Ашимов И.А. – Архитектоника и механика создания мифа и неомифа (Курс проблемных семинаров) (страница 8)

Так или иначе большинство современных исследователей склонны придавать генетическому аргументу большее значение, чем социальному. Об этом говорится в трудах Е.М.Мелитинского (1988), С.М.Телегина (1994), В.Е.Хализева (1999), С.В.Роганова (2005), Л.Л.Абаевой (2006), Ы.М.Мукасова (2020) и др. В романе «Тегерек» говорится о том, что Широз-бахшы много раз слышал рассказы об ажыдарах, живущих в темных ущельях здешнего края. В течение веков несчастные жители, сидя вокруг ночных костров, шептались о его злодеяниях.

Не верить в правдивость этих истории не приходилось, так как почти каждое поколение жителей с самого рождения обозревали рукотворную гору-саркофаг. Как тут не поверить в легенду о замурованном в его стенах ажыдаре? Для них это вполне понятно – зло скован в каменном плену. Но что все это значит для Широза? Имеет ли он к этому какое-то отношение? Почему же местные, так недоверчивы, а порой даже агрессивны в отношении него? Раскайся, твоя страсть к познанию погубит тебя! – умолял его Султанали-ака.

В.А.Суровцев (1998), Роулендс М. (2005) и др. отмечают, что главными противниками «биологического» аргумента являются сторонники теории «воспитания», рассматривающие проблему зла с бихевио¬ристской или бихевиористско-социологической точки зрения. Зло происходит не от человека, а от общества, считают они. Но ортодоксальные бихевиористы не только затемняют саму проблему зла своим догматическим редукционизмом, но могут нанести огром¬ный практический ущерб человечеству своими проектами социальной инженерии, подчеркивает Элиаде М. (1995). Между тем, как биологические, так и бихеви¬ористские аргументы оставляют без внимания наиболее важный аспект проблемы зла – гуманитарный аспект ответственности, свободы и сознательности человека, ибо, как считают гуманисты И.Т.Фролов (1991), Лакофф Дж., Джонсон М. (2004) и др., человек имеет свободу, достоинство и ответственность.

Третий поход к проблеме зла предлагает гуманисти¬ческая психология, системы таких психологов, как Фрейд З., Юнг К.Г., которые настаивают на том, что необходимо говорить о психической реальности, как сознательной, так и бессознательной. В романе «Тегерек» описывается бессознательная тоска и страдания Широз-бахшы. У него бывали приступы безумия, которое может быть хуже подлинной смерти. – «Я обожжен кровью ажыдара. Еще в молодости я знал, что должен ехать к какой-то точке в горах, следуя ниточке звезд, которые горят в ночном небе на северо-западе. Я не мог предположить, где окажусь в конце пути», – признавался Широз. Между тем, перед ним на горизонте уже высилась высокая и грозная гора с закругленными вершинами, похожая на сферу.

Нужно заметить, что Рассел Б. (2007) всегда подчеркивал, что разум позволяет нам, для достижения наших человеческих целей, действовать свободно и независимо от тех ограничений, которые устанавливают биологические и бихевиористические детерминисты. Но всегда были и другие взгляды. В частности, Фромм Э. (1900-1980) в «Анатомии человеческой деструктивности» различает «биологически адаптивную агрессию» человека. Согласно этой теории «деструктивность и жестокость» может быть следствием инстинкта, в одном случае целью является защита, в другом – разрушение.

По мнению автора, генетическая предрасположенность и внешние проблемы могут способствовать деструктивности, но они не могут быть ее достаточной причиной [Фромм Э., 1998]. В романе «Тегерек» Широз-бахшы читает молитву, распевая заклинание: – «Я помогу возродится ажадару, я посвящу ему всю свою жизнь, я прославлюсь в мире зла, как освободитель зла». В такие минуты глаза его полыхали оранжевыми факелами, как у ажыдара в момент его ярости.

Нужно отметить, что другие гуманистические психологи иначе рассматривают проблему зла. Юнг К.Г. и Нойманн Э., считают, что подавление деструктивных желаний постепенно создает «тень», негативную энергию личности, которая может проявиться внезапно. Те чувства, которые вы подавляете, не исчезают, но замыкаясь в бессознательном, могут стать одной из причин вашего отвра¬щения к самому себе, могут привести к язве или другим подобным симптомам, или же они могут побудить вас спро¬ецировать вашу собственную враждебность на других, – пишут авторы.

По сути, именно перспектива глубинной психологии, и особенно теории Юнга К.Г. (1991), наиболее многообещающи для по¬нимания сущности Дьявола. По Юнгу К.Г. (1991), психическое развитие – это процесс индивидуализации. В начале человек имеет лишь хаотическое, недифференцированное представ¬ление о самом себе. По мере его развития, добрая и злая стороны в нем отделяются друг от друга. Обычно человек подавляет в себе зло, в результате чего тень в его подсознании разрастается. Если механизмы подавления слишком сильны, то тень эта может достигнуть чудовищных размеров и, переполнив его, внезапно прорваться наружу. Это лишь одна из теорий, объясняющих генезиса зла. Между тем, древние, но распространенные до сих пор представле¬ния о происхождении зла хорошо известны.

В романе «Тегерек» Широз-бахшы, пребывая в полусне думает о том, чтобы освободить зло может быть не следует прятаться, а, наоборот, смешаться с людьми, найти среди них своих сторонников. А ведь такие обязательно найдутся. Внезапно Широз пробудился, но знакомое ощущение тягучей прохлады змей по всему телу не принесло успокоения, а тягучие назойливые мысли о том, что люди доверчивы, наивны, близоруки занимали его целиком.

Во многих христианских и буддийских учениях зло есть ничто, как отсутствие добра. Сошлемся на труды А.Ф.Лосьева (1991). Согласно другому, христианскому истолкованию, зло является следствием первородного греха и поэтому, в конечном счете, зло есть результат свободы воли. Ссылаемся на труды Г.Н.Шаповала (2002). По мнению авторов, да и многих других исследователей проблемы, дуализм постулирует два противоположных принципа – добро и зло. Причем, приписывая зло воле порочного духа.

Рассел Б. (2007) с первых страниц своего капитального труда напоминает о том, что «история идей» или история образов зла, это и есть исследование, обращенное к тем струнам человеческой души, которые отзываются на боль и страдания людей. «Виды боль и страдания иллюзорны, зло – само боль и страдание», – писал он, утверждая, что любая попытка рассуждать о том, с чем сталкивался древний, средневековый или современный человек, когда он получал опыт зла, с точки зрения объективной науки не может дать ничего.

По мнению Ю.А.Шабанова (2009), метод концептов Рассела Б. дает возможность увидеть процесс «фокусировки взгля¬да» человека на природе зла. Он постепенно выделяет особое начало, ответственного за зло – дьявола. Между тем, нужно заметить, что лишь поздний ветхозаветный иудаизм и раннее христианство формируют представление о таком начале зла, ассоциирующейся с болью, страданием, разрушением, несправедливостью [Рассел Б., 2001].

Несомненно, история восприятия человеком зла охватывает огромный материал. Из обзора А.М.Лобока (1997) и Лоренца (2004) следует, что в абхазском эпосе зло олицетворяет Агулщап – дракон, похититель молодых девиц. Сасрыкве удаётся отсечь голову у чудовища, но на её месте тотчас же отрастает новая. Лишь когда Сасрыква догадывается присыпать это место золой, дракон оказывается побеждённым.

В иранской мифологии Ангра-Манью является символом отрицательных побуждений человеческой психики – прегрешения, чародейство, колдовство, смерть, болезни, старость и пр. Из анализа А.М.Лобока (1997), Лоренца (2004) и др., Ангра-Манью как один из творцов миропорядка и полюсов бытия никогда не исчезает полностью, он всегда восстает в первоначале. О возвратности зла подчеркивает и А.Ф.Лосев (1991), который упоминает о том, что в египетской мифологии Апоп – огромный змей, олицетворяющий мрак и зло, извечный враг бога солнца Ра, обитает в глубине земли. Ра в образе рыжего кота отрезает голову Апоп, но вместо него вырастает новая. Из трудов Юнга К.Г. (1996) известно, что в ортодоксальной христианской системе Архонты (бесы, слуги дьявола) являются абсолютно злыми и пребывают в греховном невежестве бесконечно.

В отношении горы, как символа следует отметить следующее. Общеизвестно, в мифологии особое значение придается различным природным объектам, в особенности горам, символизирующим высоту, чистоту, святость. А.Ч.Какеев в своей работе «Философия гор» (2009) подчеркивает, что Кыргызстан – это горная страна и к горам у нас, как известно, особое отношение.

Народное сознание склонно считать легендарные святые места вполне реальными, а не вымышленными, тогда как ученые имеют на этот счет свое мнение. Им в большинстве случаев не удается идентифицировать легендарные топонимические и географические объекты с реально существующими. Несмотря на это, народ продолжает справедливо считать или предполагать. Об этом пишут О.А.Тогусаков (2003), Л.Л.Абаева (2006), Ы.М.Мукасов (2020) и др.

Очевидно, что фольклор кыргызского народа проливает свет на происхождение природных и рукотворных святынь. Что же мы считаем святым местом, какие объекты и явления? И что нам могут поведать народные предания и легенды о святых местах нашего края? Начнем с того, что святым местом считается природный (гора, озеро, река, дерево и т.п.) или культурный, то есть созданный руками человека, объект, который почитается людьми как обладающий какими-то особыми свойствами (чаще всего целительными), особой энергетикой. По мнению вышеуказанных авторов, как святыни народ почитает и те места, которые связаны с какими-то достопамятными событиями легендарного или исторического прошлого.