Астра Вранеш – Чёрный завод (страница 10)

— Лера позвонит в полицию.

— Значит, скоро приедут. — Он посмотрел на небо — серое, низкое, но пока без дождя. — Главное — не в лесу их ждать.

Они шли ещё минут пятнадцать, прежде чем деревья начали редеть. Максим увидел просвет — крыши домов, серые, знакомые. Посёлок.

Он ускорился.

Лера увидела их первой — она стояла у крайнего дома с телефоном и смотрела в сторону леса с тем видом, который бывает у людей, которые ждут и не знают, хорошее или плохое сейчас выйдет из-за деревьев.

Вышло хорошее. Пятеро, все живые, мокрые.

Она убрала телефон и пошла навстречу.

— Полиция едет, — сказала она. — Час, может, полтора. — Потом посмотрела на Катю. — Это она?

— Она, — сказал Максим. — Два дня без воды и еды. Переохлаждения пока нет, но…

— Я вижу. — Лера уже доставала аптечку. — Мне нужно помещение. Тёплое.

— Биостанция, — сказал Максим. — Ключ у меня.

Они пошли к биостанции — все шестеро теперь, компания, которая час назад была пятью незнакомыми людьми.

Биостанция была тёплой — Максим не выключал обогреватель, когда уходил. Катю уложили на диван, Лера сразу занялась ею — деловито, без лишних движений. Остальные снимали мокрое, Максим нашёл в шкафу запасные свитера Кати — два, делить пришлось.

Ранко достал из рюкзака сухую футболку — он каким-то образом умудрился держать рюкзак над водой при прыжке. Лена взяла один свитер, Марина другой.

Максим остался в мокрой куртке. Снял её, повесил на стул у обогревателя. Встал у окна.

Отсюда был виден лес. Северная окраина, сразу за последними огородами — плотная стена сосен. За ней, по словам Кати, где-то жил Геннадий Крот.

— Расскажи про него подробнее, — сказал он Кате.

Лера подняла взгляд — дескать, не сейчас. Максим покачал головой.

— Надо знать. Пока едет полиция.

Катя лежала, укрытая до подбородка чем-то из шкафа — старым пуховиком. Выглядела лучше, чем десять минут назад. Тепло и вода делали своё дело.

— Крот появился здесь лет восемь назад, — сказала она. — Местные говорят — приехал ниоткуда. Сначала жил в посёлке, потом ушёл в лес. Иногда заходит в магазин — молча, берёт что нужно, уходит. Никто с ним не разговаривает. Я спрашивала у Галины Фёдоровны — она сказала, что он опасный, но по-другому. Что он не трогает местных. Только чужих.

— Пропавшие туристы, — сказала Лена.

— Я не знаю. Может быть. Может, нет. — Катя помолчала. — Я боялась его. Не сильно, но боялась. Он смотрел так, будто уже принял какое-то решение.

— Он запер мост, — сказал Максим. — Значит, видел, как мы идём на остров. И подождал, пока мы зайдём.

— Зачем? — спросил Ранко.

Никто не ответил, потому что ответ был очевидным и неприятным.

— Он хотел, чтобы мы остались там, — сказала Марина.

— Да.

— Вместе с тем, что в заводе.

Тишина.

— Они не связаны, — сказала Лена. — Крот и завод. Я имею в виду — они не действуют вместе. Это два разных источника.

— Откуда ты знаешь? — спросила Марина.

— Потому что то, что в заводе, не нуждается в помощнике. Если бы оно хотело запирать мост — оно бы запирало само мост. Не давало бы людям уйти. А оно — даёт. Оно ждёт, пока люди сами придут. Крот и то, что в заводе, — разные проблемы, которые случайно оказались в одном месте.

Максим посмотрел на неё. Для человека, который пришёл сюда торговать таблетками, она думала на удивление ясно.

— Согласен, — сказал он. — Крот — человек. С человеком я знаю, что делать.

— А с тем, что не человек? — спросил Ранко.

— Этим пусть занимается кто-нибудь другой, — сказал Максим. — Наша задача — выбраться отсюда живыми. Не победить. Выбраться.

Никто не возражал.

Катя заснула — Лера дала ей что-то лёгкое из аптечного запаса, просто чтобы тело отдохнуло без тревоги. Дыхание выровнялось, лицо расслабилось. Лера убрала аптечку и вышла в соседнюю комнату, где остальные сидели вокруг стола.

— Час примерно есть, — сказала она, садясь. — Пока полиция едет. Что делаем?

— Ждём, — сказал Максим.

— Просто ждём?

— Нет. — Он посмотрел на окно. — Я хочу понять, где Крот. Если он запер мост и видел, что мы ушли через лес — он знает, что мы на берегу. Он не ждёт.

— Думаешь, он придёт сюда? — спросила Марина.

— Он восемь лет живёт в этом лесу. Он знает каждый дом. — Максим встал. — Мне нужно выйти на пять минут. Посмотреть на периметр.

— Один? — спросила Лена.

— Одному проще не шуметь.

— Максим. — Марина говорила ровно, без паники, но он слышал в её голосе то, что она не формулировала вслух. — Мы только что вышли с острова, где нас чуть не закрыли. Если ты уйдёшь и не вернёшься — у нас нет никого, кто умеет действовать в такой ситуации.

Он смотрел на неё.

— Десять минут, — сказал он. — Если не вернулся — садитесь в машину и едете в сторону района. Не ждёте.

— А Катя?

— Грузите Катю. Она дойдёт до машины.

Он взял монтировку и вышел.

Снаружи было тихо. Серое небо, влажный воздух, запах хвои. Посёлок выглядел пустым — ни одного человека на улице. Либо все по домам, либо — и это казалось Максиму точнее — местные умели чувствовать, когда лучше не выходить.

Он обошёл биостанцию по периметру. Ничего. Потом прошёл вдоль забора к северной стороне, откуда начинался лес.

Остановился.

Смотрел на лес минуту. Потом ещё одну.

Лес смотрел в ответ.

Максим за годы работы в тайге научился чувствовать, когда лес живой и когда — нет. Живой лес шевелится — птицы, белки, мыши в подлеске. Мёртвый лес стоит. Этот лес стоял.

Кто-то там был. Человек. Не зверь — звери не давят тишиной так методично.

Максим не двигался. Смотрел. Ждал.

Ничего не произошло.

Он вернулся к биостанции, зашёл, закрыл дверь на засов.

— Он там, — сказал он.

— В лесу? — спросила Лена.