Ашимов И.А. – Дервиш XXI века. Личность философа в деталях (страница 1)
Ашимов И.А.
Дервиш XXI века. Личность философа в деталях
Предисловие
Уважаемый читатель! Перед вами не просто жизнеописание, а опыт самообъективации. В этой книге предпринимаю попытку рассмотреть собственную жизнь не как череду случайных событий, а как целенаправленный лабораторный эксперимент, поставленный самой судьбой над человеческим духом. Я сам повествую об анатомии собственного пути в сфере философии, выступая исследователем собственного творчества. Конечно же такой формат выглядит менее статусно. Ну, а как еще можно найти более целесообразный способ легитимизировать свои идеи в академической и культурной среде?
Я - человек, прошедший путь от операционного стола до горной тишины затворничества. Не каждый сможет разобраться в дебрях моих мотивов, суждений и переходов в разные года жизни и творчества. Моя история начинается не с триумфа, а с уязвимости: с детской дислексии, скованности и того глубокого чувства неполноценности, которое, согласно Альфреду Адлеру, становится либо бременем, либо мощнейшим двигателем эволюции личности.
Хочу отметит, что в книге фокус сделан не на мою личность, а на мои философские идеи, суждения, позиции, достижения, а потому надеюсь на то, что читатель будет изучать не меня, а мои методы познания мира в разном качестве, начиная от философа-эсхатолога, заканчивая философа-эссеиста. Я описываю трансформацию «хирурга» — человека, привыкшего иметь дело с телесной и физиологической плотью, — в «философа-дервиша», стремящегося постичь метафизику смысла.
Скажу откровенно, этот переход не был линейным. Он пролегал через личный опыт и знания, через мои жизненные и творческие кризисы, через мои кочевания из одного профиля деятельности в другую, через мои отказы от социальных привилегий, через добровольную аскезу в «замке тишины».
Почему для повествования выбрано третье лицо? Потому что для подлинного философского исследования необходимо сделать шаг назад. Ведь, чтобы увидеть очертания горы, нужно отойти от её подножия. Однако, это не самолюбование, а способ панорамного обозрения всех аспектов собственной философской деятельности, поставив себя на позицию других, сторонних специалистов.
Понимаю, что такой прием рискованный. Однако, описывая самого себя как «философа-дервиша» со стороны, я получаю право на беспристрастный анализ своих ошибок, страхов и озарений, превращая личную биографию в универсальную карту поиска собственного «Я». В свое время мною написана капитальная монография «Моя тень (Я-концепция». Там я повествую о себе сам как автобиограф, отражая весь процесс самосборки. Так или иначе был создан, как мне кажется, вполне объективный собственный автопортрет.
Однако, данная книга структурирована как серия этапов становления, фиксируемых виртуальным лицом: от затворничества и боли к кочевничеству смыслов и, наконец, к эсхатологическим размышлениям о будущем человечества в эпоху «аватаризации» и технологического прогресса. А целью была - показать, что человек — не застывшая форма, а непрерывный процесс.
В свое время, представителями моей научной школы в лице академика Сагымбаева М.А, члена-корр. Мамакеева К.М., члена-корр. Ешиева А.М. изданы книги о моей профессиональной и научно-организационной деятельности: «Академик Ашимов И.А. – хирург, физиолог, философ, писатель»; «Академик Ашимов И.А. – экспериментатор». Однако, когда речь идет о моей философии в деталях, мне нужно было самому провести анализ и обобщение.
Хотя, уверен в том, что мои ученики и соратники, возможно, знают меня, мою судьбу и деятельность лучше. В этом контексте, могу полагать, что именно они и есть «третье лицо», голосом которого идет повествование в книге. И вот, перед вами книг, в котором отражена модель «человека-процесса», который ищет истину не в готовых ответах, а в непрерывном движении и самопознании.
Приглашаю вас пройти этот путь вместе со мною, наблюдая за тем, как во мне самом из осколков травм и тишины рождалась новая архитектура сознания — сознания «дервиша XXI века».
§1. Философ-затворник.
Рождение силы из боли: как детская уязвимость и дислексия стали фундаментом будущей воли
.
В отдаленном горном ауле, затерянном среди гор, ветров и тишины, жил обыкновенный мальчик. Его детство текло спокойно и незаметно, как тонкая горная речка, пока однажды жизнь не изменила направление. Семья переехала в районный центр, и мальчик оказался в новой школе — русской. С этого момента в нём будто что-то надломилось, как будто мир вдруг отвернулся от него. Он стал тихим, робким. В нем поселилась грусть, скованность и неуверенность. Он замкнулся, стал раздражительным, угрюмым, потерял интерес к учебе.
Родители и учителя заметили перемену, но не сразу поняли её глубину. Людмила Васильевна – завуч школы, женщина редкой педагогической чуткости и жизненной мудрости пригласила мальчика к себе в кабинет. Он долго молчал. Но затем, будто преодолевая внутреннюю стену, он тихо сказал: «Я больше не хочу идти в свой класс. Я устал от насмешек, от того, что меня не понимают. Я чужой из-за не знания языка. Переведите меня в другую школу». В этих словах была боль, которая только начинала осознавать саму себя.
Учительница поняла это сразу, мальчуган оказался на границе своего внутреннего мира. - «Я понимаю тебя, — сказала она мягко. — В тебе сейчас говорит боль. Но запомни: боль — это не только страдание, а это опыт, это то, что формирует человека, раскрывает его скрытые силы. Когда боль приходит, кажется, что всё рушится, но именно в этот момент внутри человека начинает рождаться сила, о которой он раньше не знал. Боль учит терпению, учит мужеству, учит идти дальше, даже когда не видно дороги».
Мальчик слушал слова, которые проникали глубже, туда, где формируется смысл.
- «Ты не злись на своих одноклассников, злись на самого себя. — продолжала она. — Твоя проблема ясна: ты не знаешь языка. Значит — учись, читай, думай, работай. Мир не прощает слабости, но он вознаграждает усилие. Всё зависит от тебя. От твоего выбора. Научись понимать других и управлять собой. Научись успокаивать свой ум, сохранять равновесие. Смотри на жизнь не через обиду, а через возможность».
С этого дня что-то изменилось. Внутри него звучали тихие слова, почти как заклинание: «Я спокоен. Я справлюсь». Он начал работать над собой. Читал много и жадно, наблюдал за людьми, вслушивался в жизнь. Вникая в мир великих людей через книги из серии «Жизнь замечательных людей», он постепенно понимал, что ни один из них оказывается не избежал боли. Напротив, именно боль делала их теми, кем они становились. И тогда к нему пришло первое понимание, что не нужно избегать страданий, а нужно научиться извлекать из них силу. Так в нём начала оформляться внутренняя установка - жизнь — это последовательность испытаний, и каждое испытание — это шаг, если его правильно понять.
Со временем он начал понимать и себя самого. Вот-так к нему рано пришло понимание того, что носит в себе комплекс неполноценности в виде застенчивости, неуверенности, страхов. Но он не стал его отвергать. Он принял его. Более того — сделал его своим союзником. Так этот комплекс стал его тенью. Она шла по жизни рядом, напоминая о слабости, но одновременно подталкивая к усилию. Она стала внутренним двигателем, невидимой силой, которая не позволяла ему остановиться.
Прошли годы. Позади школа, институт. Он стал врачом, затем ученым, философом, писателем, а потом и дервишем. Даже достигнув зрелости, он продолжал углубляться в познании самого себя. Когда ему исполнилось шестьдесят лет он, вдруг, как говорится «встал, выдохнул и ушел» на пенсию, покинув пост вице-президента Академии наук. И вот долгожданная свобода. Его книга «Возвращение к себе», вышедшая спустя год, была не просто книгой, а было движением в обратном направлении: от вершины — к истоку, от знания — к переживанию, от роли — к сущности. Он снял с себя все титулы и снова стал тем мальчиком, который когда-то стоял перед вопросом: «Кто я?». Но теперь этот вопрос звучал в нем намного глубже.
Когда жизнь постепенно отступила от внешней суеты, и он остался наедине с собой, в нём возникло странное желание. Наконец, реализовать свою еще юношескую мечту стать дервишем. Нет Не тем, экзальтированным крутящимся для публики, а тем, кто по настоящему является странником дальних путей. Вот-так, взяв посох, надев простую одежду, он пошел пешком от столицы к своему родовому селу, что за тысячу километров. Этот путь стал для него не банальным путешествием, а возвращением к себе. Каждый шаг - воспоминание, каждая ночь у костра — размышление и подведение итогов. Он шел не ради дороги, а ради мысли, которых он собирал в пути. И постепенно становилось ясно, что его путь — это путь дервиша. Но, не в буквальном и религиозном смыслах, а в философском. То есть в том смысле, что дервиш — это тот, кто ищет, а кто идет. Кто не привязан. Кто мыслит не только разумом, но и интуицией.
И тогда становится понятным, почему в его книгах появляются дервиши как мыслители и искатели истины. Они не случайны. Они — отражения. Он пишет о них, потому что узнает в них себя. Это дервиши: Широз-бахшы в романе «Тегерек», Хиссо Хошм в романе «Клон дервиша», Захид в романе «Поиск истины», Азиз-кыпчак в романе «Разворот времени». Дервиши в его произведениях — это не персонажи, а формы существования мысли. Это люди, которые живут на границе порядка и хаоса, потому что знают: в каждом порядке есть скрытый хаос, и в каждом хаосе зарождается порядок. И, возможно, именно поэтому он сам всю жизнь, как дервиш находился в движении — между наукой и философией, между рациональным и интуитивным, между знанием и поиском смыслов.