Ася Кефэ – Дом забытых снов (страница 1)
Ася Кефэ
Дом забытых снов
Часть 1. Хрустальный сумрак
Глава 1
Мужчина в кресле казался уставшим. Даже очень уставшим. Хотя нет, это было бы неверным суждением. Он казался потерянным. Так выглядят люди, которые что-то знали, но забыли. Это присуще старикам. А он был средних лет, в хорошем костюме, с лёгким запахом приятного парфюма. Руки спокойно лежали на коленях, не выдавая тревоги. И всё-таки что-то с этим мужчиной было не то, словно он тут и одновременно где-то ещё.
— Как давно вам снятся такие сны? — голос врача звучал глухо, будто издалека.
— Не знаю точно. Но иногда кажется, что они были со мной всегда. Хотя… нет.
Он замолчал и уставился вдаль, словно погрузился в воспоминания. Посидел так несколько минут, затем, очнувшись, продолжил:
— В детстве мне снилось, что я взрослый мужчина. Не помню деталей, но точно знаю: то место, в которое я попадаю во снах… я там уже бывал раньше. Каждый раз оно выглядит иначе, всё меняется вокруг, но я его узнаю. В детстве я был готов прогуливать школу, лишь бы найти укромный угол, чтобы уснуть и снова попасть в тот мир. Родители считали это чем-то неправильным, их это пугало. Меня водили по врачам, пытались понять причину этого недуга. Но ничего не помогало. А потом всё исчезло. Я засыпал и просыпался, но больше не попадал туда. Однажды даже наглотался таблеток. Мне казалось, что так я смогу уснуть
Мужчина опять замолчал, погружаясь в свои мысли.
— А потом, — снова начал он, — да, то, что ускользает от меня, и то, что я не могу никак описать. Я про это никому не говорил раньше. Просто, понимаете, в какой-то момент мне стало казаться, что я живу ещё где-то. Такой же город, мои родители, одноклассники, их зовут так же, как и моих друзей, но вот то, что происходило, было иным. Словно я живу и тут, и где-то ещё. Но потом и это исчезло. Институт, работа, семья. Я думал, что вырос, что это всё… ну… подростковое, что ли. И мне перестали сниться сны. Вообще. Я ложился. Закрывал глаза. Просыпался — было утро. И всё. Ничего не происходило. Но три месяца назад сны вернулись. Иногда я слышу в них странные голоса — они не похожи на человеческие. Я вижу города, построенные из света и тени. Там нет времени — только ожидание чего-то важного. Я снова стал ждать момента, когда усну и попаду в другую реальность. Я чувствую, что меня там ждут, как будто я там нужен.
— Хорошо, — кивнул доктор после короткой паузы. — Давайте пока не будем спешить с выводами. Начните с малого. Сразу после пробуждения записывайте всё, что вам удастся запомнить: образы, места, диалоги, сюжеты и любые другие детали, даже если кажется, что это бессмысленно или обрывочно.
— Хорошо, доктор. Спасибо, что выслушали.
Доктор посмотрел вслед ушедшему мужчине. Случай показался ему необычным — ничего подобного в своей практике он прежде не встречал.
«Нечто сплетает ваши воспоминания в тонкие нити», — эхом отозвалось где-то в сознании.
Доктор достал тетрадь и сделал несколько пометок.
***
Ян вышел из кабинета и направился домой пешком. Полчаса ходьбы оказались как нельзя кстати — нужно было проветрить голову. На улице смеркалось, моросил мелкий дождь. Свет фонарей отражался в мокром асфальте вытянутыми, бесформенными пятнами. Он шёл по пустым улицам, ощущая себя призраком среди теней. Даже дождь, казалось, сторонится его, не решаясь коснуться.
Сегодня в издательстве снова отказали: по словам главного редактора, его роману не хватало динамики, правила мира казались не до конца выстроенными, а у героев отсутствовал внешний конфликт и явное драматическое столкновение. «Наверное, сейчас время других историй. Ничего, мир подождёт. Да и я тоже», — думал Ян.
Вдруг за спиной послышались шаги. Ян ускорил шаг. Ему показалось, что тот, кто шёл за ним, не отставал. Вокруг было пустынно. «Чёрт, зачем я пошёл пешком», — мелькнула мысль. Внутри возникло знакомое липкое чувство страха — такое же, как в детстве, когда приходилось проходить через пустырь, где часто собирались старшеклассники и отнимали деньги у каждого, кто осмеливался идти по той дороге.
Случайный прохожий торопливо прошёл мимо, чуть задев Яна рукавом плаща.
— Бывает же… Причудится что-то, потом самому неудобно, — тихо усмехнулся Ян.
И в тот же миг внутри всё похолодело. Тени от фонарей вытянулись и зашевелились, окружая его плотным кольцом. Сердце забилось чаще.
Он почувствовал прикосновение к шее — холодное, липкое. Чужое. Хотел закричать, но голос застрял в горле. Перед глазами маячила собственная тень, над которой нависло нечто огромное. Длинные руки, похожие на щупальца, скользили по его телу.
Ян замер, а затем, словно ощутив внутренний толчок, бросился бежать. Яркий свет фар пронзил туман, визг тормозов по скользкому асфальту противно зазвенел в ушах.
На мгновение показалось, что сейчас он проснётся. Но всё было слишком реальным. Или, может быть, он уже перешёл ту грань, где сон и явь меняются местами?
***
Сказочник проснулся от тянущего чувства голода и ледяного озноба, пробежавшего по коже. Он медленно открыл глаза и долго не мог понять, где оказался. В комнате царил густой полумрак — лишь лунный свет, просачиваясь сквозь мутное стекло, оставляя на полу бледные, неуверенные пятна.
Сказочник медленно сел на край кровати, прислушиваясь к себе. Всё было непривычно: ни знакомого скрипа матраса, ни отдалённых голосов за стеной. Вокруг стояла такая тишина, что он отчетливо различал собственное дыхание и редкий глухой треск старого дома. Где-то в глубине комнаты что-то едва слышно зашуршало — Сказочник вздрогнул, настороженно вглядываясь в окружающую темноту, в которой, казалось, могли прятаться чужие шаги.
«Где я? Кто я?» — прозвучало в голове, и в этот момент всё тело, охваченное тревогой, пронзила неконтролируемая дрожь. Он огляделся. Это был старый дом с высокими потолками и запахом времени, который невозможно спутать ни с чем. В углах лежал разрозненный хлам: огромные чемоданы, коробки, корзины и странные предметы, назначение которых Сказочник не мог понять. На стенах висели рамы, но картины внутри казались окутанными туманом — ни одного чёткого образа, лишь размытые очертания, которые потеряли всякую детальность, словно не успев оформиться в памяти.
Встав с кровати, Сказочник заметил в углу старую масляную лампу. Её стеклянный колпак местами был затянут патиной, а внутри плескались остатки маслянистой жидкости.
— Эту керосинку, должно быть, ещё можно зажечь… — подумал он вслух. — Но как?
Туман окутывал голову, мысли путались, мешая найти ответ. Он огляделся по сторонам в поисках спичек. Взгляд, неуверенно блуждающий по пространству, выхватил стол с печатной машинкой и подоконник, где стояла фарфоровая статуэтка, покрытая слоем пыли.
— Чей это дом?
В этот момент случайно задетая ногой детская погремушка, валяющаяся на полу, тихо звякнула, будто приветствуя нового жильца.
Сказочник провёл рукой по кровати и нащупал что-то мягкое. Это был старый плед с вытертыми краями, пахнущий лавандой. Он укутался в него, пытаясь согреться, и вместе с теплом остро ощутил на сердце непреодолимую тяжесть одиночества.
— Что это за место? — продолжал вопрошать он сам себя.
Внезапно керосиновая лампа зажглась сама собой, озарив комнату мягким, мерцающим светом, словно неведомая сила пробудилась в тёмной тишине и решила потревожить покой этого мрачного пространства. Пытаясь ещё больше закутаться в плед и укрыться от тревоги и страха, Сказочник ощутил, как быстро бьётся его сердце. Внутри него всё было напряжённо, и, казалось, дом тоже затаил дыхание. Собрав в себе всю решимость, он взял в руки единственный источник света и стал медленно идти по помещениям. Половицы скрипели под ногами так громко, что он невольно вздрагивал. Где-то за стеной послышался отчётливый звук шагов, будто кто-то одновременно с ним двигался по коридору. Заглянув в дверной проём, Сказочник увидел колыхание теней, исчезающих в полутьме.
Добравшись до входной двери, он дёрнул ручку, но та не поддалась. Главный путь наружу оказался наглухо закрыт. Подойдя к окнам, Сказочник понял, что открыть их не сможет из-за конструкции рамы. Створки были скреплены металлическими зажимами, которые блокировали любое движение. Стёкла, словно вырезанные из однородного твёрдого кристалла, были грязными, будто их намеренно измазали, чтобы не позволить разглядеть то, что было по другую сторону стен дома. Создавалось ощущение, что внешний мир навсегда потерян за непроницаемой завесой.
Сказочник быстро вернулся в комнату и сел за стол, обхватив голову руками — она гудела, так, что казалось ещё чуть-чуть и она разлетится на кусочки. В памяти вспыхивали обрывки прошлого: чей-то голос, запах свежего хлеба, тёплая ладонь — но всё это тут же исчезало, как только он пытался ухватить детали.
В свете луны он заметил листок бумаги и стакан с карандашами. В животе заурчало — почему-то очень захотелось молока. Не осознавая своих действий, Сказочник взял карандаш и машинально нарисовал чашку. Внезапно лунный луч замерцал, и на столе появилась настоящая кружка, наполненная молоком, от которого поднимался лёгкий пар.