Ашер Кроу – Пустой Мир "МЕРТВАЯ ВОЙНА" Книга шестая (страница 2)

— Я хрен знает, кто ты такой, но ты не знаешь ни меня, ни мою семью. Поэтому советую тебе заткнуться и отвалить.

Байкер оскалился и шагнул навстречу.

— Давай, щенок, подойди.

Артуро вклинился между ними, выставив руки и глядя на байкера.

— Кончай бычить, Луис. Ты понятия не имеешь, через что этому человеку пришлось пройти.

— Да ну? А мы, значит, не через свое прошли?

Энцо шагнул к ним и что-то резко сказал по-испански, после чего ткнул пальцем в сторону лагеря. Луис секунду поколебался, бросил на Джона последний злобный взгляд и, сплюнув, направился к костру.

— Прости, эсе, — повернулся к Джону Энцо. — Мы сегодня хороших людей потеряли, когда в тот лагерь сунулись. Да и других проблем хватает. Все на взводе.

— Я понимаю.

— Но Луис прав. — Энцо пожал плечами. — Возвращаться туда — самоубийство. Мы еле ноги унесли. А учитывая, что твою девчонку, возможно, уже…

— Она жива, — процедил Джон сквозь зубы.

Энцо замолчал, потом продолжил:

— Допустим. Но мы сожгли единственный шанс на внезапность. Теперь они выставят охрану по всему периметру. Мы знали, что у нас один удар, из-за их игр на футбольном поле. А после сегодняшнего — кто знает, будут ли они вообще проводить такие сборища в ближайшее время?

— И что? Ты предлагаешь мне забыть о ней и бросить там?

— Я не вижу другого выхода, друг. Мы не можем рисковать новыми потерями. — Энцо опустил глаза. — Прости, Джон.

Главарь Los Muertos развернулся и пошел прочь. Джон рванул было за ним, но Артуро удержал его. Джон попытался вырваться, но Артуро лишь сжал хватку.

— Ночь была долгой, — тихо сказал Артуро. — Все устали, все на взводе, всем больно — и физически, и морально.

— Мне плевать, — отрезал Джон. — Я должен…

— Я знаю, Джон. Но сегодня уже ничего не сделать. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — и что мы все можем сделать — это поспать. Утром я поговорю с Энцо, и мы попробуем найти компромисс.

Джона такой ответ не устраивал. Чем дольше Брук оставалась в том лагере со всеми этими ублюдками, тем выше был риск. Он не мог бросить её там.

Но он понимал и логику Артуро.

Все вымотались до предела, включая его самого. Где-то в глубине души он знал, что лучше всего сейчас поспать, а утром, на свежую голову, всё обмозговать. Может, к тому времени и Лукас оттает.

Джон выдохнул:

— Ладно.

— Пошли, — кивнул Артуро в сторону лагеря. — Познакомлю тебя кое с кем и покажу, где можно прилечь.

Глава 3

Питер подкатил к магазину-складу мебели, опустил ноги на землю и заглушил двигатель. Зафиксировав мотоцикл подножкой, он спешился и замер в тишине, прислушиваясь.

Где-то вдалеке слышалось рычание стаи зомби и лай собаки, но больше ничего.

Минус мотоцикла был в том, что он оповещал о его прибытии всех окрестных тварей и людей. Если внутри мебельного склада кто-то прятался — будь то живые или мертвые, — они уже знали, что он здесь. Так что войти следовало с оглядкой.

Склад располагался в стороне от главной дороги, по соседству с парой магазинов напольных покрытий. Питер надеялся, что внутри будет пусто и он найдет приличное место для ночлега. И, конечно, надеялся, что койка там все же уцелела. День выдался адский, и больше всего на свете ему хотелось просто спать — особенно в преддверии того пути, который ждал его впереди в поисках жены и сына.

Питер толкнул разбитую стеклянную дверь; осколки захрустели под ногами. Пистолет он держал наготове — на случай, если какая-то тень выскочит на него из темноты. Нащупав фонарик, взятый из рюкзака Вэнса, он заколебался: включать или нет. Внутри стояла кромешная тьма, и, помимо возможных зомби, здесь хватало других угроз. Можно было споткнуться, наступить на крысу или змею, которые мигом тяпнут, или просто порезаться обо что-нибудь и занести заразу.

Питер все же щелкнул фонариком. Луч заметался по помещению, выхватывая именно то, что он и ожидал увидеть. Как и везде в этом гребаном мире, люди разграбили и разнесли склад вдребезги. Пол был усеян обломками: битое стекло от ламп, щепки от столов и прочего хлама.

«Без света я бы точно здесь шею свернул».

Питер обошел весь этаж. Мест, где мог бы спрятаться человек, хватало, а ему хотелось быть уверенным, что никто не помешает спать. Он тщательно обыскал все закоулки, включая туалеты и офисные кабинки, но не нашел ни души. Странно, что не пришлось завалить даже пару ходячих, но здание было пустым.

Он вернулся ко входу и закатил мотоцикл внутрь. Лавируя между обломками, Питер присмотрел себе кровать, на которой хотел лечь, и припарковал байк рядом. Скинул снаряжение и рухнул на огромный матрас размера «кинг-сайз». По сравнению с тем, на чем ему приходилось спать до сих пор, это было подобно тысяче облаков. Закрыв глаза, он улыбнулся:

— Вот поэтому я и выбрал мебельный.

Но как бы комфортно ему ни было, эйфория быстро улетучилась, когда события дня хлынули обратно в сознание.

Питер убил двух человек. И не абы кого — двоих, кого он когда-то называл друзьями.

Вэнс был с Питером с самого ухода из Клинтвуда. Верный товарищ, который оставался рядом и даже помог бежать из того ужасного лагеря. Но после того, как Питер прикончил Терренса, Вэнс запаниковал. А кроме того, Питеру нужен был мотоцикл, а вдвоем они бы не уехали. Можно было просто отпустить Вэнса, но риск был слишком велик: тот мог добежать до Рэйлона и Леннокса и рассказать, что случилось.

— Прости, друг.

А потом был Терренс. Питер понимал, насколько близок Терренс всегда был к Брук. В свое время он даже подозревал их в романе. И несколько раз думал о том, чтобы устроить одному из них или обоим разнос, но благоразумие брало верх. Он так до конца и не избавился от этих подозрений, но убеждал себя, что это иррационально.

И все же, когда-то и Терренс был его другом. Они вместе ходили на вылазки за припасами в «Рассвете надежды» и не раз обсуждали, как завалить «Стервятников».

Но Терренс изменился. Он не смог принять тот факт, что Питер жив, и остался до болезненности предан Брук. Не то чтобы в преданности было что-то плохое, но Питер считал: Брук сама должна выбирать, чего она хочет. Откуда Терренсу знать наверняка, что Брук не хочет быть с Питером?

Именно это — эта преданность, эта убежденность — не оставила Питеру выбора, кроме как убить Терренса.

Сцена проигрывалась в голове снова и снова. Лица этих двоих в момент смерти. Брызги крови. Падающие на землю тела.

Питер прижал ладонь ко лбу, чувствуя пульсирующую боль. Как он вообще уснет сегодня?

Но он должен был. Потому что смерти двух бывших друзей не должны быть напрасны. Зачем они умерли?

Чтобы он мог вернуть свою семью.

Он ждал встречи с женой и сыном. Питер был уже не тем человеком, что раньше, и знал: Брук это увидит. Возможно, потребуется время, чтобы вернуть ее доверие, но Питера это устраивало. В конце концов, всё это того стоило.

Мысли о красивой жене и их сыне помогли ему наконец закрыть глаза. Усталость дня брала свое, и он понимал, что сможет заснуть.

— Скоро увидимся. Я так сильно люблю вас обоих.

Глава 4

Джон резко вскочил, услышав крик.

Рядом с ним в палатке метался Лукас. Мальчика буквально выгибало — похоже на припадок, хотя Джон видел, что тот ещё спит.

— Лукас! — позвал Джон. — Лукас, проснись!

Глаза мальчика распахнулись, он судорожно хватал ртом воздух. Несмотря на утреннюю прохладу, лоб его покрылся испариной. Джон провёл рукой по волосам Лукаса.

— Всё хорошо. Просто дурной сон.

Мальчик ещё несколько мгновений тяжело дышал, а потом разрыдался. Он сел и буквально уткнулся Джону в грудь.

— Я хочу к маме, — всхлипнул Лукас.

— Знаю. — Джон убрал руку с его головы и положил на спину. — Я тоже хочу, чтобы мама была здесь. И я сделаю так, чтобы она вернулась. Я вызволю её.

— Там были зомби, вокруг неё. Я видел её, но не мог помочь.

Джон вытер слёзы с глаз мальчика. Сон напугал Лукаса, но реальность того, через что на самом деле проходит Брук, ранила Джона ещё сильнее. Потому что он усвоил одну истину: зомби — далеко не самые страшные монстры. Джуда, Малкольм, люди из Новой Атланты... вот они — настоящие злодеи нового мира. У них есть одно преимущество, которого, Джон был уверен, у зомби нет — разум, способность мыслить. И осознанный выбор подавлять и контролировать других делает их настоящими чудовищами.

Через несколько минут Лукас успокоился. Дыхание выровнялось, слёзы почти высохли.

— Надо бы посмотреть, что тут можно поесть, — сказал Джон. — Как думаешь?

— Можно я ещё немного побуду один?