Ашер Кроу – Пустой Мир. "Безнадежность". Книга третья (страница 3)

— Никто не должен знать, что мы вместе, — сказал Иуда.

— Но я устал прятаться.

— Я тоже. Но «Стервятники» не пойдут за педиком.

— Не называй это так, — сказал Малкольм, раздражаясь. — Они пойдут за тобой, если я им прикажу. А тех, кто откажется, мы сделаем примером. Сожжём на костре перед всеми «Стервятниками» и жителями Чёрного Холма.

Тогда Иуда провёл рукой по лицу Малкольма.

— Ты же знаешь, всё не так просто.

Взяв руку мужчины, он поцеловал её.

— Может быть, так просто.

— Нам просто нужно время, — сказал Иуда. — Дай мне использовать «Стервятников», чтобы собрать достаточно ресурсов. Потом я оставлю их и перееду сюда, к тебе.

Но времени у Иуды не оказалось. И всё из-за одного человека.

Вернувшись мыслями в настоящее, Малкольм сделал несколько глубоких вдохов. Ничто не успокаивало его. Он схватился за маятник на своей груди и сжал его изо всех сил. Даже это не помогло. Он посмотрел на свою руку и увидел золотые и серебряные кольца, снятые с трупа Иуды. Закрыв глаза, он попытался дышать глубже, но почувствовал жар. Он толкнул стоявший рядом столик, опрокинув его и сбросив на пол чашку с водой и незажжённую свечу. Тут же в дверь постучали.

— Что? — выплюнул Малкольм.

— Прости, — донёсся из-за двери голос Брайса. — Но это важно.

Малкольм встал, схватил с кровати шёлковый халат и накинул его. Завязав пояс, прикрыв почти обнажённое тело, он зашагал к двери. Распахнув её, он смотрел на Брайса с раздувающимися ноздрями. Не говоря ни слова.

Брайс стоял в дверях, со лба его стекал пот.

— Прости, но это не могло подождать.

— Ты уже извинился. Хватит тратить моё время, заходи.

Малкольм отвернулся от Брайса и вернулся в комнату. Он подошёл к столу у дальней стены, где хранился его алкоголь. Теперь это было на вес золота, поэтому он редко к нему прикасался, но сейчас ему нужен был глоток. Он налил себе виски, не предлагая Брайсу. Сделав первый глоток, он почувствовал, как жидкость жжёт грудь. Это немного успокоило его, но тревога по-прежнему клокотала внутри.

Он снова повернулся к Брайсу. Тот вошёл и смотрел направо. Малкольм проследил за его взглядом до опрокинутого столика и вещей на полу.

Брайс откашлялся, запинаясь, прежде чем наконец заговорить:

— Мы только что допросили пленных.

— И?

— Мексиканец и тот чернокожий, кажется, что-то знали, но не сдавались. Даже после того, как Беннетт изрядно их отлупил. Но от женщины мы кое-что вытянули про Саванджера.

Малкольм приподнял бровь, отхлебнув ещё виски. Он ждал, что Брайс продолжит, но тот колебался; он теребил руки, не в силах стоять спокойно.

— Что же она сказала? — наконец спросил лидер Хребта Свободы.

Брайс сглотнул.

— Она говорит, что он мёртв.

Малкольм сжал стакан крепче.

— Она сказала, как?

— Сказала, что на него напали зомби.

Малкольм фыркнул, сделав большой глоток виски.

— Врёт. Этот человек не умрёт так просто.

— Это Беннетт ей и сказал. — Брайс сделал пару шагов вперёд. — Но я не знаю, Малкольм. Она выглядела вполне искренней.

Перенеся внимание на пустую стену, Малкольм обдумал возможность того, что Саванджер мёртв. Было бы досадно, если бы это было так. Он хотел такой участи для человека, убившего Иуду, но смерть от зомби для него была слишком лёгкой. Малкольм хотел сам наблюдать, как тот умрёт. Он надеялся, что шанс ещё будет.

— Где сейчас девушка? — спросил Малкольм.

— Мы поместили её в комнату в старом развлекательном центре.

Поднеся стакан ко рту, Малкольм допил виски. Затем повернулся и поставил стакан на стол.

— Я сам с ней поговорю, — сказал Малкольм.

— Она выглядит сильно потрёпанной, — сказал Брайс. — Не думаю, что подход Беннетта — лучший для работы с этими людьми. Возможно, вам стоит дать ей…

— Предупреди охрану, что я скоро буду, — оборвал его Малкольм.

После краткого молчания Брайс сказал:

— Слушаюсь. — Затем он вышел, прикрыв за собой дверь.

Малкольм облокотился на стол и закрыл глаза.

Он выбьет правду из этой женщины.

Глава 5

Поскольку в фургоне не было окон, Джон не видел, куда его везут байкеры. На пассажирском сиденье сидел мужчина, который время от времени оглядывался, проверяя Джона. Он держал свой пистолет на виду, напоминая о его наличии. Когда он не следил за пленником, то говорил по-испански с водителем, смеясь и ведя непринуждённую беседу. Джон не пытался понять, о чём они говорят, улавливая лишь отдельные слова.

Снаружи доносился рёв мотоциклов, которые он видел у тюрьмы. Он предполагал, что один из них — его байк. Как бы его ни бесило, что кто-то на нём разъезжает, Джон ничего не предпринимал. Он ожидал, что к этому моменту уже умрёт. Если байкеры решат убить Джона, что ж, пусть. Они окажут ему услугу. Может, когда они приедут, он даже попытается спровоцировать их. Но сейчас ему больше было интересно, зачем они вообще потрудились увезти его из тюрьмы. Они могли с таким же успехом оставить его там гнить или пристрелить на месте.

Примерно через двадцать минут фургон замедлил ход. Байкеры снаружи газовали, оглушая его и заставляя жалеть, что не может заткнуть уши. Вскоре фургон полностью остановился. И один за другим моторы снаружи заглохли. Двое мужчин спереди вышли, а другой член банды отодвинул дверь фургона.

— Выходи, — сказал тот, кто открыл дверь.

Джон перевернулся на спину, пытаясь выползти. Но уже через пару секунд крупный латинос в дверях схватил его за лодыжки и дёрнул. Руки Джона проехались по полу фургона, и, что хуже, рана от укуса на руке тоже. На этот раз он не смог сдержать крик от боли.

Когда он оказался на краю, ноги свешиваясь из фургона, крупный мужчина схватил его за рубашку и поставил на ноги.

Джон попытался стряхнуть боль от раны, закрыв глаза и опустив голову. Укус пульсировал, словно у него был собственный сердечный ритм. Он прикусил губу, заставив себя наконец поднять взгляд.

Он оказался окружён байкерами. Большинство были мужчинами, хотя среди них было парочка женщин. Все они были латиносами, и на каждом красовалась нашивка с черепом «Los Muertos» — по-видимому, названием их клуба.

Рядом стоял указатель «Кемпинг Хикори». Повсюду виднелись знаки, обозначающие горные тропы, а местность прикрывали деревья. Перед ним расстилалось открытое пространство, на котором было поставлено несколько палаток. Все мотоциклы стояли ровным рядом.

Двое мужчин, которые вытащили Джона из тюрьмы, снова взяли его под руки и повели вперёд. Остальные байкеры расступились, но не сводили с Джона глаз, пока он проходил. В банде было по меньшей мере пятнадцать человек. Его подвели к одной из палаток и остановились в нескольких шагах от неё.

Один из конвоиров свистнул, и через мгновение из палатки вышел мужчина.

На нём была потёртая кожаная жилетка поверх синей клетчатой рубашки. Чёрные волосы были зализаны назад и собраны в хвост, а над губой красовались тонкие усы и остроконечная бородка, придававшие мужчине дьявольский вид. Джон также заметил две нашивки на груди. Справа было написано: «Президент». Слева: «Энцо».

Энцо оглядел Джона с ног до головы. Он подошёл почти вплотную, но ничего не сказал. Затем он посмотрел на одного из конвоиров.

— ¿De donde vino el? — спросил Энцо.

— La prisión, — ответил тот.

Энцо хмыкнул и посмотрел мимо Джона. Тот услышал шаги сзади, а затем краем глаза увидел мотоцикл. Он взглянул и узнал свой байк; рядом стоял тот, кто пригнал его сюда.

Подойдя к мотоциклу, Энцо провёл рукой по корпусу, прежде чем сесть на него. Джон сглотнул. Энцо несколько раз подпрыгнул на сиденье, оценивая байк, а затем слез. После этого он снова подошёл к Джону.

— Твой? — спросил он на чистом английском, хотя с сильным латиноамериканским акцентом.

— Да, — сказал Джон, — мой.

— Хороший аппарат. Где взял?