Ашимов И.А. – Антропологический разрыв: Диагностика последнего момента (Курс проблемных семинаров) (страница 3)

Второй. Проблема телепорта. Если сознание – это информация, тогда её можно дублировать? Возникает парадокс копирования. Если создать две цифровые копии одного человека, какая из них будет «настоящей»? С точки зрения стороннего наблюдателя, обе копии идентичны оригиналу, а с точки зрения субъекта, возникает дилемма: сознание не может находиться в двух телах одновременно, что наводит на мысль, что трансфер – это не телепортация, а уничтожение оригинала и создание дубликата.

Третий. Функционализм / биологизм. Если функционализм утверждает, что сознание – это функция (алгоритм). Причем, неважно, на чем он запущен – на нейронах или на кремнии, тогда как биологический натурализм (Дж.Сёрль) утверждает, что мозг обладает специфическими каузальными свойствами, порождающими сознание. В этом аспекте, машина может имитировать понимание, но не обладать им.

Четвертый. Квалиа и субъективный опыт. Может ли цифровой разум обладать квалиа – субъективным ощущением цвета, боли или радости? Если да, то существует риск создания «философского зомби», когда система ведет себя как человек, но внутри не имеет «света» сознания.

Пятый. Этические и социальные последствия. Станет ли цифровое бессмертие привилегией богатых, создавая новый вид неравенства? Обладает ли цифровая копия правами человека? Можно ли её «выключить» или редактировать её код (память)? Если трансфер сознания возможен, то изменится не только само определение смерти, но и ее статус: смерть тела перестанет быть концом личности.

Таким образом, философия трансфера сознания колеблется между техно-оптимизмом и экзистенциальным скептицизмом, когда возникнет дилемма: мы – это уникальное биологическое событие или же мы – это информация. Дилемма остается не разрешенной, так как техническая реализация полного «сканирования» мозга всё ещё находится в области разработки теоретической науки.

Одним из главных выводов являет то, что при трансфере сознания произойдет антропологический разрыв, понимаемый как концепция, описывающая качественную пропасть между человеком и остальным животным миром, либо между различными стадиями развития самого человечества. В зависимости от контекста термин трактуется по-разному. В биологическом (эволюционном) контексте – это уникальный набор качеств, которые невозможно объяснить только биологической эволюцией – возникновение сознания, членораздельной речи, абстрактного мышления и способности к творчеству.

В философском контексте – это подтверждение того, что человек является единственным существом, которое может осознавать свое бытие и задаваться вопросом о смысле жизни, а потому действовать вопреки инстинктам и биологической целесообразности. В технологическом контексте – это гипотетическая ситуация, при которой из-за развития технологий (ИИ, генной инженерии, нейроинтерфейсов) часть человечества может настолько измениться физически и интеллектуально, что перестанет быть единым видом с остальными людьми.

Каковы же ключевые факторы, создающие «разрыв»: Во-первых, это культура как накопление и передача опыта вне генетического кода; во-вторых, это орудийная деятельность – создание инструментов для создания других инструментов; в-третьих, самосознание как способность отделять «Я» от внешнего мира.

В настоящее время активно развивается новая технология – нейрохакинг как совокупность методов и технологий для оптимизации работы мозга, повышения когнитивных способностей (памяти, внимания, креативности) и улучшения эмоционального состояния. Данная технология на сегодня включает следующие основные направления: Первое. Ноотропы и нутрицевтики – использование веществ для улучшения обмена веществ в нейронах; Второе. Технологические методы – тренировка мозга, позволяющих человеку сознательно управлять своими альфа- или бета-ритмами, а также стимуляция мозга для улучшения концентрации или ускорения обучения; Третье. Образ жизни и биохакинг – фундаментальные изменения, влияющие на нейропластичность (гигиена сна, интервальное голодание, медитация); Четвертое. Цифровая гигиена – защита мозга от информационной перегрузки, а также борьба с фрагментацией внимания.

Следует признать, что транзит естественного интеллекта (ЕИ) в искусственный (ИИ) обусловлен фундаментальными ограничениями биологического мозга и потребностью цивилизации в расширении возможностей обработки информации. При этом основными причинами перехода являются: Первый. Масштабируемость и скорость: Биологические нейроны передают сигналы со скоростью до 120 м/с, в то время как кремниевые и фотонные системы работают на скоростях, близких к скорости света, а ИИ способен обрабатывать массивы данных, недоступные для человеческого восприятия за аналогичное время; Второй. Ограниченность биологического носителя: Мозг человека ограничен объемом черепной коробки, потреблением энергии и биологическим старением, а ИИ позволяет вынести интеллектуальные процессы на внешние носители, которые можно модернизировать и тиражировать бесконечно; Третий. Сложность современных систем: Глобальные вызовы (климат, генетика, квантовая физика) требуют анализа миллионов переменных одновременно, тогда как естественный интеллект не приспособлен для удержания таких объемов данных в оперативной памяти без потерь; Четвертый. Эволюционный тупик: Биологическая эволюция протекает слишком медленно (миллионы лет), тогда как технологический транзит позволяет ускорить развитие когнитивных способностей через создание экзокортекса (внешней коры мозга) и интерфейсов «мозг-компьютер»; Пятый. Универсальность и передача опыта: Знания ИИ передаются мгновенно путем копирования кода или весов нейросети, тогда как обучение человека занимает десятилетия и требует повторения процесса для каждого нового поколения. Такой транзит рассматривается не как замена человека, а как этап создания гибридного интеллекта, где ИИ становится инструментом преодоления биологических лимитов человека.

Настоящее исследование не ставит целью ни технологический прогноз, ни апологию, ни запрет, а лишь философическое предупреждение. Причем, лишь в смысле фиксации границы: «здесь» человек ещё был человеком, «тут» человек ещё мог осознать себя как субъект истории. В этом аспекте, философия в эпоху незамеченной трансформации утрачивает иллюзию управлять будущим, а ее функция – свидетельствовать о том, что происходящее имеет цену, что интеллект без экзистенции пуст, а рациональность без трагизма бесчеловечна.

В указанном контексте, данная книга представляет собой попытку зафиксировать момент, когда человечество ещё могло задать себе вопрос: кто мы в этом переходе – творцы, носители, жертвы или временный инкубатор для иного сознания? И, возможно, это последняя форма философского диалога с человеком до того, как адресат окончательно исчезнет.

Наверняка, многие, осмысливая современную ситуацию бесконтрольного развития техники и технологий в геометрической прогрессии и все более отстающую по темпу и качеству развития гуманитарного ответа в арифметической прогрессии, задумываются: почему конец человека не выглядит как конец? А ведь исторически представление о конце человека всегда сопровождалось образами катастрофы – Армагеддон, Апокалипсис. Конец человека в наш век не выглядит как конец именно потому, что он не является уничтожением, а реализуется как замещение, как мягкое вытеснение одной онтологической формы другой. Иначе говоря биологический человек не ликвидируется, а лишь признаётся устаревшим, а потому требующим оптимизации, рационализации. В этом заключается принципиально новая форма финала: конец без разрушения и без трагедии.

Таким образом, нужно признать тот факт, что философская ошибка современности состоит в том, что конец отождествляется с исчезновением. Между тем антропологический конец может наступать как потеря статуса, а не как физическая гибель, ибо, он больше не является источником смысла, меры и ответственности, становясь промежуточным звеном в более сложной системе.

В наше технологизированное настоящее трансфер сознания, нейроинтерфейсы и когнитивные экзоскелеты формируют ситуацию, в которой человеческое сохраняется лишь функционально, когда личность редуцируется до набора когнитивных операций, память – до данных, мышление – до вычислимых паттернов. Ученые полагают, что недалек тот срок, когда машина (ИИ, нейросеть) может посчитать, что экзистенциальное измерение, не поддающееся формализации, является побочным эффектом и может быть убран сам субъект как носитель экзистенций.

Важно понимание того, что уже сейчас машина (ИИ, нейросеть) под знаком рациональности, заботы, гуманизма нового типа постепенно отодвигает человека к его концу и с этим человек не только знаком, но и соглашается на собственную замену, поскольку он пока не замечает «общую картину», то есть не осознает вероятные утраты. Он сейчас находится в состоянии иллюзии, ибо видит, что ИИ, нейросеть ему помогают, заботятся о нем. Цена этой сделки станет заметной лишь постфактум, когда человека постигнет конец как субъект мира и истории.

Нужно также отметить, что в основе незамечаемой трансформации человека лежит и такой фундаментальный экзистенциальный мотив как страх смерти. Однако в современной цивилизации этот страх перестал быть предметом философского осмысления и стал объектом инженерного решения. Смерть более не принимается как предел, она интерпретируется как техническая проблема. Именно в этом пункте происходит радикальный сдвиг: экзистенциальный вопрос «как жить, зная о смерти?» заменяется прагматическим вопросом «как устранить смерть как фактор?».