Ася Петрова – Паутина измен (страница 10)
— Ну и какой же? — Андрей делает заинтересованный вид.
— Мне теперь недостаточно просто любить, я хочу, чтобы мужчина рядом со мной сгорал от желания и любви ко мне. Чтобы боялся потерять. А ты, увы, никогда не боялся остаться без меня. И мне жаль, что я так долго тешила себя иллюзиями идеального брака. Ты же любил Андрей когда-то, а может и сейчас любишь. Должен меня понять. Наверное...
— О, Ева! Я знал, что ты та еще сказочница. Но чтобы настолько, даже не представлял... Ну хорошо, допустим я любил. И куда меня эта любовь привела, посмотри! — он обводит салон машины рукой, — Правильно, — щелкает пальцами, — В жопу. Любовь — это абстракция. Сегодня она есть, завтра нет, послезавтра опять есть. И так по кругу. А стабильность... Она, понимаешь, всегда надежнее. Всегда залог прочного фундамента. Так вот, когда у меня стал выбор между любовью и стабильностью, я выбрал второе.
Его слова ранят, настолько сильно, что я еле сдерживаюсь от жалостливого стона.
Оля — любовь, я — стабильность.
— И тем временем, ты к ней побежал спустя три года стабильности? — он сам себе противоречит, — А знаешь почему? Потому что не смог без нее. Какая вероятность, что ты снова не сбежишь?
— Ева-Ева, — качает головой, — Ты ничерта не знаешь. А рассуждаешь так, словно в моей шкуре побывала.
— Ну правильно, если бы ты умел разговаривать ртом и объяснять, возможно, у нас бы сложился адекватный диалог.
— Не перегибай палку! — начинает рычать. Да, я себе раньше не позволяла так с ним разговаривать.
— Андрей, ты так и не ответил на главный мой вопрос. Когда развод? — давлю на своем. Нет, сбить меня с толку не получится. Хватит уже в эти игры играть.
Он оставляет мой вопрос без ответа, сворачивая на главную дорогу.
— Хорошо, значит я сама займусь этим вопросом. Раз ты не в состоянии решить, — бью по больным точкам. Я знаю, что его это задевает. Потому что я проезжаюсь по мужскому самолюбию.
Отмечаю, что он поворачивает на проспект Вернадского. А путь к дому подруги пролегает точно не по этой дороге. Понимаю, что он четко едет по протоптанному пути к дому. Мы всегда так возвращались от родителей.
— Андрей, я хочу к Марине! Разворачивайся!
— Нет, — спокойно парирует, продолжая ехать прямо.
Ненавижу...
Глава 15.
Кошусь в сторону жены, как ни крути, но она красавица. Причем красота ее другая, не бросается в глаза, не заставляет желать повертеть в разных позах и оттрахать до смерти. Такое я уже проходил с Ольгой. Мне хватило сполна.
Ева же другая. Нежная, хрупкая, как статуэтка. Глазки большие, порой наивные, руки тонкие, с красивыми длинными пальцами и короткими ноготками. Очень правильная девочка, бывает скучновата. Но для семьи самое оно. Но последнее время прям обнажает клыки, рычит. Глупая. Все равно же любит.
Всегда любила. Я же все прекрасно видел и понимал, как смотрела доверчиво, как глазки горели при каждой встрече. А уж как легко отдалась в нашу первую брачную ночь, с таким доверием, что я аж охерел. Словно навсегда мне себя подарила. Свое тело, душу.
Знаю, что обидел ее сильно своим молчанием. Но пока я сам не разобрался, объяснять ничего не намерен. И вообще ее недоверие немного раздражает. Я понимаю, что многое из того, что она видела и слышала — вызывает вопросы, но вот так рубить с плеча тоже неправильно. Хотя маленькие глупые девочки всегда ведутся на эмоции.
— Андрей, останови эту чертову машину! — кричит так, что перепонки начинают вибрировать. Ненавижу, когда женщины истерят. Их этого вообще не красит.
— Ева, ты подписала договор?
— И что? — огрызается чертовка, зеленые красивые бэмби-глазки сужаются.
— Время возвращаться домой, — пожимаю плечами. Я видимо далеко не самый хороший человек, раз мне так нравится выводить на эмоции эту девочку. Хотя под сердцем скребет, она все же будущая мать.
— Евка, — как-то по-свойски обращаюсь к ней, — Прекращай истерику.
— Андрей, правда, смотрю на тебя и не понимаю, как я могла полюбить такого урода как ты...
Ее слова задевают, не сильно, но внутри дергается маленький червячок досады. То, как любила меня Ева, меня никто не любил. Хотя в какой-то момент меня эта любовь начала душить. Идеально все как-то стало. Со всем соглашалась, не вступала в конфликт, в рот заглядывала, кротко улыбалась. Даже в постели услужливая, открытая и доверчивая. Никогда не проявляла инициативу. Сначала это доминирование над ее неопытностью и наивность жутко возбуждало, член колом стоял постоянно, а потом стало пресно и скучно.
Заезжаю на подземный паркинг, ставлю свою крошку на место А38. Рядом пустует место для ее машины, надо будет попросить пригнать ее обратно. Хоть Ева и не ездит почти за рулем, все же все вещи должны быть на своих местах. Смотрю на ее руку, которая поглаживает живот. Еще плоский. Но она с такой заботой это делает, что на секунду засматриваюсь.
Мне тяжело. Я всегда к детям относился как к инвестициям в будущее. В целом с этой целью и женился. Чтобы было хорошее потомство, продолжение рода. Но особых глубоких чувств я не испытывал и не испытываю. Отцовство для меня — это вложение денег, дать хорошее образование, обеспечить подспорье для комфортной жизни. А вот эти сюсюканья, целования в попку... Не, не мое. Для этого есть мать. Думаю Ева справится с этой задачей на все сто, не то, что... Ай, ладно, не хочу про эту дуру даже вспоминать. Хотя иногда приходится. Ибо ее маленькая копия, он же мой сын, живет теперь со мной. Странный пацан. Тихий, замкнутый, как-то нелюдимый. Социофоб что-ли. Хотя с такой мамашей и не таким станешь.
Черт, надо сына то навестить в больнице. Сына... Смакую это слово, никак не могу привыкнуть.
— Андрей, где мальчик? — спрашивает Ева, как только мы заходим в квартиру. Внутри звенящая пустота, ни одной живой души.
Она словно читает мои мысли, напоминая мне о моей оплошности. Я уже два дня его не навещал. Он там под присмотром, куча всяких нянечек, но наверно... Наверно, мне стоит все же зайти к нему, как-то попробовать поболтать. Хер знает как это делается правильно. Мальчишка никак не трогает меня, и только давящая нутро ответственность, заставляет меня что-то делать.
Да, я черствый. Ну какой есть. Каким воспитали.
— В больнице, — коротко отрезаю.
Она как-то тушуется, опускает голову вниз и тихо спрашивает, что с ним случилось. Вину что ли чувствует, что не поехала тогда со мной? Ну вообще она была права, ему бы она не помогла тогда.
— Перитонит был, сейчас все в норме. Под присмотром.
Ева дергается, вздрагивает словно током ударило.
— Боже, бедный малыш, — качает головой.
Ее эта сердобольность подстегивает. Любит всех жалеть, дай ей волю в доме бы и кошечки и собачки с улицы поселились. Мне вообще это чувство чуждо.
— С ним уже все в порядке, — успокаиваю ее, — Пошли покажу твою комнату. Я попросил, чтобы ее оборудовали под тебя. Всякие штучки там для беременных.
Открываю бывшую гостевую комнату. Я не идиот, Ева в нашу спальню не вернется. Поэтому решил выделить ей отдельную комнату.
— Хм, мило, — осматривает новое жилье, проходя вглубь комнаты.
— Ок, я тогда пойду поработаю немного. Приготовь ужин, — командую по привычке.
— Нет, — слышу ее резкий ответ в спину.
— Что?
Она сейчас серьезно?
— А что тебе непонятно? По твоему же договору я тут живу, а не прислуживаю тебе. Хочешь есть, — указывает на дверь, — Пожалуйста, обслужи себя сам.
Вот сучка! Закипаю внутри, кровь нагревается, бежит по венам. Не могу понять, меня больше заводит ее дерзость или бесит?!
Хлопаю дверью со всей силы, вылетая из комнаты. Телефон в кармане вибрирует, кто-то настойчиво пытается со мной поговорить.
— Да, — рявкаю в трубку.
— Андрей... Игоревич, — миловидный голос заикается в трубке, еще больше раздражая мое и так испорченное настроение, — Тут это. Тут какая-то странная женщина рвется в палату к Диме.
Блять! Начался очередной цирк.
Глава 16.
Я понимаю, что мне нужно ехать в клинику и разгребать то дерьмо, что устроила одна неуравновешенная психичка. А по-другому эту полоумную не назовешь, у нас с ней были определенные договоренности, которые она решила не выполнять. И меня это жутко злит. Мало того, что на мне ребенок, о существовании которого я не знал и который лежит в больнице, плюсом беременная жена, которая требует развод. Еще и эта вдобавок.
Коротко сообщаю Еве, что уезжаю по делам. Она почти никак не реагирует, просто кивает и удаляется в сторону кухни. Ее игнор хуже, чем истерика. Но разберемся с этим позже.
Вылетаю из квартиры и несусь в паркинг. Время идет не на минуты, а на секунды. Потому что я хер знает, что может учудить эта сумасшедшая. Пока мчу в клинику к Диме, набираю Костяна. Своему заму, а по совместительству близкому другу, я доверяю как себе. Он никогда меня не подводил, всегда был на моей стороне. Мы начинали вместе, правда я оказался чуть более хватким, и пока Костик сиськи мял, я начал строить свою империю. Всегда любил риск, это особый кайф и адреналин. Даже если теряешь, поставив много, то всегда потом поднимаешься с большим выигрышем.
Мне никогда не было страшно заключать крупные сделки, брать заказы, которые казалось бы невозможно выполнить. Потому что в моем словаре нет такого слова как «невозможно». В моей жизни все возможно.