Ася Петрова – Паутина измен (страница 14)

— Ой, что вы! Так неудобно! — улыбаюсь мужчине в ответ.

— Да мне не сложно. А вы тут долго такси ждать будете. Они хоть и пишут, что ожидание десять минут, на деле же намного больше.

— Мне правда неловко.

— Ева, перестаньте, если бы я не мог — не стал бы предлагать.

Благодарно заглядываю в глаза мужчины. Он обаятельный и довольно открытый человек. Располагает к себе. Соглашаюсь на его предложение, ждать такси и правда нет сил и желания.

В машине очень тепло и уютно, играет джаз и пахнет яблоком. Очень приятный аромадиффузор. Михаил Аркадьевич молчит, не задает вопросы, спокойно едет по адресу, который я ему продиктовала. Даже благодарна, что он не мучает меня разговорами. Потому что устала я адски...

Спокойствие нарушает трель телефона. Опять Андрей. Брать трубку перед посторонним человеком не хочу, поэтому скидываю. Он снова звонит, а я снова скидываю. Наверно я совершаю глупость, но сейчас общаться с мужем желания ноль.

Босс галантно открывает мне дверь машины, подавая руку. Я улыбаюсь, еще раз благодарю за возможность работать в такой престижной компании.

— Ну что вы! Я очень надеюсь, что у вас все получится, Ева! — он жмет мою руку, а я каким-то внутренним чутьем понимаю, что дело плохо.

Четко ощущаю, что за нами следят. Тело подрагивает от тревоги. Либо я стала параноиком, либо это так и есть.

— Я пойду, — киваю мужчине, и двигаюсь в сторону подъезда.

Прикладываю ключ-магнит, не успеваю зайти внутрь, как слышу до боли знакомый голос.

— Я тебя уничтожу! — Андрей хватает за грудки моего начальника, встряхивая как тряпичную куклу.

— Что вы себе позволяете? Вы кто такой?

Господи. Нет. Только не это...

— Андрей, прекрати, — подбегаю к мужчинам.

— Домой, быстро, — он поворачивает голову в мою сторону, продолжая сжимать полы пальто мужчины.

Ловлю бешеный взгляд, он просто уничтожает каждый сантиметр пространства своими черными глазами.

— Прекрати, что ты делаешь? — молю его.

Если он ударит его, я же останусь без работы. Да и не виноват же ни в чем Михаил... Какой позор!

— Клянусь, Ева, я уничтожу каждого, кто посмеет тебя коснуться. Я предупреждал. Ты моя жена!

— Ты ведешь себя как псих...

— Ева, так это ваш муж? Теперь я понимаю, насколько ваша ситуация плачевна.

Слова Михаила Аркадьевича срывают все тормоза у Андрея. Он кидается на мужчину, нанося удары. Сквозь слезы прошу его остановиться, но он словно с цепи сорвался. Ничего не слышит и не видит вокруг.

Глава 19.

POV Андрей.

Я не понимаю, почему меня так кроет. Но в голове все трещит, я не могу остановиться. Бью его, размазывая алую кровь по его лицу. Слышу хруст, точно что-то сломал. Что бы не было между мной и Евой, но она моя жена. Ее никто не смеет касаться. Она не должна улыбаться никому также, как улыбалась когда-то мне.

— Андрей, остановись!

Она рыдает, размазывая соленые дорожки слез вперемешку с тушью по своему красивому личику. На секунду отвлекаюсь, разглядывая ее. Блять, она красивая. И я это всегда знал. Пока засматриваюсь на жену, мне в скулу прилетает кулак. Снова зверею, замахиваясь, пока не слышу горькие рыдания.

Ева оседает на асфальт, прижимая одну руку к груди, вторую ко рту. Она разбита, сломлена. Как бы меня не бесит тот факт, что она мне не доверяет, что мои слова для нее пустой звук — сейчас ее состояние вызывает внутри меня тревогу. Я заставляю себя успокоиться, отпускаю мудака, стоящего рядом, от себя и толкаю его. Присаживаюсь на корточки напротив Евы, пытаясь поднять хрупкое тело.

— Валенский, за что? За что ты так со мной? Я ведь... Я все для тебя делала.

Знаю. Просто влюбилась ты девочка не в того. А я этим воспользовался когда-то. Мучает ли меня совесть? Хер знает. Но внутри неспокойно, и это я знаю наверняка. Мне что-то не дает покоя.

— Иди домой.

— И это все? Даже не извинишься? Ты избил невинного человека.

Ее жалость к левому мужику снова пробуждает волны гнева, стискиваю кулаки, отчего кожа на костяшках натягивается и кровоточит. Держусь из последних сил.

— И сделаю это еще раз, если тебя хоть кто-то коснется.

— Ты понимаешь, что ты наделал? Это же мой начальник!

Она вскакивает, делает шаг в сторону того урода, преграждаю ей путь.

— Ему нужна медицинская помощь, пусти!

— Домой иди.

— Я сказала: пусти! Ему же плохо...

— Домой... — в тихой ярости прикрываю глаза.

Если она сделает хоть еще один шаг в его сторону, я точно сорвусь. Беру ее лицо в свои руки, пачкая фарфоровое испуганное лицо в крови. Ей так не идет. Но сейчас я чувствую, насколько на самом деле мне тяжело ее отпустить. Раньше это было чувство собственности. Я купил ее у ее же отца. Она даже не подозревает, насколько я тогда нуждался в тихой, спокойной жене, которая не будет отсвечивать. Не будет мне мешать.

Еще одну Ольгу я не вытерпел бы. Ева точно не стала бы исполнять такие финты, не стала бы прыгать по койкам других мужиков, нюхать... Но и с ней не было того урагана чувств и эмоций, что были с Олей. С Евой все вышло ровно и спокойно.

До сегодняшнего дня…

Что-то внутри надорвалось, разделяя нас на до и после. Я снова выпустил ту свою часть, которую так глубоко прятал. Быть холодным оказалось не так просто, когда жизнь мне продемонстрировала, как это бывает, когда ты теряешь семью.

Мне так важно держать все под контролем, и все пошло по одному месту в тот день, когда Ева каким-то случайным образом казалась в ТЦ. На окраине города. Куда никогда не ходила. Я не верю в такие случайности. Но я теряю жену... И чтобы я не сказал, она не верит. Это, блять, злит. Бесит. Выворачивает наизнанку.

Потому что самый главный враг в ее глазах — это я.

— Дай я хотя бы скорую вызову! Так нельзя.

— Я сам. Домой. Не заставляй меня повторять еще раз, — хрипло выдыхаю воздух. Грудная клетка рвано двигается, воздуха критически мало.

Она опускает голову, смотрит с сожалением на этого придурка, извиняется перед ним и уходит. Оборачивается сотню раз, и словно не замечает меня, смотрит только на него. И мне херово адски.

Дверь подъезда хлопает, я тут же разворачиваюсь и снова сгребаю в охапку мужика.

— Еще раз увижу рядом с женой — в следующий раз не остановлюсь. Не нужно ее подвозить, касаться, смотреть и дышать в ее сторону.

— Вы мне сломали нос, я это так не оставлю.

— Да мне похер! Только исчезни из поля зрения.

— Знаете, вы так жену не вернете. Она вас еще больше ненавидеть будет.

— Ты еще поучи меня, блять!

Зря он это затеял, меня кроет, а он тут со своими ненужными советами.

— Варвар, — придурок отряхивается от грязи, прикладывает руку к сломанному носу и садится в свой седан. Такой весь из себя интеллигентный, вылизанный. Сука!

Мне нужно выпить, иначе эти мысли сожрут меня. Внутри все клокочет. Завожу свой джип, давлю педаль газа в пол и срываюсь с места. Домой сейчас нельзя, наговорю опять лишнего, а ситуация и так патовая. Хуже уже быть не может.

— Костян, приезжай в бар на Вернадского. Я сейчас с ума сойду.

— Че случилось?

— Я теряю контроль. Давай нажремся как в студенчестве. Хочу забыться.

— Понял тебя, буду!

Пока жду друга, вливаю в себя двенадцатилетний виски. Янтарная жидкость обжигает горло, а я хочу, чтобы обожгло мозги. Расплавило бошку. Иначе нескончаемый поток мыслей добьет меня. Перед глазами лицо Евы, как она смотрит разочарованно. Как плачет. И меня торкает! Мне не дает покоя ее состояние.