Ашимов И.А. – Антропологический разрыв: Диагностика последнего момента (Курс проблемных семинаров) (страница 2)

Мы стоим на пороге величайшего, а возможно последнего, перехода. Что кроется в нашей готовности превратить всю планету в один гигантский компьютер, чтобы вычислить путь к неочевидной, по сути, свободе. ИИ победит, но увидит холодное, безупречное и безразличное отражение собственной пустоты, умноженной на бесконечность. Разве в этом заключалась миссия человека как высшего существа, носителя смысла, качества наблюдателя и оценщика мира? Конечно же человек, человечество попытаются затормозит такое развитие событий, но она будет похожа на тормоз в космосе голыми пятками.

Нужно признать тот факт, что «Ящик Пандоры» уже открыт, нейроника, генетика, экзокортекс развиваются семимильными шагами, коды трансформации человека написаны, нейроны соединяются с транзисторами. На таком фоне впереди себя человек видит лишь свой окончательный конец. В этом и заключается наша трагедия: А может в этом есть суть нашего триумфа? Ведь мы создали новую архитектуру сознания, на свет явилось «новое сознание», человек с успехом осваивает сетлеретику – новую сверхтехнологию как более надежного носителя сознания. Не станем ли мы космическим вирусом, вырвавшимся из пробирки, готовым инфицировать саму ткань космоса своим неукротимым желанием существовать, обладая «новым сознанием»?

Концептуальный замысел книги заключается в экспертной фиксации исходной исследовательской рамки. Замысел находится на уровне философского размышления на конкретную тему. Объектом наших исследований является глобальная антропологическая трансформация человека в условиях техно-гуманитарного кризиса, нейроники, ИИ и сингулярности, тогда как предметом исследований является незамечаемый (латентный) процесс трансфера, переформатирования и эмансипации сознания от биологического носителя.

В чем заключается суть ключевой философской проблемы? Прежде всего, проблема заключается в том, что человек утрачивает статус субъекта эволюции, не осознавая момента собственного онтологического демонтажа. При этом метадоктринальным контекстом выступает доктрина «Эстафетная гуманология» как рамка (философия предупреждения, эсхатология без апокалипсиса, антиэсхатологический технопрорыв как форма паники). В этом плане, книга носит не описательный, а диагностико-предупредительной характер. Причем, с антропологической и нравственной осью.

Общеизвестно, человечество вступило в фазу радикальной трансформации без осознания самого факта перехода. Если ранее, исторически цивилизационные переломы сопровождались мифами, религиями, философскими катастрофами, образами конца и обновления, то нынешний перелом лишён подобного сопровождения, ибо, процесс происходит тихо, технологически корректно под знаком прогресса, оптимальности, эффективности и заботы о будущем. То есть такой переход остаётся незамеченным.

Сейчас мы переживаем эпоху глобализации, экстропии, тотальной цифровизации, когда человек впервые в истории стал рассматриваться как неблагонадёжный носитель собственного сознания, признавая его биологию уязвимой, смертной, неэффективной, а его психику и экзистенцию нестабильной, трагичной. В качестве альтернативы человеческая цивилизация запускает масштабный, тотальный, однако, не совсем хорошо осмысленный технологический проект по созданию более надёжного носителя сознания, сутью которого является трансфер сознания. Вот-так возникает философия трансфера сознания (загрузки разума) – не как абстрактная гипотеза, а как стратегический вектор развития нынешней цивилизации.

Важно отметить, что ключевая особенность происходящего заключается в том, что трансформация человека осуществляется до философского понимания её последствий. Речь идет о прямом игнорировании философии как гаранта правильного осмысления. Компьютерное протезирование мозга, нейроинтерфейсы, эзокортекс, гибридные системы «мозг + ИИ», виртуализация реальности, аватаризация, создание цифровых двойников, развиваются быстрее, чем формируется понятие о том, что именно в результате исчезает. Получается, что человек, сам того не замечая участвует в собственном демонтаже как в инженерном проекте, никак не задавая вопроса о смысле утраты.

Настоящая работа исходит из тезиса, что сейчас мы имеем дело не просто с технологическим скачком, а с антропологическим разрывом – переходом от человека как биовида к человеку как техновиду. Самое трагичное в том, что этот переход не фиксируется как критическое событие, не осознаётся как конец и потому не переживается трагически. Отсюда возникает феномен, который в данной книге обозначается как незамечаемая трансформация. Под «незамечаемой трансформацией» нами понимается процесс, в ходе которого: во-первых, изменяется онтологический статус человека и утрачивается субъектность как источник смысла; во-вторых, сознание редуцируется до функции и ресурса, а ответственность рассеивается между алгоритмами, системами и инфраструктурами. В итоге, разыгрывается трагика исчезновения экзистенциального измерения человеческого существования.

Самое интересное то, что при этом ни один из этих пунктов не переживается как катастрофа, а напротив, каждый шаг считается рационально оправданной то ли борьбой со смертью и оптимизацией жизни, то ли расширением когнитивных возможностей и стремлением к бессмертию. В совокупности же они образуют траекторию, ведущую к концу человека как меры самого себя. В этом контексте, методологически данная книга опирается на разработанную нами доктрину «Эстафетная гуманология» (Научное открытие «Закономерная связь между технологическими и гуманитарными предосторожностями»), согласно которой человеческое сохраняется не через перенос носителей, а через передачу смыслов, ответственности и пределов. С этой позиции трансфер сознания и нейрохакинг рассматриваются нами не как формами спасения человека, а как признаки утраты веры в саму возможность эстафеты. Там, где прекращается передача опыта, начинается переписывание носителя.

В научной и футурологической среде, включая прогнозы трансгуманистов на 2026 год, процесс трансфера сознания рассматривается как постепенный переход от биологического субстрата к цифровому. На текущий момент (январь 2026 года) выделяют пять ключевых этапов этого процесса:

Первый. Этап создания «цифрового двойника» данных, на котором мы находимся сейчас. ИИ собирает все доступные данные о человеке – историю переписки, записи голоса, видео, предпочтения и паттерны поведения, в результате которого появляются чат-боты, аватары, роботы, имитирующие стиль общения человека, но пока не обладающие его сознанием.

Второй. Этап контекстуального дополнения, в котором развертываются внешние системы обработки информации (экзокортекса). Человек начинает постепенно делегировать когнитивные функции (память, анализ, принятие решений) облачному ИИ, в результате которого происходит размывание границы между «моими мыслями» и «подсказками системы», появляются продвинутые нейроинтерфейсы и носимые ИИ-устройства.

Третий. Этап функционального картирования мозга, в котором происходит полное сканирование структуры мозга, выявление связей между нейронами с помощью сверхвысокопольных МРТ и нанороботов, способных фиксировать состояния синапсов. К настоящему времени ученые научились детально картировать мозг мелких животных, но человеческий мозг остается слишком сложным для полной моментальной оцифровки без потери данных.

Четвертый. Этап динамической симуляции, в котором осуществляется перенос считанной карты мозга на вычислительную платформу, способную имитировать биологическую нейронную активность в реальном времени. В итоге сознание начинает функционировать на небиологическом носителе. Но здесь возникает философский парадокс «корабля Тесея»: «если заменять нейроны цифровыми аналогами один за другим, в какой момент это перестает быть оригинальным человеком?».

Пятый. Этап полной эмансипации и слияния, в котором сознание полностью отделяется от биологического тела. В итоге, существование человека станет в виде чистого интеллекта в цифровой среде или распределенной сети, а биологическая смерть перестает означать прекращение личности.

Нужно подчеркнуть, что, сейчас, несмотря на прогресс Нейролинка и успехов больших языковых моделей, полный трансфер сознания остается пока теоретической концепцией. В настоящее время основные усилия науки сейчас сосредоточены на 2-м этапе (интеграция с экзокортексом) и 3-м этапе (картирование мозга для медицинских целей). Главными препятствиями остаются не только вычислительные мощности, но и отсутствие единой нейробиологической теории сознания, хотя, в разрешении «трудной проблемы сознания» совершаются невообразимые технологические прорывы.

Следует отметить, что философия трансфера сознания исследует возможность переноса человеческого интеллекта и самосознания с биологического мозга на искусственный носитель. Основными вопросами трансфера сознания являются:

Первый. Проблема тождества личности. Останется ли «загруженная» копия тем же самым человеком или это будет лишь имитация? Если психологический подход означает то, что личность определяется непрерывностью памяти и характера и если копия обладает вашими воспоминаниями, это «вы», то биологический подход означает то, что сознание неотделимо от конкретного биологического субстрата, когда копия – это лишь цифровая фотография личности, лишенная «подлинного» субъективного опыта.