Ася Петрова – Паутина измен (страница 12)

— Да я не сомневаюсь в твоих знаниях. Я попробую.

— Спасибо, дорогая!

Мы прощаемся, напоследок Марина еще раз ругает Андрея и обвиняет во всех смертных грехах. Мне приятно, что подруга так переживает за меня, но благодаря ее словам во мне теперь поселилось еще больше сомнений, а с ними еще больше боли.

— Сколько же на нас свалилось всего, мой хороший, — обращаюсь к будущему малышу. А может это девочка. Но почему-то я чувствую мальчика. Глажу живот рукой, мне так важно чувствовать с ним связь.

И я корю себя, что время беременности трачу не за чтением книг для будущих мам и не прохождением различных курсов, а в нервах, слезах и упадническом настроении. Я чувствую, что подвожу своего малыша, находясь в таком плачевном состоянии. Но изменить ситуацию не могу. Пока не могу.

Пою себе под нос колыбельную, успокаивая свою нервную систему и таким образом общаюсь с ребенком. Рассказываю ему, как буду любить его, никогда не дам в обиду. Наш уютный мир с ним на двоих разрушается оглушительным стуком в дверь. От неожиданности подскакиваю, выбегая в коридор.

Вряд ли Андрей, у него есть ключи. Включая монитор на домофоне, вижу Костю. Тут же выдыхаю, перепугал меня до чертиков.

— Кость, привет! Что-то случилось? — открываю дверь, пропуская мужчину в дом.

Он заходит с двумя большими пакетами, ставит их на пол, потягивая спину.

— Валенский случился, — усмехается, — Вот, твои ключи, — кладет мне в ладонь связку ключей от машины, — А это тебе продукты.

— Ясно, — киваю ему. Этакая забота от Андрея.

Костя снова берет пакеты и идет в сторону кухни, а я семеню следом. На языке вертится вопрос, я мнусь озадаченно. Посвящать друга Андрея в подробности личной жизни не хочется, он скорее всего обсудит это с мужем, а я не хочу, чтобы тот думал, что мне есть дело до него.

Но любопытство все же берет верх.

— Где Андрей? — выпаливаю быстро. Костя смотрит на меня, слегка сочувствуя. И вот от этого взгляда мне становится все понятно. Он с другой.

Закусываю щеку изнутри, чтобы не расплакаться. Все равно больно. Как ни крути. Очень больно.

— Он поехал к Диме.

— Ты уверен? — зачем-то переспрашиваю я. Потому что я не верю...

— Да, мальчику не здоровится, — Костя прокашливается.

Ладно, может и правда к сыну поехал. Это действительно повод сорваться, если ребенку стало плохо. Может я зря накручиваю себя?

— А что с ним? Не знаешь?

— Да я это, я короче, — Костя теряется на ровном месте, прочищает горло и собирается, —Нет. Андрей меня не посвящает в такие подробности.

Врет! Близкого друга и не посвящает? Не-а, не верю.

Улыбаюсь мужчине, досадно кивнув. Мне лично все ясно. Андрею плевать на мои чувства, и мне стоит перестать надеяться, что он хоть как-то начнет вести себя по-человечески. Потому что ему не дано.

Выпроваживаю Костю скорее, благодаря за еду. Мне срочно нужно остаться одной, потому что рыдания рвутся наружу. А унижаться и плакать при посторонних — не хочу.

Чтобы хоть как-то успокоиться, встаю под теплые струи душа, смывая всю грязь этого ужасного дня. Ощущение, что он длится вечность, и я хочу, чтобы он скорее закончился. Намыливая тело гелем с ароматом ванили и миндаля, тру так сильно, что кожа начинает краснеть.

Слышу хлопок двери за спиной, вздрагиваю. Может сквозняк? Но в этот же момент спиной ощущаю, как во мне прожигают дыру. Стенки у душа стеклянные, поэтому моя спина и ягодицы прекрасно виднеются сквозь толщу стекла и капель воды.

У меня осталась привычка не закрывать дверь, мы с Андреем обычно не вламывались друг к другу в личное пространство, поэтому я даже не подозревала, что кто-то может бесцеремонно ко мне зайти.

Вернее не кто-то, а муж. Поворачиваю голову и вижу Андрея, он сканирует мое тело горящими глазами. Выключаю воду, ежась от прохладного воздуха, хватаю с крючка на стене махровое полотенце и укутываюсь, пряча тело от темного взгляда. Андрей делает шаг вперед, я — назад. Вытягиваю руку, останавливая его.

— И что ты здесь делаешь? — вода с волос стекает вниз по спине и ключице, щекоча кожу.

— Любуюсь женой, — спокойно парирует. Словно ничего такого в этом нет.

— Тебе не кажется, что время для любования прошло? Мне неприятно. Выйди, — набираю в легкие побольше воздуха и подхожу к раковине, заглядывая в зеркало.

Боковым зрением вижу, что он стоит неподвижно. Никуда не уходит.

— Андрей! Выйди! — с раздражением беру зубную щетку.

— Ева, ты округлилась. Аппетитная стала, — он все же делает еще несколько шагов в мою сторону. Тело тут же реагирует на мужской запах, загораясь внутри.

Нет, прошу. Я не хочу ничего чувствовать к нему. Я не хочу!

Почему нельзя было раньше замечать меня? Почему нельзя было не изменять, а просто любить и быть рядом? Я же ради тебя была готова на все. Как я думала. На все, кроме прощения предательства. Увы, это выше моих сил.

Андрей встает за моей спиной, и пространство между нами сужается. Голова кружится от близости его тела. Горячее дыхание опаляет кожу в районе шеи, он проводит костяшками пальцев вдоль моих рук, спускаясь ниже. Очерчивает изгиб бедер, заползая под полотенце. От родной ласки я забываюсь на мгновение, позволяю себе расслабиться. Словно между нами все как раньше. И нет той боли.

Но это самообман. Потому что как только я открою глаза, все будет как прежде. И изменить то, что он сотворил с нами — я не смогу. И он не сможет.

Андрей касается губами тонкой кожи на шее, втягивая запах носом. Проводит языком до ключицы, и именно в этот момент, вздрогнув, я распахиваю глаза. С ресниц капает вода. Ловлю в отражении свой бешеный и затуманенный взгляд, и его возбужденный, с поволокой.

— Нет! Не трогай! — кричу, скидывая его руки. Интимность момента нарушается, в воздухе зависает напряжение.

— Что? — он еще в возбуждении, не совсем понимает.

— Я сказала, не смей меня трогать своими грязными руками!

Глаза мужа наливаются кровью.

— Какими руками? — прочищает горло, не веря моим словам.

— Ты думаешь, что прийти сюда и начать меня трогать руками, которыми ты лапал своих шлюх — это нормально? Я не посмею касаться меня. Я предупреждала, Андрей!

Разворачиваюсь к нему лицом и бью по стальной груди, отталкивая от себя. Он поддается, делая шаг назад.

— Что ты несешь, Ева? — закипает.

— Ты думаешь я наивная дура? Думаешь не понимаю откуда ты пришел? Натрахался вдоволь, теперь и жене присунуть можно, да? — похабные слова лезут из моего рта, но на эмоциях я уже не контролирую себя.

— Какие шлюхи? Блять! — он ударяет кулаком по рядом стоящем полке, отчего та пошатывается и падает к нашим ногам.

— Твои шлюхи, Андрей.

— У тебя совсем голова перестала работать из-за гормонов? — хватает меня за руку, дергая на себя. Я начинаю отбиваться и царапаться как кошка. Впиваюсь ногтями в шею и замираю.

Я четко вижу след от чужих ногтей на его шее. Глубокая царапина.

Лгун! Предатель! Ненавижу!

— Говоришь не было шлюх, да? — выплевываю прямо в лицо, — А что тогда это?!

Вдавливаю в его царапину со всей силы, чтобы причинить боль. Он шипит, выпуская меня, и хватается за рану.

— Что ты творишь?

— Какой же ты мерзкий, Андрей! Вот так нагло врать в лицо. Совсем меня за идиотку держишь? Ты сказал, что я здесь буду в спокойствие!!! А что на деле? Я испытываю боль, меня ломает, я хочу сдохнуть. Я так тебя ненавижу. Ты бы знал только. Никогда, — все же истерика случается, — Слышишь? Никогда я тебя не прощу.

Бегу к двери, роняя крупные соленые капли а пол. Нельзя же так с живыми людьми поступать. Он же заживо меня хоронит, издевается надо мной. Что я такого сделала, почему должна это терпеть? Я же просто его любила. И никогда ему ничего плохого не делала...

Неужели это такая плата за любовь? Тогда я мечтаю больше никогда в жизни не любить.

— Я был у Димы! Не было шлюх, Ева! Это Ольга меня поцарапала.

Он кричит мне в спину. Я резко торможу, поскальзываясь на мокром кафеле. И больно ударяюсь об пол, падая на пятую точку. Он тут же подлетает ко мне, поднимая на руки, как маленькую.

— Ты услышала? — он выглядит спокойнее, чем я. Намного, — Не было шлюх.

— Ольга? — неверяще шепчу.

— Да, — отворачивает голову в сторону, — Она мать Димы.

У него есть сын от некогда любимой женщины. У меня никогда не было шанса занять место в его сердце. Она всегда была первой. И будет.