Асия Кашапова – Мародер (страница 28)
– Ты Акмезянов? – В двери торчала вопросительно приоткрывшая рот голова.
– Ну.
– Давай за мной, Сам зовет.
Прошли в конец коридора, где посыльный постучал в ничем не отличающуюся от других дверь, и сдал Ахмета на руки открывшему. Ахмет удивленно огляделся – комната была пуста, только стул у окна и пепельница на подоконнике.
– Че встал? Вон, подымайся. – Вояка ткнул стволом огрызка[41] за спину Ахмета.
Обернулся – точно, у двери лестница. Ведет в открытый люк на потолке. …
Сопровождающий молча провел его по пустому коридору, открыл без стука очередную безымянную дверь, заглянул: «Заводить?» Там, видимо, велели заводить. Так же молча махнул Ахмету – давай, мол. Войдя, Ахмет оказался в холодной темноватой комнате.
– Здорово, Ахметзянов! Живой еще?
– Здравжлатащщгнал! Не дожжотесь!
Конев сначала притормозил на секунду, видимо, совсем здесь от шуток отвык. Дошло наконец, все, кроме нахального козла с капитанскими звездочками, немного посмеялись.
– Садись давай.
Ахмет присел на указанный стул, расстегнул бушлат и изобразил внимание.
– Есть у меня информация…
– Пасхин, с-с-сука… – тихонечко, но отчетливо вставил Ахмет.
– …Что ты вроде как сечешь по минным делам. МВД где обучался?
– Да не обучался я ничему, Николай Сергеич! Пасхин болтает, сам не знает че. Я в РВСН[44] служил срочную, в Державинске. Пулеметчик должность, сурков в степи гонял все два года. Шахты пусковые охраняли от сайгаков.
– А у меня вот другие данные. Вот и Борис Михайлович подтверждает, что… – С издевательской ухмылкой Конь повернулся в сторону сидевшего справа. Тот важно кивнул. – …С двенадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят шестого года по тридцать первое мая того же года рядовой Ахметзянов в части числиться продолжал, но фактически находился в УЦ[45] РВСН «Светлый», в/ч номер такой-то, где в числе прочего сдал зачеты по МВД и ПСР. Это че за «ПСР» еще такой? Отчислен за неуставные взаимоотношения и с позором возвращен в Державинск, гонять сусликов. Ты кого наебать решил, салага? – довольно осклабился Конь. – Нет, только гляньте – врет, как срет, и не краснеет!
– Ну и что, Николай Сергеич? Все равно мне этого не надо. И вам я не нужен. Ну че я там мог такого ценного узнать, сами посудите. Как ДША в капсюле-детонаторе обжимать? Дак это любой дурак знает. Ну, вдолбили номенклатуру изделий, на сколько отбегать и куда молотком не стукать, – толку-то что? Сергеич, хочешь, честно скажу, как думаю? Не расстреляешь под горячую руку? – Невесело усмехаясь, Ахмет дождался кивка Конева и продолжил: – Если у тебя есть задачи для настоящего сапера – я не потяну. И еще. У тебя такой работы нет. А если все же нашлась, то тебя снимать пора, хоть ты и целый полковник.
– Ну ни хуя себе. – Конь едва не поперхнулся. – Это почему сразу «снимать»?
– Сейчас поважнее есть проблемы, чем взрывать всякую ебань. Прости за резкость, Сергеич, сам разрешил. Как уж тут ефрейтору полковника не оттянуть, – примирительным тоном закончил Ахмет.
– Эт точно… – задумчиво глядя на Ахмета, протянул Конь. – Ну че, товарищи офицеры, предлагаю поставить человека в курс дела. Он парень нормальный, проникнется. Искать другого – время уже поджимает. Олег, как считаешь? – По армейской традиции Конев начал с младшего по званию и должности.
– Да толку-то секретничать. Вы его, судя по всему, знаете – вам и решать. С момента выхода он будет с моими – там уж я за него отвечу, – со злобным предвкушением ответил капитан.
– Понял тебя. Ты, Борис Михайлович, что думаешь?
– Если ставить в курс, то мое мнение – на казарменное его. До выхода. Иначе – сам понимаешь, чем утечки кончаются.
Ахмет, до сей поры пассивно таращившийся на Судьбу, внезапно возникшую посреди его маленькой и ясной жизни в лице трех небритых людей в камуфляже, очнулся. Почуяв кожей огромную важность того, что решили заполучить эти трое, он совершенно справедливо решил поторговаться до задатка.
– Так, пока мне еще ничего секретного не сказали, вставлю пару слов: можете даже не обсуждать дальше, пока не пообещаете мне кое-что.
Трое офицеров недовольно прервали прения, грозно воззрившись на посмевшего влезть в их базар ефрейтора.
– Ахметзянов, ты вообще уже оборзел. Ну, чего еще?
– Бля, Конев, да так – ничего. Ты меня под молотки хочешь бросить, особист твой… особист же, правильно? – вон, закрывать меня уже собрался; этот, молодой, – да сядь ты, капитан ты или адмирал – мне по хую, салага ты еще. Молодой, говорю, – вон, «с моими будет», «отвечаю» – всю дорогу мне будет свои спецназовские понты рисовать – а ты подумал, надо оно мне? Мне оно надо? Конев, ты меня знаешь – не увижу, что оно мне надо, – не пойду. Хочешь, на Коране поклянусь – не пойду.
Последовала секундная заминка, разразившаяся чудовищным матом из трех – нет, все-таки двух луженых командирских глоток. Ахмету наперебой сообщали, что он, ебаная чурка, не пойдет, а побежит, вон сейчас у меня ТАП освободится – и через пять минут, нет, не побежит – а его на пинках мои до самого… ну, до места, и копать он под заряды голыми руками будет, и к последней закладке его за хуй примотают, и еще много чего. Конев сидел молча, мрачно глядел сквозь Ахмета, похрустывая переплетенными пальцами.
– А-атставить! – Рука принявшего решение Конева оглушительно грохнула по столешне.
Крик обрезало, и в наступившей тишине ясно проступили дребезжанье разбуженных ударом стаканов в шкафу где-то сзади, треск огня в печке, свист ветра и скрежет снега по оконному наморднику. Красные от натужного крика офицеры медленно опускались на места, дрожащими руками нащупывая подлокотники офисных стульев. На Ахмета глядели два дула глаз Конева.
– Так. Излагай, и в пределах разумного обеспечим. Предупреждаю – малейшее… – и раздавлю. Ты меня тоже знаешь. На мне – люди. Я за них отвечаю. И если по твоей вине хоть один – вот этими самыми. Все, слушаю.
Это был уже настоящий разговор. Ахмет ни на йоту не сомневался в нерушимости полученных сейчас предупреждений, равно как и в том, что все, что он сейчас выторгует, – он получит.
– Первое. К жене, пока меня не будет, отправляешь двух человек. Нормальных человек. Слово жалобы услышу – вскрою лично. Годится?
– Да. Дальше.
– Второе. Оплата. НСВ. Пять тысяч к нему. БС[46] и МДЗ[47].
– Ты охуел, чурбан?!
– Сядь, Олег. НСВ… Ладно, и МДЗ тысячи полторы дам.
– Мины и СВ[48] сколько мне нужно. Инженерка[49], УВК[50], если есть. Не разорю, сам понимаешь.
– Годится, нам они один хуй пока без надобности. Но в разумных пределах.
– Ясное дело. И последнее – сотую долю того, за чем идем.
– Нет. Это не разговор. Но. Вот тебе мое слово: сделаете все как надо – не обижу.
– Командир, эта чурка и так уже…
– Погоди, Борис Михайлович. Веришь мне, Ахметзянов?
– Да, Николай Сергеич. Безо всяких.
– Ну, вот и ладно. – Конев откинулся в кресле, закуривая. – Задачу будет ставить Борис Михайлович, – он помимо особого отдела еще и начштаба, чтоб ты знал. Олег – старший вашей группы. С вами пойдет еще один человек, позже узнаешь, подчинен будешь ему лично. Определите там, сколько чего нужно по твоей части.
– Да уж немало. На Барабаш ведь пойдем? – невинно осведомился Ахмет.
Всех троих аж подбросило. Конев, поперхнувшись дымом, вытаращился сначала на Ахмета, затем перевел потяжелевший взгляд на особиста:
– Борис, я не понял.
Особист-начштаба только развел руками. Все трое принялись сверлить Ахмета взглядами, как будто только что заметили его присутствие.
– Вы только на ТАП меня сгоряча не потащите, нет у вас утечек – это вычисляется элементарно. Объяснить?
– Давай, не тяни. – Начштаба аж перестал глядеть волком, подсаживаясь поближе.
– Кстати, Николай Сергеич, – обратился Ахмет к Коневу. – Прости за «снять пора». Я не понял сначала. Цепочка простая: главная ваша… наша теперь, пока я на службе, проблема – снабжение. Так ведь? Значит, нужны источники. То есть Росрезерв по жрачке и арсеналы по боеприпасу и вооружению. Правильно?
– И важно не дать серьезному оружию попасть куда не надо. Представь – пыштымские бандюки добудут зушки и приедут…
– Ну, и это. Я о чем: если вы ищете минера – значит, нужно расчистить заваленные хранилища. Их, я слышал, хозяйки подорвали, когда че им надо повытаскали; а потом заминировать, чтоб чужие не лезли, пока все не заберем. По УрФО[51] комбинатов Росрезерва семь. Ближний – в Барабаше. Там же арсенал то ли ГРАУ[52], то ли РВСН, прикрытый полком САУ[53].
– Немного не так, но в целом… Блядь, действительно элементарно. Борис, много людей в курсе, что мы минеров шукали?