Ашира Хаан – Пустое сердце Матвея, вторая часть (страница 8)

— Говорил — что любит, — уточнила Лера.

— А как отличить?

— Говорят — по делам.

— И что? — вздохнула я. — Он не заботился о тебе? Не делал ничего хорошего?

— Делал. И заботился. — Лера подняла глаза к потолку, и в них мелькнуло что-то неожиданно теплое и живое. — Работал сутками, чтобы купить квартиру получше. Приносил цветы, дарил подарки, о которых я мечтала. Помогал моей маме с похоронами, когда папа умер.

— Соболезную.

— Давно не болит, — она раздраженно дернула плечом. — Делал из меня красотку. Всем моим подругам их парни пилили мозг, что они тратят слишком много денег на кремики и духи, а Матвей меня шпынял, что я совсем себе ничего не покупаю и не забочусь о себе. Отправлял на маникюр, на массаж, вытаскивал по магазинам за шмотками. Заставлял покупать все, что понравится. Если я не могла выбрать, какого цвета юбку купить — брал обе.

— С ума сойти.

Несмотря на недоверчивый взгляд Леры, я была искренней.

Потому что обычно в семьях я видела другое. Да, конфетно-букетный период все проходили с честью. Зато после того, как начинали жить вместе — каждый начинал тянуть в свою сторону. Против косметики и всяких процедур мужья объявляли настоящу войну.

«Ты и так красивая».

«Мне это не нужно, а если нужно тебе — сама и зарабатывай на свои реснички».

И даже:

«А для кого это ты красишься на работу?»

— Дальше? — Лера наклонилась к бокалу, с наслаждением вдыхая запах коньяка, но пить не стала. Отставила его в сторону и вместо этого принялась выколупывать фисташки из скорлупы. — Почему у вас нет детей?

— Он не хотел, — сразу ответила я. — А без него — зачем?

— Точно… — кивнула Лера. — Почему сразу не ушла, когда он впервые повел себя как мудак?

— Потому что думала, что виновата сама. Он же был идеальный! Это я его довела!

Лера склонила голову набок и с искренним любопытством спросила:

— Как ты это делаешь? Все в точку.

— Опыт. Разговоры с женщинами.

Я допила свой сок, но теперь мне тоже хотелось коньяка.

— Кто кому первый изменил? — Лера нашла наконец каверзный вопрос.

Я заколебалась. Это было сложнее.

Посмотрела ей в лицо, ища ответа.

Все-таки она старше. Уже обжигалась до него.

Так что — не могла. Любила.

Однако Матвей мог устроить жесткую провокацию, как он это умеет. И довести до того, что иного выхода не оставалось бы.

— Никто. Никому… — медленно проговорила я, ловя искры согласия в ее взгляде. — Но вы… растались?

— Бинго! — Лера сгребла со стола скорлупки от фисташек и подбросила их в воздух, изображая салют.

Они разлетелись в разные стороны, и она небрежно смахнула их со стола на пол.

— И после этого ты пошла на свидание с кем-то случайным, чтобы его взбесить, — предположила я.

— У меня получилось, — кивнула Лера. — Еще как!

— Да, но… — я нахмурилась. Она была обижена. Очень сильно обижена. — Но ты думаешь, что первым изменил он.

— Не думаю. — Лера снова принялась открывать пакетик с сушеным мясом, но он не поддавался, и она дергала его все более нерно. — Знаю. Мне пришла смска. «Танюша, вечер был охуительным. Ты просто огнище. Повторим?»

— Ты помнишь ее дословно.

— Конечно! — Лера дернула пакетик так, что он разорвался на две части. — Я еще надеялась, что это неправда и сейчас он напишет, что ошибся номером, это, мол, не тебе. Ну, знаешь, кто из нас не кидал что-то такое провокационное нужному человеку, а потом так — ой, ошиблась окошком, забудь!

— Было… — смутилась я.

— Но он не написал, что ошибся! Я ждала три часа. А потом написала ему сама. «Это не Танюша-огнище, это твоя жена Лера. Кстати, она так и не узнает, что тебе понравилось».

Лера посмотрела на разлетевшиеся по столу полоски сушеного мяса, словно не понимая, зачем это нужно и что делать дальше. Медленно, как во сне, не отрывая от них взгляда, потянулась за бутылкой коньяка и наполнила свой бокал.

— Он ничего не ответил, — я не спрашивала, я утверждала.

— Нет.

— Он тебе не изменял.

Она замерла, едва притронувшись к бокалу. Подняла на меня заблестевшие глаза.

— В смысле?

— Это все-таки была провокация. Просто чуть-чуть сложнее, Лер. Он тебя переиграл.

Она откинулась в кресле, уронив руки на подлокотники и закрыв глаза.

Проговорила устало:

— Как меня заколебала эта мозгоебля, ты бы знала…

— А потом вы встретились. И он сказал тебе что-то жестокое, — продолжила я.

— Сказал, что женился на мне из жалости, потому что я довела его своим несчастным ебалом, — все так же устало сказала она.

— Ты на него наорала.

— Попыталась ударить бутылкой вина. У нас планировался романтический вечер прощания.

— Хоть не в ресторане?

Она засмеялась. Немного истерично и захлебываясь всхлипами, но тоже ничего.

Замотала головой:

— Нет. Дома! Он на это сказал, что бить надо пустой бутылкой! Полная недостаточно эффективна! Так что сначала надо было ее выпить, а потом уже лезть в драку. Боже! Я миллион лет не вспоминала всю эту хуйню! Пятнадцать лет прошло! Почему сейчас так же больно, как было тогда?!

Потому что вы все еще в том ресторане.

Метафорически.

— Он, кстати, соврал, — сказала я. — Пустая бутылка красиво бьется на осколки, но чтобы нанести тяжелую травму, лучше бить полной.

— Какая ты опытная! — фыркнула Лера.

— Я такая.

— Ты замужем?

— Нет.

— А чего так?