Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 16)

— Поехали на море, котенок? Отдохнем, поплаваем, выпьем много молочных коктейлей и набьем животы на олинклюзив. Что думаешь?

— А папа? — ну конечно, ожидаемый вопрос.

— Нет, Есь. Только ты и я. Без папы.

Она задумывается, прокручивает в голове все варианты.

— Ты оставишь его с ней? — переходит отчего то на шепот, словно мы с ней шпионский план обсуждаем.

— С твоей биологической матерью? — именно так я ее называю. Потому что имя этой женщины раздражает аж до скрежета зубов.

— Ну да…

— Твой папа взрослый человек, Есь. Сам разберется. Я не нянька, чтобы носиться со всем этим, я все-таки живой человек, у меня есть свои желания, потребности. Я не хочу, понимаешь? Ты можешь обижаться на меня хоть сто раз, но я имею право на свою боль. Понимаешь?

— Понимаю, — она начинает хлюпать носом, подбивается сбоку ко мне, укладывая голову на плечо, — Я наверно с тобой останусь жить, мам. Не знаю почему… Просто чувствую, что так правильно.

Ее слова застревают у меня в самом сердце, и впервые за несколько дней оно снова начинает усиленно качать кровь, возвращая меня к жизни.

Здесь нет правильного варианта. И я, и Максим… Мы оба заслуживаем воспитывать ребенка в полной мере. Но то, что она решает выбрать меня… Пускай из-за вынужденных обстоятельств. Все равно заставляет мое сердце оттаить.

Максим заходит в спальню, устало потирая шею. Я предполагаю он опять ляжет на диване, потому что в одной постели нам больше нечего делать.

Останавливает свой взгляд на нас, его уголки губ приподнимаются, но потом он напарывается на меня и снова становится серьезным.

— Мама тебе уже рассказала?

— О разводе? — совсем тихо пищит рядом мне в подмышку.

Он кивает, снимая с запястья часы и укладывая на полку в специальный кейс.

Жду, что он скажет, что все это полный бред, и мы погорячились.

— Я не буду, пап, больше истерить, — дочь приподнимается на локтях, — Но я решила остаться жить с мамой. Надеюсь ты меня поймешь.

Я вижу как дергается его рука, и тот самый кейс падает к ногам, со стуком бьется об деревянный пол. По его профилю невозможно прочитать эмоции, но кадык дергается. Ему явно не по нраву решение дочери.

— Каким образом, Есения? — басит, вынуждая нас обеих вздрогнуть от жесткости его голоса.

Глава 20.

— Пап… — она тут же теряется от строгости его голоса. Ей не по себе, мечется из стороны в сторону, не понимая, что сейчас сказать.

Я понимаю, что должна перехватить разговор на свою сторону, хотя желания разговаривать нет совсем. Обнимаю Еську одной рукой, прижимая снова к себе. Чувствую, что она готова вот-вот расклеиться и пустить слезы.

— Ты сам сказал, что ребенок может выбрать с кем ей остаться. Почему тебя это так удивляет?

Или он так сказал только потому что был уверен, что Еська полностью встанет на его сторону.

— Надеюсь, ты не против, если мы останемся с Есей жить здесь? Вдвоем…

Боже, Лера. Ты сейчас его сама толкаешь в ее лапы, почти что выгоняя из дома любимого мужчину.

— Что за бред ты несешь?

Максима срывает. Он взрывается за долю секунды, кричит, отчего я пугаюсь. И правда, ведь в таком состоянии мужа я вижу впервые, и мне не по себе.

— Ты настроила дочь против меня, серьезно, Лера? Что за методы? Разве так поступает женщина, которая любит…

— Ты не прав, — глотаю обиду, просто нет ни сил, ни желания спорить и обсуждать все это при дочери, — Почему я не могу остаться с ребенком в квартире, которая ей удобна и комфортна?

— Ты можешь, — жестко чеканит по слогам, — Можешь, мать его. Только я так и не понял, к чему этот фарс с разводом?

— Мы же все решили.

— Я был уверен, что ты сошла с ума, Лера, — прочищает горло, — Еся, — кидает очень строгий взгляд на дочь, — Выйди, мы с мамой поговорим. Наедине.

— Но почему? Я тоже имею право знать, что между вами происходит.

— Я сказал: выйди!

Она обиженно расширяет глаза, в шоке приоткрывает рот, я даже не успеваю ничего сказать, перехватить ее. Она просто соскакивает с места и срывается прочь. Сейчас, видя ее такую потерянную, тоже хочу побежать за ней. Что и делает, правда сильные руки ловят меня прямо у двери.

— Что мне сделать, чтобы все это закончилось? — стряхивает как тряпичную куклу, — Почему ты рушишь все, что мы так долго и упорно строили? В чем твоя проблема, Лера?

— Это ты рушишь… Ты! Это ты ее притащил сюда, ты с ней общаешься и проводить время. Ты скрываешь тот факт, что наша дочь общалась с ней. Ты! Ты! Ты!

Кричу, колотя его грудь довольно сильными ударами. Как же он сейчас бесит… Раздражает. Ненавижу всеми фибрами души и тела.

Почему винит меня? Не имеет права! Не может так поступать!

— Она больна! Умирает… Понимаешь? Я не мог ей отказать, только потому что она имеет права попрощаться с Есей. Да я вообще… — мне кажется он сейчас начнет рвать на себе волосы, — Я все в этой жизни делаю только ради Еси. И ты…

Отшатываюсь от него, как от прокаженного. Господи, нет, только не говори это! Не говори! Иначе я прям тут умру…

Он отворачивается, выпуская меня из своих цепких рук.

Дрожу, как лист на сильном ветру, сердце скачет, ноя и требуя успокоения.

— Ты женился на мне… из-за… — слова застревают внутри комом. Он же любит… Он так говорил! Неужели врал?!

Нет, нет, нет. Я не хочу чувствовать эту боль. Она мерзкая, липкая и жалящая. Словно разряд тока без остановки бьет по жизненно важным органам, не давая даже ни секунды на передышку.

— Я полюбил тебя позже, Лер, — хрипит. Понимает, что сказал лишнего, что не должен был. Но уже дело сделано и обратного пути нет.

— Насколько позже, Макс? — оседаю на пол, не веря в происходящее. Точно ли полюбил? Или сам в эту идею поверил?

Он молчит. А мне тесно с ним в одной комнате, хочу сбежать отсюда, не готова его ни видеть, ни слышать. Ничего не хочу.

— Я заберу Есю, и мы с ней поживем у моей матери! — тычу в него пальцем, поднимаясь на ноги. Меня шатает и ровно стоять не получается, словно я прилично пригубила, — Ты не посмеешь меня остановить, Аксенов!

— Лер, — все же делает ненужный шаг в мою сторону.

Я закрываю уши и истошно начинаю кричать.

— Не подходи!

Он отшатывается от меня. А мне и правда кажется, что я сошла с ума ровно в эту секунду. Ощущение полной прострации и дезориентации.

Вылетаю из спальни и бегу в детскую к дочери, только там ее не отказывается. Я проверяю каждый угол в доме, зачем-то даже залезаю под диван и шарясь по шкафам. Только Еськи нигде нет, как и не оказывается на месте ее новых кроссовок и легкой ветровки.

Звоню ей без остановки, но там конце никто не отвечает.

Паника накрывает с головой, а мозг начинает прокручивать в голове всех ее подружек по списку. Начинаю и им звонить, только там мне говорят, что Еси рядом нет.

— Что случилось? — Максим находит меня сидящей на полу с безумным взглядом.

— Она пропала…

Я даже не узнаю свой собственный голос. В нем словно нет больше жизни.

— Что?

— Еся пропала! Моя девочка пропала!!!

Глава 21.

— Вы примите это чертово заявление или нет? — еще секунда и я вцеплюсь в тупую рожу этого урода, что сидит за стеклом, — Почему вы ухмыляетесь? Я вам говорю, что мой ребенок пропал, почему вы не начинаете ничего делать?