Ашер Кроу – Пустой Мир "МЕРТВОЕ ПРОШЛОЕ" Книга пятая (страница 2)

Они сидели в гостиной при свете свечи, которую Брук нашла в спальне наверху, и ужинали. Лукас хотел есть на улице, но Брук была против — мало ли кто или что бродит поблизости. Джон слышал вдалеке зомби и тоже решил, что лучше остаться внутри.

Втроём они разделили банку чёрной фасоли и банку кукурузы. Джон пообещал завтра сходить на охоту, чтобы раздобыть свежего мяса — и порадовать всех, и сэкономить консервы. Найти новые банки будет непросто, так что растягивать запас нужно с умом.

Покончив с ужином, Лукас спросил:

— Можно я поднимусь наверх? Там, похоже, комната какого-то мальчика, и там классные игрушки.

— Конечно, милый. Только проверь, чтобы окна были закрыты. Никто не должен слышать тебя снаружи.

— Хорошо.

Мальчик чмокнул маму в щёку и побежал к лестнице.

— Эй, потише! — окликнула Брук. — В доме темно.

— Прости, — буркнул он, явно недовольный.

Брук закатила глаза, но улыбнулась.

Джон присвистнул.

— Если тебя так напрягает, что он носится в темноте, радуйся, что ты не моя мать.

— Да? А что, ты был трудным ребёнком?

— Скажем так, мне повезло, что я не свёл мать в могилу раньше времени от стресса.

— Похоже на правду.

Джон рассмеялся, но быстро посерьёзнел.

— С ним правда всё в порядке?

— Думаю, да, — ответила Брук. — Трудно сказать. По-моему, он просто счастлив, что я с ним рядом, а не бегаю по поручениям лагеря, бросая его одного. — Она прочистила горло. — Но он кое-что сказал, и я хотела с тобой обсудить.

Джон удивлённо поднял бровь.

— Да? Только не говори, что он просит братика.

Брук фыркнула.

— Боже, упаси. Нет, совсем наоборот. Он сказал, что ему нравится, что мы только втроём, и он не уверен, что хочет присоединяться к другому лагерю.

— Правда? А я думал, ему захочется быть с другими детьми.

— Честно говоря, он и сам, наверное, не знает, чего хочет. Он растерян и устал. Как и мы все.

Джон потер подбородок.

— Если честно, кроме встречи с «Лос Муэртос», я особо не думал, что дальше. Но никто не заставляет нас оставаться с ними. Может, есть место, куда ты хотела бы податься?

Брук думала об этом, но урывками. Мечты, конечно, были. Ещё до апокалипсиса она представляла, как живёт на пляже или в Париже. Но, как у многих, жизнь вмешалась, и многое из желаемого стало нереальным. Теперь, по другим причинам, многое стало невозможным. Но с другой стороны, она до сих пор не знала, что вообще возможно: они понятия не имели, что творится за горами Теннесси.

— Давай пока сосредоточимся на том, чтобы найти этих байкеров, — сказала Брук. — Возможно, самое разумное — всё-таки примкнуть к какому-то сообществу. Хотя Флорида не так уж и далеко. А я всегда мечтала о Мертл-Бич.

— Я запомню. — Джон зевнул. — Надо бы поспать. Завтра трудный день. Нужно решить, ехать через Атланту или в объезд.

— Хочешь, я покараулю?

Джон покачал головой и снова зевнул.

— Думаю, всё будет нормально. Давай лучше ляжем вместе.

Они устроились на полу в гостиной — так лучше слышно, если снаружи угроза.

Через несколько минут, обнимая Брук, Джон уже похрапывал. Но Брук, как ни старалась, уснуть не могла. Она всё думала о том, где они окажутся, и гадала, найдётся ли для них место на берегу моря, где нет ни зомби, ни людей, жаждущих их смерти.

Она задремала только под утро, представляя, как сидит на пустынном пляже вместе с сыном и Джоном.

Глава 3

Питер Тейтум сидел на диване в том, что осталось от его бывшей гостиной, и с недовольством смотрел на стену.

Он проделал этот долгий путь, надеясь вернуться в тот самый «Рассвет Надежды», который помнил, и воссоединиться с женой и сыном. Но сейчас он сидел в наполовину сгоревшем доме в городе-призраке, где никого не осталось, кроме тел, лежащих в свежих могилах под землей.

Питер обвел взглядом комнату, затем посмотрел на свои руки. Было время, когда от такого нервного напряжения они бы уже тряслись, а мысль о пиве, виски или чем-нибудь покрепче захватила бы его целиком — только это помогло бы успокоиться. Но сейчас Питер был трезв. Алкоголь стал одним из самых труднодоступных ресурсов, и это отчасти вынудило его завязать. Однако Питер бросил сам. Он сделал это ради Брук и Лукаса.

Он не был хорошим мужем или отцом — сейчас Питер мог это признать. Еще до вспышки заражения он делал всё, чтобы сбежать от домашней жизни и заглушить тоску во внешнем мире. А когда распространилась зараза, он напивался, чтобы забыть, насколько ужасно всё стало вокруг.

Но это был прежний Питер. А теперь он сделает всё, чтобы найти Брук и Лукаса и доказать им, что изменился.

Стук в дверь вырвал Питера из размышлений.

— Прости, — Вэнс провел рукой по своим темно-каштановым волосам. — Я знаю, тебе нужно побыть одному, но ты здесь уже давно. Решил проверить, как ты.

— Всё нормально. Я скоро выйду.

Вэнс постоял на пороге еще мгновение, потом ушел. Питер взглянул вслед и увидел, как друг, покачивая головой, отходит от дома. Вэнс доверял Питеру и последовал за ним в «Рассвет Надежды» с добрыми намерениями. Питер обещал другу лучшую жизнь в горах Теннесси, но он никак не ожидал вернуться и застать лагерь в таком состоянии. И все же он знал: Вэнс останется с ним. Куда ему идти? В Клинтвуд он точно не вернется. В этом маленьком городке в Вирджинии для них обоих ничего не осталось.

Питер встал и в последний раз окинул взглядом знакомую гостиную. Дом хоть и разграбили, но для Питера он оставался тем самым убежищем, где он обосновался в начале апокалипсиса, до своего исчезновения. Зеркало — одна из немногих вещей, уцелевших на стене. Он отошел подальше, чтобы видеть свое отражение в полный рост — все шесть футов. Темно-каштановые волосы взлохмачены, зеленые глаза ярко выделяются на фоне темной небритой щетины, в которой лишь начинают пробиваться седые волоски. Он снова перевел взгляд на потайной отсек под полом, где раньше хранили оружие. Питер знал, что жители «Рассвета Надежды», и особенно Брук, ни за что не выдали бы место тайника. Значит, есть шанс, что кто-то из его друзей, а возможно, и жена, пережили нападение. Оружие было спрятано так хорошо, что захватчикам легко было поверить, будто всё, что лежало на виду — это единственное, что у них было.

Питер в последний раз оглядел комнату, вышел за дверь и направился на улицу. Вэнс сидел на бордюре в конце двора. Услышав шаги Питера, он встал и обернулся.

— Слушай, мне жаль, что так вышло. — Вэнс упер руки в бока. — Я знаю, ты не ожидал увидеть такое, когда возвращался сюда.

— Нет, не ожидал. Но это не значит, что я потерял надежду. — Питер взглянул на могилы. — Кто-то потратил время, чтобы похоронить их после всего. Никто бы не стал этого делать, если бы им было всё равно.

Вэнс помедлил, тоже глядя на импровизированное кладбище.

— Но ты думаешь, что твоя жена и сын среди выживших?

Питер улыбнулся и пожал плечами.

— Да, думаю. Мне просто не остается ничего другого, кроме как верить.

— Хорошо, тогда я с тобой. Здесь нам явно больше ничего не найти. Куда двинемся дальше?

— Я помню, здесь поблизости было еще пара лагерей. Правда, не помню точно, где. Надо поискать их и проверить. Если кто-то из «Рассвета Надежды» еще остался в этом районе, думаю, они будут в одном из них.

— Мы уже столько прошли, — сказал Вэнс, — почему бы и нет? Я за тобой.

Они прошли обратно через центр лагеря к главному входу. Остановившись у разбитых ворот, Питер обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на «Рассвет Надежды» перед уходом. Он окинул взглядом лагерь, всматриваясь в разрушенные здания. В воображении возникла картина того, каким это место было когда-то: он увидел Лукаса, бегущего к нему с распростертыми объятиями. А позади, в желтом сарафане, который ему так нравился, шла Брук.

Питер улыбнулся:

— Скоро увидимся.

Глава 4

Джон загнал пикап на парковку заброшенной заправки и остановился перед закрытым гаражом. Место выглядело так, будто закрылось задолго до вспышки заражения: кирпичные стены выцвели и были расписаны граффити.

— Как думаешь, здесь есть бензин? — спросил Лукас с заднего сиденья.

— Пока будем тут, проверю, но сомневаюсь.

— Тогда зачем мы остановились?

Джон указал на лес за заправкой: