Ася Мори – А я тебя больше нет (страница 30)
Я так быстро застегиваю молнию на черной кофте с капюшоном, так решительно закручиваю уложенные самым сильным фиксатором локоны в шишку на затылке, что не замечаю, как вся дрожу. Проделываю все эти манипуляции трясущимися пальцами, не в силах унять тремор.
Я включаю кран и подставляю ладони под поток горячей воды. Она обжигает, отрезвляет, как горькая реальность.
Блокирую мысли.
Не сейчас. Нельзя сейчас думать.
Стаскиваю с крышки унитаза спортивную сумку и, подмигнув себе в отражении, грубо толкаю дверь, направляясь на выход. От той Марины, которая зашла сюда несколько часов назад, ничего не осталось, кроме копны рыжих волос.
Я считаю шаги. Про себя. Простая терапия, которая помогает не сорваться.
Двадцать один, двадцать два… сорок…
Заветная парковка. Машина. Щелчок сигнализации. И вот я уже внутри. На автопилоте ввожу в навигатор незнакомый адрес. Трогаюсь с места и, вывернув на трассу, несусь по ней как ошалелая. Поздняя ночь. Пустая дорога принадлежит мне. Штрафы? Пусть будут штрафы. Плевать! Последствия? Я возьму на себя ответственность с поднятой головой. Сегодня я живу для себя.
Паркуюсь в каком-то дворе. Я никогда здесь не была. Хах… все случается когда-то впервые. Стаскиваю с магнита телефон и, поставив машину на сигнализацию, бреду туда, куда ведет меня навигатор. Останавливаюсь у одного из многочисленных таунхаусов. Все они построены словно по шаблону: красный кирпич, стилизация под старую Англию. Элитная сука. Дорогая блядь.
Мой сумасшедший взгляд скользит по темным окнам. Спишь? Ну сейчас я устрою тебе представление! Сон как рукой снимет. Взгляд следом перекидывается на машину, припаркованную на подъездной дорожке. И тут сердце пускается вскачь. Сомнений нет. Это точно она. Это ее гребаная машина.
Я помню. Я видела. Я следила за ней. Да, как чертова сталкерша, я проследила за ней…
Глаза застилает кровавая пелена. Из груди рвется рев раненой львицы. Я швыряю сумку на мокрый асфальт и, молниеносным движением вытащив оттуда биту, кидаюсь на тачку. На, мать его, белый холеный BMW Х7.
Удар.
Еще удар.
В ушах – полный хаос. В голове – черное марево.
Получай, дрянь! За боль! За то, что влезла в чужую семью! Тварь!
Меня всю колотит, а сил будто становится больше. Битое стекло опадает ошметками с боковых зеркал на асфальт, распадаясь с громким хрустом на мелкие кусочки. Бита в моих пальцах становится продолжением руки. Я четким движением попадаю в лобовое стекло. Паутина трещин расползается по поверхности, и оно срывается с каркаса вниз, заполняя салон тонной осколков. Сигнализация орет.
И тут… внезапно чужие руки крепко сжимают меня.
А мне мало! Я хочу еще! Мне мало боли!
Где-то внутри, в недрах очерствевшей души, поднимается гигантская волна ненависти и животное желание причинить боль.
– Отпусти! – кричу я не своим голосом. – Я убью тебя, сука! Убью!
Бита выскальзывает из пальцев, издавая звонкий и оглушающий стук, который отзывается в голове ударом колокола. Сильные руки тянут меня назад, грудь разрывает истошный крик, похожий на вой.
Я не узнаю себя.
Мне так больно… Как же мне больно!
Мир вокруг вдребезги.
Ноги подкашиваются, и я оседаю на землю, однако мне не позволяют упасть. Все те же незнакомые руки…
– Все будет хорошо, – кто-то шепчет мне на ухо и как будто обнимает. – Все будет хорошо, обещаю…
Меня подхватывают на руки и куда-то уносят. Я пытаюсь сопротивляться, но сил не остается даже на то, чтобы повернуть голову. Тело будто отделяется от сознания, а разум уплывает в темноту…
Просыпаюсь от ощущения сильного удушья. В горле пересохло, а кости ломит так, словно по мне проехался набитый бетонными плитами грузовик. Разлепляю веки и сталкиваюсь с полной темнотой. Я вскакиваю, но, почувствовав дикую боль во всем теле, вынужденно опускаю ватную голову на подушку.
Простыни пахнут лавандой. Что-то не так… не мой запах…
И тут до меня наконец-то отчетливо доходит: я нахожусь не дома. Я у этой дряни!
Превозмогая спазмы во всем теле, я все-таки приподнимаюсь и, осознав, что на мне только нижнее белье, в панике начинаю шарить руками по необъятной кровати. Ком тошноты подступает к горлу. Одна только мысль, что Кирилл и эта дрянь могли на этой кровати… фу! В груди жжет, раздирает, а внизу живота закручивается спираль. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать неприятные ощущения.
Все же нащупав какой-то кусок ткани, напоминающий халат, я натягиваю его на себя и спрыгиваю с кровати. Ориентируюсь по полоске света, прочерчивающей пол. Распахиваю дверь и пытаюсь прислушаться к звукам. В ушах до сих пор стоит звон битого стекла, но сквозь шум я распознаю мужской и женский голоса, доносящиеся откуда-то из глубины квартиры. Сделав еще один вдох, я на ватных ногах иду на звук.
Осторожно крадусь на кухню, стараясь не шуметь и не издавать лишних звуков. Когда голоса наконец обретают физический образ, мои ступни врастают в пол от представшей перед моим взором картины, которая мгновенно рушит каноны, что выстраивались в голове неделями. Сумасшедший раздрай, сковавший меня с ног до головы, словно я – безмолвная кукла, завернутая в стрейч-пленку, не позволяет сделать полноценный вдох.
Винер и Фейгин сидят друг напротив друга и, судя по обрывкам фраз, обсуждают мой перформанс. Протянув руку через стол, Сергей большим пальцем нежно-нежно поглаживает щеку Лианы, на пухлых губах которой блуждает довольная улыбка. Этот жест настолько сильно сбивает меня с толку, что я не могу отвести глаз от интимной сцены, явно не предназначенной для посторонних глаз.
Заметив мое присутствие, девушка резко отстраняется от ласкающего ее мужчины. Проследив за вектором ее взгляда, Фейгин оборачивается.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он так обыденно, будто это не я разбила дорогущую машину его… подружки?
Злость и обида вновь обретают силы, прорываясь зловонным потоком наружу.
– Ты с обоими трахаешься? Или у вас мжм? – выплевываю я слабым голосом в сторону девицы, игнорируя слова Сергея.
– Эй, Марин, не горячись! – тормозит он меня.
– А как я должна реагировать на любовницу моего мужа? Обнять и поцеловать в лобик? – надрывая голос, цежу я.
Перед глазами снова мелькают те отвратительные кадры из видео с изменой Кирилла, которое я с мазохистским упоением пересматривала за последние дни столько раз, что могу описать каждое движение. Даже парочку артов набросать от руки. Я хотела возненавидеть его настолько сильно, чтобы от моей огромной любви камня на камне не осталось. Ни единой, ни мельчайшей кирпичной крошки. Но боль настолько глубоко въелась внутрь, что мне одной пока не справиться.
– Она с ним не спала! – абсолютно уверенным голосом разрушает мою реальность Сергей.
– В смысле «не спала»?
Мои ноги путаются на ровном месте. Среагировав за секунду, Винер подскакивает ко мне и, не позволив упасть, удерживает под локоть.
– Черт, не трогай меня, – шиплю я и отдергиваю руку, удерживая равновесие.
Девушка недовольно поджимает губы, но продолжает молчать.
– Присядь, пожалуйста, ты еще очень слаба. Тебе нужно отдохнуть… – просит Сергей уже мягче.
– Черта с два! – огрызаюсь.
– Марина, я понимаю, что твой привычный мир рухнул, но поверь: мы с Лианой хотим тебе помочь.
Я бросаю взгляды на каждого из них по очереди, выискивая хоть каплю подвоха, но ничего не нахожу. Оба предельно собраны, а уставшие, но серьезные лица транслируют лишь сочувствие и жалость по отношению к женщине, которой изменил муж.
Скрепя душой, я принимаю предложение и занимаю единственный свободный стул у окна. Бросив взгляд сквозь стекло, покрытое каплями дождя, я останавливаюсь на раскуроченной машине.
Мое творение.
На одно мгновение меня охватывает позорный стыд за содеянное, но, вспомнив все детали и причины безумного поступка, неприятное ощущение тут же испаряется.
– Я слушаю, – прочистив горло, говорю.
– Спасибо, – хмыкает Винер, наконец выдавив из себя первое слово.
Я готова снова вспыхнуть и накинуться на сучку, но держу себя в руках. Что-то в словах Фейгина заставило пойти трещинами мою уверенность по поводу ее блядской натуры.
– Чай? Кофе? – предлагает блондинка.
Мотаю головой. Какой, к черту, кофе с чаем?
– Ли, завари, пожалуйста, Марине ромашку и достань… клубничное варенье. – Повернув голову ко мне, он добавляет с улыбкой: – Да-да, я до сих пор помню твои предпочтения.
Винер буквально пронзает и расчленяет его ревнивым взглядом. Этой короткой искры, вспыхнувшей между парочкой, достаточно для понимания: Лиана точно не спала с Кириллом. Единственный человек, с кем у нее возможны интимные отношения, сидит напротив и просит заварить для меня чай. Тогда кто же любовница Кирилла?..
– Успокойся, тут без подтекста! – хрипло смеется Сергей, обращаясь к своей фурии. – Как-то Марина сильно заболела гриппом, и Кир весь мозг проел, что ему срочно нужно слинять с последней тренировки по плаванию, потому что «Марина обожает ромашку и клубничное варенье».
– И к чему ты это сейчас? – снова одолевает желание огрызнуться. Я не хочу ворошить любые воспоминания, связанные с Кириллом.
– Просто напоминаю о нашей дружбе еще со школьных времен.
– Извини, Сереж, но мне сейчас не до сантиментов… – пожимаю плечами и ежусь, заворачиваясь плотнее в чужой халат.