Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 35)

Но судя по тому, как напрягается тело Саркиса, Сабуров решает сам подойти.

Его ботинки утопают в мокром песке, каждый его шаг с болью отзывается внутри меня, Саркис прижимает к себе сильнее, и мне уже становится совершенно некомфортно в его руках.

— Юля, прими мои соболезнования, — голос ровный и спокойный.

Я молчу. Прирастаю к земле ногами и взглядом.

— Даже не поздороваешься? — усмехается, — Вроде не чужие люди друг другу.

В его голосе обида, боль, неверие… Я сама не верю, что сделала все это своими руками. Разрушила нас. Ушла от того, кого на самом деле люблю.

Это просто невозможно уложить в голове, но это правда.

— Мне кажется, Юлия не готова вести с тобой беседу на личные темы. Соболезнования приняли.

После слов Саркиса над нами нависает мрак. Я даже не обращаю внимание на то, что происходит вокруг, хотя люди продолжают складывать цветы у могилы.

И мне даже не нужно поднимать взгляд, чтобы удостоверится в том, что мужчины уничтожают друг друга одними глазами. От накаленного воздуха невозможно дышать.

— Говорят, когда кажется, креститься надо, — Руслан давит голосом, — Отъебсь, Багдасарян. Я с женой говорю, не с тобой. Юля, посмотри на меня.

Господи… Это пытка. Это как смертная казнь прямо на месте.

— Считай, что с бывшей женой.

— Ебать, — Руслан хватает меня за руку. От его прикосновения кружит голову, ничто не забыто. Тело все помнит. И отзывается, — Юля, я не намерен говорить с ним. Иди ко мне.

— Руслан, умоляю, — мой голос звучит жалко. Я наконец нахожу в себе силы, чтобы поднять на него свои глаза, полные слез и боли.

И нахожу в его отклик. Он словно забирает всю мою боль утраты, обнимает и укутывает.

Зарос. Похудел. Но все еще родной. Какой-то особенный и важный. Тот, с которым бы хотелось прямо до самой смерти. Но ничего не получилось.

— Маленькая, — двигает губами, и я все понимаю. Каждую букву. Нам даже вслух общаться не нужно.

Мотаю головой из стороны в сторону. Он должен понять… И попробовать принять.

Так будет лучше.

За его спиной появляется знакомая фигура, вызывая во мне резкую смену настроения. Елена.

Мои глаза расширяются от гнева, адреналин ударяет по вискам. Эта сука позволила себе сюда все-таки прийти. Она рыдает белугой, произносит имя отца без остановки и чуть ли не падает на крест.

Я рычу от негодования и жуткой злости.

— Кто? — еле выдыхаю, — Кто ее сюда пустил?

— Я.

Отшатываюсь от него. Еле удерживаю себя на ногах.

За что он так со мной… Месть?

Глава 46

Что-то ломается внутри меня, стена рушится. Я налетаю на Сабурова, бью кулаками по груди. Молча, но со всей злостью. Если он решил мстить, то выбрал худший из всех вариантов.

Слезы сами непроизвольно срываются из глаз, а горло охватывает хрипом, я рыдаю и сейчас мне совершенно плевать на все то, что происходит вокруг.

На тех людей, что смотрят на нас.

— Ты сам говорил, чья она подстилка! Она сгубила отца, она и ее предательство. Он любил ее. Разве ты не понимаешь, что сделал? Хотел задеть меня? У тебя получилось, Руслан.

— Юля, прекрати. Ты смотришь на ситуацию только с одной стороны.

Его рука опускается мне между лопаток, он давит на позвоночник, я прогибаюсь, выпячивая грудь вперед. Теперь мы непозволительно близко, вижу каждый миллиметр его лица, вижу все, что происходит внутри него через его бесстыжие глаза.

Саркис пытается вырвать меня из его рук, но мы словно прирастаем друг другу. Как корни одного дерева.

— Я ненавижу тебя, Руслан.

— А говорила, что любишь, — выдыхает мне в губы.

Я думала тогда, когда увидела их с Еленой на нашей свадьбе, мне было больно. Но ничто не сравнится с тем, что я ощущаю сейчас. Она не сама пришла, он ее привел. Он это сделал сам. Снова.

Снова предал меня. И нет верны не единому слову, что произносит его рот.

— За что? За то, что ушла? Я правильно поступила, Руслан… Теперь сомнений в этом нет. Посмотри на нас. Мы не можем быть вместе, нам нельзя. Мы отравляем жизнь друг другу, делаем больно. Я все правильно сделала…

— Все не так, моя дурочка маленькая. Все совсем не так. Прошу, вернись ко мне.

— После всего?

— Ты не понимаешь. Я все расскажу, только дай время. Тебе нельзя быть с Багдасаряном, малышка моя. Опасно. Я миллион раз говорил, что нельзя. Только со мной можно.

— Чертов собственник.

Отталкиваю его от себя, но хватка у Сабурова сильная. Снова вбивает меня в своей тело, держит так крепко, словно я могу выскользнуть в любой момент исчезнуть навсегда.

— Юля, — эта сука встает с колен, вытирает свои слезы, идет к нам на негнущихся ногах. Как побитая собака, — Это я попросила Руслана. Он отказал мне. Но я умоляла…

— Заткнись! Проваливай!

— Я тебя никогда не любила, девочка. Но для Виталика ты была целым миром. Мне даже и десяти процентов его сердца не досталось. Там всегда была ты и твоя мать. Знаешь, как я тебя ненавидела. И покойную мамашку твою тоже… Но Виталика я любила, слышишь? Любила! Он был всем для меня. Миром моим. И ты даже не разрешила мне с ним попрощаться.

— Пошла вон! Уйди! — мой голос похож на ультразвук.

Руслан хватает меня на руки, пытается успокоить, но истерика достигает масштабов катастрофы.

— Ты глупая, эгоистичная девка, которая привыкла, что у нее все самое лучшее. Ты никто была без твоего отца. И ты никто без Руслана. Я не знаю, что он в тебе нашел, не знаю, за что полюбил. Ты никакая, пресная, глупая… Но и здесь, сука, тебе повезло.

— Убирайся, Лена. Довольно. Ты хотела попрощаться, ты сделала это. А теперь уходи.

Его голос ровный, но я слышу как скрипят его зубы. Он сдерживает себя, не дает волю своим эмоциям, как это сделала я.

Потому что хоть кто-то из нас должен оставаться в своем уме и контролировать ситуацию.

Саркис вновь делает попытку выхватить меня…

— Блядь, Сабуров. Я лишу тебя головы, клянусь. Отдай мне Юлю.

— Это моя жена. Высеки себе это на лбу.

Елена уходит, плечи осунулись, походка словно она пьяная. Идет медленно, еще раз бросает взгляд на крест, ее плечи вновь ходят ходуном. Плачет. Но мне не жаль.

Ее фигура ровняется с деревьями и там же тело падает мертвым грузом. Звук от выстрела слышен не сразу, поэтому я не сопоставляю факты, что упала она не просто так.

Руслан падает на землю вместе со мной, закрывая меня своим телом.

— Рус…

— Тише, маленькая. Не двигайся.

Его рука тянется к ремню, он за секунду достает пистолет и кладет его на землю прямо рядом с моим лицом, крепко сжимая рукоятку ствола.

— Что происходит? — я поворачиваю голову в сторону, рассматривая дуло, что так рядом.

— Брик.