыть карты. Хотя… Если он просто будет на кухне, он не заметит, что мужчины в моем доме и в помине не было. И про Софу ничего не узнает. Фотки в рамках я не держу, а малышка благо у матери.

Глава 35.

— У вас уютно, — Максим оглядывается по сторонам, снимает с себя пальто, пока я жмусь у двери, не зная куда себя деть. Внутри бушует ураган, он настолько сильный, что моя тревога ветвями расползается по всему телу, сковывая его. Мне катастрофически мало места в собственном доме, словно он заполнил собой пустующее пространство, а в легких критический уровень кислорода, поэтому вздохи получается рваными и незаполненными.

— Да, — зажимаю дверную ручку до такого состояния, что на коже остается запах металла, едкий и неприятный, — Ты же знаешь, как я люблю комфорт.

Наша квартира не такая просторная и большая, как раньше. Но я не претендую на большее, я сама ушла из того дома, полностью поставив точку во всем. находится там было максимально болезненно, я знаю, что Максимс бы спокойно мог оставить ту квартиру мне, но мне ничего от него не нужно было. Бежала без оглядки от своей боли, стирая все концы.

Правда, каждый день Софка напоминает мне о том, что не все в жизни можно стереть подчистую.

— Чай или кофе? — я наконец отмираю, тоже снимаю с себя верхнюю одежду, по спине ползет холодок, на мне шикарное красивое платье, оно довольно открыто, и я уверена, что Максим видит мои оголенные участки кожи, иначе отчего тело начинает гореть, словно к нему поднесли спичку максимально близко, — Выпить не предлагаю, мы в доме не держим.

— Лер, — голос сиплый, с хрипотцой, я даже не оборачиваюсь на него, как трусливая зайчишка боюсь посмотреть в глаза бывшему мужу, человеку, которого безумно любила, — Ты невероятная красавица. Мне жаль, что я тебе не так часто об этом говорил.

— Максим, — давай, Лерка, делай глубокий вдох, а то от недостатка кислорода можно в обморок упасть, — Прошу, давай не будем ворошить прошлое. Оно осталось там, а мы здесь. Если у тебя важный разговор, говори, если ты пришел осыпать меня комплиментами, непонятно зачем, то не нужно. Я больше не нуждаюсь в этом.

— Мне просто жаль, Лер… Жаль, что все так вышло. У меня было время осознать свою неправоту. Я ошибался, много раз, признаться себе смог только сейчас.

— Аксенов! — рычу от злости, налетая на него, — Не смей, слышишь? Я бежала от тебя в слезах, с разбитым сердцем и дырой в груди. А ты просто смотрел в след и пожимал плечами. Ты всем своим видом показал мне безразличие, окунув меня лицом в холод и нелюбовь. Так что не смей ничего мне больше говорить! — мой указательный палец утыкается в его грудь, — Не смей думать, что ты имеешь право спустя три года о чем-то сожалеть. Жалеть нужно было тогда, сейчас это просто слова.

Не знаю, где нахожу смелость в себе все высказать ему. Внешне я кажусь уверенной и решительной, внутри же на американских горках уже девять мертвых петлей сделала. Если попытаюсь шагнуть, то просто рухну на пол, голову кругом идет, а алая мышца сбоит, словно в перезагрузке нуждается. Только блок питания стоит напротив, а я больше не хочу от него подпитываться. Я сама себя должна наполнять. Без чье-либо помощи.

— Прости, Лер. Ты права, я не должен лезть в твою семью, к тебе. Просто увидел и понял, что соскучился, сильно.

— Скучай на расстоянии, пожалуйста.

Он опускает голову вниз, качает ей, что-то обдумывает. Долго молчит, вынуждая меня ждать. А чего я жду? Что он хотел от меня? Просто сказать, что сожалеет и скучает?

За три года он не сделал ничего, чтобы показать мне это. А в слова я больше не верю, в них веса нет. Пустышки.

— Говори, что хотел и уходи.

— Да, — запрокидывает голову назад, — Я наверно ничего не буду, — берет свое пальто с вешалки, — Просто за Есю переживаю. Знаю, что она у тебя была. Но ее ночные вылазки повторяются… И если честно, я не понимаю, как себя вести, чтобы окончательно с ней не потерять связь.

— Максим, Еся не у меня живет. У Лолы. Я думала. ты в курсе.

— Что?

Смотрит неверящи, головой крутит по сторонам, словно хочет найти признаки присутствия дочери именно у меня. Но нет, дочь настолько обижена, что не берет даже трубку.

— У Лолиты? Живет? Это невозможно.

— Почему невозможно? Они же близко общаются.

— Да, — стучит кулаком по дверному косяку, — Но не настолько, чтобы она там жила. Лола дурная мать, Лер. Она просто есть, но этого недостаточно, чтобы воспитать кого-то. Так что… Нам нужно вмешаться. Мне нужна твоя помощь.

— Аксенов, а что ж ты три года назад тогда так отчаянно пытался всем нам навязать свою бывшую, раз она настолько непутевая?

— Я просто дал ей шанс все исправить. Не для себя, Лер, для Еси. Я все делал только для дочери, желая ей добра. Еся не простила бы меня, если бы я не помог Лолите и скрыл от не то, что ее биологическая мать вернулась. Я хотел, чтобы она сама сделала выбор, с кем ей общаться. Но… Все стало слишком сложным.

— Это ты усложнил нашу жизнь, — пожимаю плечами, хмыкнув, — Не слушал меня и не слышал. А теперь помощи просишь… Интересно получается, Максим.

— Я и тогда в тебе нуждался. Признаться смог себе только через время. Ты поможешь?

— Конечно! — всплесикиваю руками, — Но я это сделаю не для тебя, а для Еси. У нее какой-то мальчик, у них все серьезно. И я переживаю.

— Я так и знал… Так и знал.

— Только не руби с плеча, — прошу его, — Не лезь сейчас. Еся не пойдет на контакт, нужно быть мудрее. Лола ей позволяет делать все, что она хочет, а мы плохие полицейские. Будем действовать как строгие родители, потеряем дочь.

— Спасибо тебе… Чтобы я делал без тебя…

— Жил бы. Как раньше жил, так бы и продолжил.

Глава 36.

— Андрей, я уйду сегодня пораньше? — поднимаю на него взгляд, откладываю все документы в сторону. В целом, все планы на день я закончила, осталось по мелочи, но это так… Ерунда, можно завтра с утра доделать.

— Конечно, — улыбается открыто, как всегда находится в хорошем расположении духа. Я даже искренне ему завидую, не знаю, как у него получается быть таким открытым к этому миру, когда я наоборот, соткана из сомнений и страхов, — Давай отвезу тебя. Ты за Софой?

— Я сама, — закусываю губы, чтобы не выдать волнение. Максим прислал смс, что подъехал, а мне почему-то стыдно перед Андреем за то, что мой бывший муж приехал за мной. И тот поцелуй… Не было времени разобраться в себе, но судя по настрою и расположению духа мужчины, он точно всем доволен, — Не обижайся, Андрюш. По делам еще заеду.

— Что за дела?

— Я… Понимаешь, — черт, почему ощущение, что мне нужно оправдываться. Я совершенно не хочу этого делать. Он тут же ловит мою заминку, благо, он умный и догадливый, поэтому тут же сам отвечает за меня.

— Я опять тороплюсь, да, Лер? — прячет руки за спиной, перекатывается с пятки на носок и обратно, — Три года жду… Жду тебя. А ты все не идешь. Скажи, а что я делаю не так?

— Все так, Андрей. Но я не ищу новых отношений, — его взгляд тухнет, — Сейчас не ищу. Мне не хочется давать ложных надежд и обещаний, когда я не до конца уверена, что выполню их. Это нечестно по отношению к тебе.

— Ты мужа забыть не можешь?

— Не в нем дело, хотя и в нем тоже. Я любила его очень сильно, но тот след болезненный, что остался внутри меня… Я не оправдываю себя, стараюсь не жалеть, но мне эта дыра в сердце мешает двигаться дальше. В плане отношений по крайней мере.

— Говорят, клин клином вышибает.

— Говорят, — подтверждаю его слова, — Но я пока не понимаю, что именно вышибать. У него своя жизнь, а у меня своя. Нас связывает дочь, у Еси проблемы, и я хочу их решить. А потом, обещаю тебе, займусь своей головой и что-то точно решу. Мне нужно немного времени. Дочь в приоритете.