Ашер Кроу – Пустой Мир "МЕРТВАЯ ВОЙНА" Книга шестая (страница 3)

У Джона сердце сжалось от этих слов — только потому, что ему было безумно жаль парня. Но он понимал.

— Конечно. Выходи, когда будешь готов.

Джон встал, отряхнул джинсы от травинок и приоткрыл полог палатки.

— Джон?

Он обернулся:

— Что?

— Спасибо, что заботишься обо мне.

Губы Джона дрогнули, он кивнул:

— Да, приятель. Не за что. Посиди тут сколько нужно.

Лукас лёг на спину, уставившись в потолок палатки. Джон закрыл за собой полог и вышел наружу, в утро.

Он потянулся, оглядывая поле, где они разбили временный лагерь. Вчерашний костёр догорел, но вокруг ещё валялись банки, посуда и стулья. Большинство людей ещё спали — кто в палатках, кто просто на земле, в спальниках. Джон кивнул паре незнакомых лиц, пожелал доброго утра проснувшемуся Нельсону и отошёл от лагеря вглубь поля. Понял вдруг, что желание Лукаса побыть одному — не такая уж плохая идея.

Оставшись один, спиной к лагерю, Джон смотрел на открывающуюся даль. Редкие деревья не загораживали обзор. Он поднял глаза к безоблачному небу. Интересно, смотрит ли сейчас Брук на то же небо? Хотя вряд ли. Скорее всего, она взаперти. В плену. Если, конечно, она вообще жива.

«Даже не думай об этом, Джон. Она жива».

— Доброе утро.

Джон обернулся. Подходил Энцо.

— Утра.

— Выспаться удалось?

— Как ни странно, да. Спасибо, что дали палатку.

— Без проблем, эсе. Понимаю, парню сейчас особенно тяжело.

Джон взглянул на землю и кивнул.

— Мне правда жаль, что так вышло с твоей женщиной. Что не смогли и её вытащить.

— Всё было в хаосе. — Джон покачал головой. — Это не твоя вина. Вы же шли только за Артуро.

— Спасибо, что понимаешь.

— Без проблем, — ответил Джон, взглянув на Энцо. — Но ты же понимаешь: я должен вернуться за ней, так? У меня нет выбора. И шансов было бы куда больше, если бы вы с вашими ребятами пошли со мной.

— Я знаю. И мне жаль, но мы не можем. — Энцо глянул в сторону лагеря. — Ты подумал о мальчике? Может, ему будет лучше, если ты останешься и…

— Не надо. — Джон сдерживал раздражение только из уважения к Энцо, который дважды выручал его. — Пожалуйста, не надо.

Энцо пожал плечами:

— Я лишь говорю, что надо думать о пацане.

— Да я только о нём, мать его, и думаю!

Энцо отшатнулся, когда Джон вспылил. Тот вздохнул:

— Слушай, прости. Просто всё слишком хреново сейчас.

— Я понимаю, эсе. Слушай, мы уедем отсюда не сразу. Надо ещё кое-куда заскочить перед возвращением в Мейкон. Так что у тебя будет время решить, что делать. Оставайся с нами, если хочешь, но я пойму, если ты выберешь другое.

Байкер развернулся и ушёл. Джон промолчал.

Выбора у него, в общем-то, и не было. Сейчас уехать он не мог. Не без Брук.

Он сел прямо в траву, закрыл лицо руками. В голове роились мысли, и одна билась настойчивее других: «Как, чёрт возьми, мне проникнуть в тот лагерь и вытащить Брук?»

Глава 5

Питер сидел на краю кровати и тер глаза, пытаясь окончательно проснуться. Несмотря на груз мыслей, ему каким-то образом удалось поспать. Ни часов, ни наручных часов, чтобы узнать время, у него не было, так что он понятия не имел, сколько проспал, но солнце уже светило в окна мебельного магазина — значит, ночь прошла.

Он встал и потянулся. Хрустнуло плечо, потом что-то в спине. Приятное ощущение. Путь от тюремного лагеря в Клинтвуде до этого магазина был долгим. Питер посмотрел на мотоцикл. Он был благодарен за эту машину, даже несмотря на то, как она ему досталась. С этого момента путешествовать на байке будет быстрее и приятнее.

Он снова сел на кровать и порылся в рюкзаке. Нашёл пакетик с изюмом и перекусил. Одна из первых задач на сегодня — раздобыть еды... может, найти где-нибудь плодовое дерево. Есть было необходимо, но и время терять не хотелось. Если по пути не случится непредвиденных заминок, до Мейкона он доберётся быстро. Бензина в баке хватало, впереди целый день — главное успеть до заката.

Но были и другие заботы. Самая главная — что он будет делать, когда доберётся?

Брук и Лукас будут в шоке, увидев его. Но когда утихнет первое удивление, как они отреагируют на его появление? Где-то в глубине души Питер понимал, что Терренс, возможно, был прав насчёт чувств Брук. Что, по её мнению, Питеру лучше было бы остаться мёртвым и что сейчас она могла бы быть счастлива.

Но он отмахивался от этой мысли как от иррациональной. Питер знал, что лучше для его сына и жены. Он был уже не тем человеком, что раньше, и он докажет это Брук. И даже если её сначала покоробит его возвращение, со временем она поймёт, как и он сам, что это лучшее для неё. Для их семьи.

Как ни манило снова лечь и поспать ещё полчасика, Питер переборол желание. Вместо этого он встал, закинул рюкзак на плечо, взял мотоцикл за руль и покатил к выходу. Солнце освещало магазин куда лучше, чем фонарик прошлой ночью, и теперь он видел, насколько всё разгромлено. Глядя на этот срач при свете дня, он даже удивился, что умудрился найти чистый удобный матрас. Почти всё либо украли, либо разбили, пол был усыпан мусором.

Прожив в этом постапокалиптическом мире столько, сколько он прожил, Питер привык и к отвратительным запахам, и к необходимости приспосабливаться к любым условиям. В Клинтвуде условия были далеки от идеальных, так что даже одна ночь на удобном матрасе стала подарком. Из-за этого сложнее было покидать это место, но Питер был уверен: когда он вернёт семью, они найдут приличное и уютное местечко, которое назовут домом.

Питер открыл дверь и выкатил байк наружу.

Солнце в одиночестве висело в безоблачном небе. Лёгкий ветерок был, но солнце грело достаточно, чтобы поездка на мотоцикле не превратилась в ледяной ад. День обещал быть почти идеальным для дороги и для поисков семьи.

— Брук никогда не любила мотоциклы. Может, стоит найти шлем, прежде чем она меня увидит.

Он усмехнулся, сел на байк, завёл мотор, пару раз газанул и тронулся с места.

Питер ещё привыкал к этому круизёру. Он не ездил на мотоцикле с двадцати лет, когда у него был недолгий собственный байк, который пришлось продать, чтобы закрыть долги по кредитке.

Выезжая из небольшого промзоны, где располагались магазины, Питер завернул за угол последнего здания. Но когда он выехал на главную дорогу, его встретила группа вооружённых людей.

Их было шестеро: четверо мужчин и две женщины. Все смотрели в его сторону — видимо, услышали мотоцикл. Питер остановился, опустил ноги на землю, оставив двигатель работать на холостых.

— Чёрт, — пробормотал он себе под нос.

Он лихорадочно огляделся в поисках укрытия или пути к отступлению. Но мысль была бесполезной: у людей были дробовики, пистолеты и автоматы. Если только каждый из них не был никудышным стрелком, Питеру отсюда не выбраться.

— Слазь с байка, — приказал один. Среднего телосложения, тёмные волосы, в солнечных очках.

Питер колебался. Проведя большую часть времени в этом новом мире в качестве пленника, он сразу распознавал недобрые намерения. В этой толпе, стоящей перед ним, не было ничего хорошего.

Одна из женщин выстрелила в воздух. Пистолетный выстрел больно ударил по ушам, заставив вздрогнуть.

— Я не буду повторять, — снова заговорил тот же мужчина. — Все стволы заряжены. Мы снимем тебя с байка так или иначе.

Питер вздохнул, заглушил мотор и спешился, подняв руки вверх.

— Я вооружён. Но, как видите, я поднял руки, даже не дожидаясь просьбы. Я не ищу неприятностей.

— Одно неверное движение — и ты труп. — Очевидный лидер группы махнул двоим своим людям.

Питер сглотнул, стараясь держать дыхание под контролем. Он действительно не хотел проблем и не собирался их провоцировать. Это было бы глупо. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации — попытаться выкрутиться словами. И хотелось бы выкрутиться со всем снаряжением и с мотоциклом, хотя он понимал, что это будет непросто.

Двое обыскали его, нашли пистолет, заткнутый за пояс. Винтовка осталась на мотоцикле. Нашли ещё и нож, сняли с плеч рюкзак. Один из них отнёс рюкзак лидеру.

— Посмотрим, что у нас тут. — Лидер присел, расстегнул молнию и порылся внутри. — Неплохие вещички. У нас в лагере им обрадуются.

— Слушайте, я же сказал, я не ищу проблем, — заговорил Питер. — Оставьте себе рюкзак. Только дайте мне уехать на моём байке.

— Отдать байк? — Лидер рассмеялся, остальные поддержали. Он подошёл к мотоциклу, провёл рукой по раме, присвистнул. — И с какой это стати мы позволим тебе оставить такую красотку?