Ашер Кроу – Пустой Мир "МЕРТВАЯ ВОЙНА" Книга шестая (страница 5)

Брук сидела на краю кровати, уперев локти в колени. Её всю трясло. Она провела ладонями по бритой голове, руки дрожали крупной дрожью.

Все мысли были только о Джоне и Лукасе.

Они где-то там, снаружи. Должны быть. И с ними всё в порядке. Джон не даст Лукаса в обиду. В последний раз, когда Брук их видела, они собирались запрыгнуть в тот грузовик. Они просто обязаны были успеть.

Но что будет теперь?

Джон придёт за ней — Брук была в этом уверена. Но вот в чём вопрос: а хочет ли она этого?

Джон и Брук прошли через столько передряг, столько раз выбирались с того света. Долго ли ещё продлится их удача? Этот лагерь, Новая Атланта — это тебе не Блэк-Хилл. Байкерам крупно повезло, что они вообще выбрались оттуда живыми, если, конечно, выбрались. Брук даже в этом не была уверена. Но вряд ли здешние allowтят такое снова. Может, для Джона будет лучше держаться подальше? Увезти Лукаса в безопасное место, а её бросить здесь.

Честно говоря, она хотела, чтобы он уехал в Мейкон и остался там. А она уж как-нибудь сама попробует выбраться. Но Брук знала: Джон никогда так не сделает. Точно так же, как и она не бросила бы его, окажись они на его месте.

Больше того — Брук просто вымоталась. Этот мир только и делал, что отнимал у неё всё. Она уже не была уверена, что у неё есть силы бежать дальше. Сколько ещё им придётся вынести, чтобы найти место, которое можно назвать домом? И какая она мать, если подвергает Лукаса всему этому?

Вся тяжесть разом навалилась на неё, и она не смогла сдержать слёз.

Рыдания эхом разнеслись по пустой тюремной камере, отражаясь от стен и возвращаясь к ней.

Сквозь всхлипы Брук услышала, что в здании кто-то есть.

Она выпрямилась, вытерла слёзы.

Дверь в конце коридора открылась, и внутрь проник слабый свет. Брук даже не заметила, что просидела здесь всю ночь. Но внутрь вошёл кто-то со свечой.

Всё ещё дрожа, но стараясь не подавать виду, Брук сидела неподвижно, пока человек приближался к её камере. Он остановился напротив, поднял свечу, и в свете огня Брук узнала это лицо.

Та добрая женщина из отеля.

— Господи, — выдохнула женщина. — И правда, в клетку заперли.

Брук молчала. Она просто смотрела на женщину, в другой руке у которой была тарелка с едой.

— Я принесла поесть, — сказала женщина. — Ты, наверное, голодна.

Брук и правда была голодна, но не представляла, как сможет есть в таком состоянии. Желудок урчал, требуя пищи, но аппетита не было. Странное ощущение. Однако она понимала: чтобы выжить и выбраться, нужно подкрепиться.

Брук не взяла тарелку, и женщина поставила её на пол у ног Брук. Затем откашлялась, продолжая разглядывать её.

— Тесса, — представилась женщина. — Меня зовут Тесса. Понимаю, в прошлый раз не назвалась.

— С моим сыном всё в порядке? — спросила Брук, даже не удосужившись ответить на жест вежливости.

Тесса замялась:

— Я не знаю.

— Тогда зачем ты пришла?

— Проведать тебя. Убедиться, что ты в порядке. Я услышала, как кто-то говорил про женщину в тюрьме, подходящую под твоё описание, и сразу поняла, что это ты.

Брук пожала плечами:

— С чего вдруг тебе заботиться обо мне? В отеле полно других женщин. Чем я-то особенна?

Тесса поставила тарелку на кровать слева от Брук, а сама села справа.

— Я много женщин видела в этом лагере, в этой гостинице. Большинство — без надежды, сломленные. Они мало чем отличаются от заражённых — ходячие мертвецы, которые просто ждут, пока кто-то или что-то прикончит их и избавит от мучений. Но ты... ты живая. В тебе есть надежда, есть ради чего жить. Я поняла это с первого взгляда, когда ты проходила осмотр. Ты боец.

Брук усмехнулась:

— Ага, боец. Сына потеряла и сижу в тюремной камере.

— А раньше тебе не приходилось сталкиваться с трудностями?

Приходилось. Слишком часто. Брук кивнула и уставилась в пол.

Тесса положила руку ей на плечо:

— Ты справишься.

— Я всё равно не понимаю, — Брук подняла глаза. — Зачем ты мне помогаешь? Ты же сама часть этого ужасного лагеря. Почему ты до сих пор здесь? Ты совсем не похожа на других, кого я тут встретила.

Снаружи послышался мужской голос, затем второй. Тесса встала.

— Мне пора. Они начнут задаваться вопросом, чего это я так долго.

— Постой, — Брук подалась вперёд. — У меня столько вопросов.

Голоса раздались снова — на этот раз прямо за дверью. Тесса ничего не ответила, поспешно выскользнула из камеры, захлопнула и заперла за собой решётку.

— Подожди, — крикнула Брук. — Скажи хотя бы…

Дверь в конце коридора отворилась, и появился охранник. Он направил фонарик на Тессу.

— Я принесла ей завтрак и уже ухожу, — спокойно сказала та.

— Хорошо, — кивнул охранник. — А то я уж думал, не случилось ли чего, может, она на тебя набросилась.

Тесса вышла, охранник закрыл за ними дверь, и Брук снова погрузилась в кромешную тьму.

Она прокручивала в голове каждое слово Тессы.

Надежда? О какой надежде может идти речь, когда всё вокруг — сплошной кошмар?

Глава 8

Джон не уехал. Пока нет. Как и обещал Артуро, он дождался возвращения Энцо. Но это не значило, что он не нервничал.

Энцо со своими людьми не было уже несколько часов. Джону, повторим, было плевать, чем они заняты. Он всё равно не собирался оставаться в этом лагере, если только они не помогут ему вызволить Брук.

От этой мысли Джон почувствовал себя немного эгоистом. Los Muertos вытащили его задницу уже дважды. Энцо и его ребята могли запросто прикончить Джона ещё в тюрьме или в том лагере неподалёку. Но они пощадили его. Мало того: Энцо помог Джону понять, что он иммунен, а потом предложил присоединиться к ним. Он, конечно, отказался и, скорее всего, рано или поздно сам бы догадался о своей невосприимчивости... Если бы, конечно, не убил себя до этого, что было более чем вероятно.

Так или иначе, Энцо спас его. А теперь он пытался спасти своих людей. Джон должен был это понять. Как и Энцо должен был понять, почему Джон не мог просто уехать в Мейкон без Брук. Она была не просто женщиной, которую он любил, — у него на руках был её сын. Лукас никогда не простит Джона, если тот не вернётся в Новую Атланту и не попытается её спасти. Мальчик вырастет и будет ненавидеть Джона, считать его трусом. С этим Джон жить не собирался. Если ему суждено существовать в этом мире дальше, то только с Брук рядом. И если ради этого придётся рискнуть жизнью — что ж, значит, так тому и быть.

Он много думал о Лукасе. Мальчик просидел в палатке всё утро. Джон видел, как он выходил дважды: раз — отлить за дерево, второй — за едой. Джону хотелось поговорить с ним, но он сдерживался. Он давал Лукасу пространство, понимая, что даже детям иногда нужно побыть одним. Когда Лукас будет готов, он сам заговорит.

Вдали заревели моторы мотоциклов — Энцо с командой возвращались. Почти весь лагерь уже свернулся и был готов к отъезду. Нельсон предлагал помочь Джону собраться, но тот отказался. Собирать, по сути, было нечего. Он предпочёл оставить палатку до последнего, чтобы Лукас мог побыть там в одиночестве.

Через несколько минут после возвращения Энцо подошёл к Джону. Выглядел он так же, как и до отъезда — ни грязи, ни крови, ни помятостей.

— Видимо, вылазка прошла удачно, — заметил Джон.

Энцо кивнул:

— Пустяковое дело. Один из моих ребят заметил неподалёку брошенный лагерь. Решил проверить.

— Нашли что-нибудь?

— Немного еды, кое-какие припасы. Мелочь, но съездили не зря.

— Рад слышать.

— И бутылку виски нашли.

— Долго она тут не протянет, я думаю.

Энцо оглянулся на лагерь, потом снова посмотрел на Джона: