Ася Исай – Измена. Подарок для бандита (страница 15)

Захожу в душную регистратуру детской поликлиники. Мирон ушел парковать свой танк на соседней улице, потому что перед поликлиникой он просто не поместился.

— Так, давайте карточку, — медсестра за стеклянным окошком даже не поднимает глаз от бумаг. На ней выцветший медицинский халат с пятном от шариковой ручки на кармане. Седые волосы собраны в тугой пучок, из которого выбивается несколько прядей.

Протягиваю документы дрожащей рукой. Пальцы холодные, хотя в помещении жарко.

— Свидетельство о рождении где? — её голос становится резче.

Медсестра изучает документ, её брови медленно ползут вверх, образуя глубокие морщины на лбу. Потом она поднимает на меня взгляд поверх очков в металлической оправе.

— Отец не записан? — произносит она громко, так, что слышно во всей очереди. — Ай-яй, мамаша. Как же так?

Щеки мгновенно вспыхивают. Жар поднимается от груди к лицу, кожа горит. Чувствую, как по спине течет холодный пот. В очереди сразу оживление — слышу шепот за спиной, кто-то цокает языком. Старушка в платке неодобрительно качает головой, молодая мама с коляской отводит глаза, делая вид, что изучает объявления на стене.

— Это... временно, — выдавливаю из себя, голос предательски дрожит. — Мы оформляем документы.

— Временно, — фыркает медсестра, записывая что-то в журнал. Её ручка громко скрипит по бумаге. — Все так говорят.

Набираю в грудь воздуха, чтобы начать защищаться, но на мою талию ложатся чьи-то руки. Оборачиваюсь, и сердце пропускает удар. Мирон.

— Извини. Никак не мог найти парковку, — едва касаясь, целует в висок. — Как ты? Как наша малышка?

"Наша". Это слово пробирает до костей. Он обнимает нас обеих, и я на мгновение позволяю себе прислониться к его плечу, вдохнуть знакомый запах, почувствовать тепло его тела. Аврора радостно гулит, тянет к нему ручки.

— Все в порядке, — шепчу в его свитер. Шерсть колется, но мне все равно. — Просто... в регистратуре...

— Я слышал, — его голос становится жестче. — Не обращай внимания. Идем к врачу вместе.

— Кабинет пятнадцать, второй этаж, — расцветает, улыбаясь, женщина в окошке. Со мной она не была такой приветливой.

Он берет меня под руку, и мы идем по коридору. Чувствую, как напряжение постепенно отпускает. С ним рядом я снова могу дышать.

После приема Мирон везет нас к адвокату. Мне ужасно неловко, что ему приходится с нами столько возиться. Но его близость определенно делает меня сильнее.

— Не переживай, — Мирон ведет машину уверено, одной рукой придерживая руль, второй — мою ладонь. Его пальцы теплые, сухие. — Павел нам поможет. Он лучший адвокат по семейным делам.

Киваю, хотя внутри все дрожит от страха. Павел встречает нас в приемной. Высокий, подтянутый, в дорогом костюме.

Мне не приходится ничего рассказывать. Мирон делает все сам, стараясь меня лишний раз не потревожить. Про Рому, про его угрозы, про то, как он не появлялся все это время.

Павел слушает внимательно, иногда задает уточняющие вопросы. Его лицо становится все мрачнее с каждой минутой.

— Дело сложное, — наконец произносит он, откидываясь на спинку кресла. — Очень сложно. У него стабильный доход, собственное жильё. Суды в таких случаях часто встают на сторону биологического отца.

Сердце проваливается куда-то вниз. В горле ком, глаза щиплет от подступающих слез.

— А вы где прописаны? — спрашивает Павел.

— У него в квартире... — выдавливаю едва слышно.

Павел качает головой, барабанит пальцами по столу.

— Это осложняет ситуацию. Но не все потеряно. Нужно доказать, что отец не участвовал в жизни ребенка. Собрать свидетельские показания — соседей, врачей из поликлиники. Чеки, подтверждающие, что вы одна обеспечиваете ребенка. Любые доказательства того, что он не интересуется дочерью.

— У меня есть идея получше, — вдруг говорит Мирон.

Глава 10

— Алло?

— Вера Сергеевна? — официальный женский голос. — Это органы опеки беспокоят. Нам поступил сигнал о том, что ваша дочь находится в ненадлежащих условиях. Завтра мы проведем проверку. По какому адресу вас найти?

Кровь стучит в висках. Руки становятся ледяными. Я знаю, кто это сделал. Свекровь. Начала действовать.

— Мы... мы находимся... — язык не слушается.

Мирон забирает у меня телефон, говорит четко, диктует адрес. Его голос спокоен, но я вижу, как напряглась челюсть, как побелели костяшки пальцев, сжимающих трубку.