Асия Кашапова – Мародер (страница 29)
– Да нет. Я только старших групп ориентировал. Но разошлось, конечно.
– Прими меры.
– Есть.
– Так… Значит, сроки сокращаются. Олег, твои готовы?
– Мои, товарищ полковник, всегда готовы. Тридцать минут – и выдвигаемся.
– Тридцать минут не надо, а вот завтра вечером пойдете. Ждать некогда – может, мороз еще неделю простоит. Ахметзянов.
– Да, Николай Сергеич.
– Явишься завтра к восьми ноль-ноль к начвооружения, он в курсе будет. К шестнадцати доложишь о готовности.
– Понял. Николай Сергеич, значит, смену тоже с утра присылайте. Двоих, как договаривались.
– Какую еще… А. Да. Олег, проконтролируешь.
– Есть.
– Ну, вроде все решили. Ахметзянов, свободен. Иди, задай своей бабе дрозда, чтоб к моим не приставала потом. Ух, и гад ты все-таки. Все, понимаешь, нервы, на хуй, вымотал, чучмекская твоя морда… – устало улыбнулся Ахмету Конев.
…
– Я всю жизнь на ремонте отпахал, так что в этой хуетени как в алгебре. Сам посуди, привезли, скидали сюда. Где че – хуй его пойми, ни бумаг, ни инструкций, ни хера. Так что ходи смотри сам – все взрывное в этих кабинетах, что я тебе открыл. Ищи сам чего надо, подсказать я тебе все равно ниче не смогу.
– Ладно уж, разберусь как-нибудь. А если че там разобрать надо будет, у тебя мужики-то есть? Или только бабы эти? – (Поднявшись на шестой, Ахмет обнаружил его чаевничающим у печки в компании двух баб, видимо, поставленных снаряжать ленты: полкомнаты было завалено патронной упаковкой, к столу прикручены снаряжалки.)
– Нет уж, давай сам как-нибудь. Людей мне никто не дает, ладно, этих хоть дали ленты набивать. Потом подходи, составим бумагу… – и удалился, видимо, продолжать прерванное чаепитие.
Ахмет около двух часов громыхал ящиками, оценивая валящееся в руки богатство.
– Эй, начвор! Ты попался, в курсе? Пошли имущество описывать!
– Бля-я… Ты что, на Луну кого отправить решил? Куда тебе столько? – поинтересовался начвор, внося в амбарную книгу подготовленные Ахметом ящики.
– Ладно тебе жаться, у тебя тут килотонны лежат, если ебнет – вторая Хиросима. А теперь ебнет малость послабже.
– Типун тебе… мне че, жалко, что ли… Здесь распишись вот. Ага, ага, вот здесь. Все.
Как и предчувствовал Ахмет, спецназ взроптал, увидев подготовленный груз, – на взвод и трех специалистов приходилось одиннадцать увесистых ящиков. Командир, давешний капитан Фоменко, даже выебнулся на начштаба-особиста, начав склочно интересоваться – как ему теперь, если что, принимать бой, если бойцы, и без того увешанные с ног до головы, должны еще и ящики переть, да еще и по двое?! Начштаба подозвал невинно любующегося закатом подрывника выяснять возможность сокращения, но был с мстительным удовольствием загружен минерскими умностями, из которых следовало, что сокращение груза на каждый грамм снижает вероятность успеха ровно вдвое. В результате до моста, где уже ждала разведгруппа, было решено добираться на автомобилях. Пока заводили неожиданно понадобившиеся «Уралы» и «уазики», грузились – настала ночь. Ветер усилился, снег залеплял лобовик, но водила умудрялся как-то чувствовать дорогу. Трясясь в холодном «УАЗе», Ахмет обсуждал со спецами предстоящую работу. Олег, командир спецназа, отвечаюший за операцию, скупо довел до спецов имеющуюся информацию по цели и в прениях более не участвовал. Судя по всему, его, как настоящего кадрового офицера, не очень волновали проблемы предстоящие – на данный момент он полностью ушел в задачу текущую: не сбиться с дороги, пройти на колесах максимально возможный путь, сберегая силы бойцов, и не вляпаться в незапланированный контакт. Один спец – молодой коротышка Альберт – специализировался по подъемным механизмам и тоже тащил немалый груз инструментов. Второй не тащил ничего, был стар и немногословен. Звали его Геннадий Максимыч, начштаба как-то упоминал при Ахмете о нем – мол, Конь советуется с ним по всем техническим вопросам, да и не только техническим. В первые же минуты беседы выяснилось, что с проектом комбината Рос-резерва никто не знаком и все присутствующие знают об этой системе лишь то, что она есть, ну разве самые общеизвестные детали. Логика подсказывала, что хозяйки, вывезя с объекта ценные для них материалы, вряд ли тронули хранящееся там же продовольствие – но доступ к нему, скорее всего, основательно затруднили.
– Стволов, имею в виду грузовые, два, по крайней мере, если исходить из логики проектирования. Обязательно. Плюс пассажирский, скорее всего, объединяющий шахту, клети и лестницу. Вы, юноша…
– Алик. И выкать мне лишне, молод я еще.
– Да, извините, конечно. Кстати, товарищи, давайте для простоты общения и пользы дела примем это за правило, меня, к примеру, вполне устроит «Максимыч». Нет возражений? Прекрасно… Я что хотел спросить – в… тебе не известны, случайно, характеристики оборудования, каким такие стволы проходят? Было бы полезно в плане диаметра проходки, или как это называется.
– Нет, Геннадий Максимыч, я только по подъемному, ну, и механика, металлы. Горного не знаю, даже краем.
– Жаль, жаль… А ты что призадумался, Ахмет?
– Да думаю, как сам бы сделал, – представляю себя на месте хозяйки, который это задание получил. Я вот думаю, что особо они не заморачивались. Клети, поди, опустили метров на пять от нуля, да и сложили здание – чисто устье запечатать. Чтобы на совесть такой ствол завалить, надо зашпуриться со стволом рядом, да вниз метров на десять. Забутовать хорошенько килограмм сто пятьдесят – вот тогда да. Грунт как бы сдвинет, понимаешь? Не обрушит вниз, а сдвинет, и ствол не засыпется, а пережмется.
– А почему думаешь, что не так они и поступили?
– Это ж понимать надо, а что, по-твоему, может понимать в горном деле армейский сапер? Тем более хозяйский. Да и бурить опять же надо, бутовать – это даже со всей ихней техникой целый день ебли. Не вижу мотива у старшего подрывной команды так ебаться с какой-то дыркой в земле.
– И какой тогда предполагаешь порядок работ?
– Первое. Как доберемся, скажите Фоменке, чтоб местных с десяток наловил и по руинам погонял хорошенько. Командир! Эй, капитан! – не сразу перекричал «уазик» Ахмет.
– Че, наука, придумали?
– Олег, вопрос такой. Там этот, Челябинск-115, живут там еще?
– Разведка доложила, что немного осталось – основная часть в Барабаш ушла. А че за проблема?
– Смогут твои пригнать человек десять?
– Да че там делов. Смогут, конечно. А на хуя они вам?
– Прогнать хочу через завал. Вдруг там пластика нахуеверчено.
Спецназовец изменился в лице. Похоже, от сугубо гражданского, да еще бывшего ефрейтора ничего подобного он не ожидал.
– Ни хуя ты, Жуков… – присвистнул бы, коли б не так трясло, спецназовец. – Надо – значит, обеспечим, – и отвернулся.
– Ахмет, ты уверен? Это на самом деле необходимо? – очень спокойно и серьезно спросил Максимыч. – Ты понимаешь, что Фоменко их живыми в любом случае не оставит? Из-за утечки?
– Вариантов нет. Я не Влад Тепеш и это серьезно продумал. Нет вариантов. То, что рядом есть люди, – очень выгодно для нас как в плане сохранения наших голов, так и в плане успешности в целом. Под землей я тоже их вперед погоню. Про датчики по объему и фотоумножители не надо рассказывать?
– Ну что ж. Принято. Затем что?
– Затем я зашпурюсь и сдую все, что над устьем ствола. Скорее всего, обнажится пробка из металлоконструкций и ломаного бетона. Попробую ее тоже расковырять, чтоб обрушилась.
– А как же внизу? Завалит же все?
– Максимыч, ты видал когда-нибудь, во что превращается бетон, ебнувшийся со ста метров?
– Понял. Дальше?
– Ну, дальше не знаю. Жисть покажет.
– Ахмет, – встрял Алик. – Мне надо будет сначала посмотреть, вдруг че живого по моей части осталось. Если че найду – сможешь как-нибудь обойти? Чтоб не задело особо?
– Ниче не знаю. Приедем – поглядим. – Ахмет уже настроился ехать до самого места.
Но проехали они немного. До моста, где их должны были встретить, добраться не удалось – дорогу местами замело по пояс. Все чаще приходилось останавливаться и дожидаться, пока головной «Урал» пробьет колею в особо херовых местах. Наконец встали совсем – снега было по верх колесных арок «УАЗа». Из «Уралов» посыпался в снег спецназ, полетели связки лыж. Тут же обулись и растаяли в ночи охранение и разведка, замелькали ящики с грузом. Через несколько минут отряд втягивался под защиту леса, оставляя за спиной пытающиеся развернуться машины.