Ash Solenne – Последняя Хранительница Света (страница 6)

Я замерла. Полностью. Каждая мышца окаменела, крылья застыли в полураскрытом состоянии, руки повисли по бокам – неловко, не зная, что делать, куда деться.

Эоны одиночества не подготовили меня к прикосновению. К близости. К теплу, что не было моим собственным.

– Спасибо, – шептала Люцифер в мою грудь, голос приглушён, но искренность резонировала в каждом слоге. – Спасибо за то, что ждала. Я знаю, что Отец создал меня для… чего-то. Для цели. Но я рада, что эта цель означает, что ты больше не одна. Что мы не одни. Вместе.

Что-то внутри меня треснуло. Не сломалось – треснуло, как первая щель в ледяной стене, что простояла тысячелетия. Что-то тёплое, болезненное, невыносимо нежное просочилось сквозь трещину.

Мои руки, медленно, неуверенно, поднялись. Легли на её спину: между крыльями, где тепло было наиболее интенсивным. Пальцы вжались слегка – не крепко, боялась раздавить, она казалась такой хрупкой, несмотря на божественную природу.

– Люцифер, – произнесла я, и имя впервые прозвучало из моих уст. Попробовала его, ощутила, как оно ложится на язык. Красивое имя. Значимое. – Я… рада, что ты здесь.

Неуклюжие слова. Недостаточные. Но искренние.

Она сжала крепче, засмеялась – мягко, радостно, звук вибрировал в груди, передавался мне через объятие.

– Мы будем сёстрами! – провозгласила она, отстранилась, посмотрела мне в глаза, её лицо сияло восторгом. – Лучшими сёстрами во всём творении! Ты научишь меня всему – как летать правильно, как использовать магию— мы будем использовать магию? Это звучит захватывающе! —, как… как быть такой сильной, как ты!

– Я не знаю, смогу ли научить всему… – начала я осторожно, но она перебила, схватила мои руки в свои, сжала.

– Сможешь! Я знаю, что сможешь! Отец создал тебя первой не просто так. Ты особенная. Первая – значит важнейшая, фундамент всего остального!

Её слова эхом отражали то, что говорил Бог: "Основание, на котором всё будет построено." Но из её уст это звучало не как бремя, но как честь. Не как ограничение, но как величие.

Может, одно и то же можно воспринимать по-разному. Зависит от того, кто говорит и как слушаешь.

Я посмотрела на Люцифер – на её сияющее лицо, незамутнённые глаза, улыбку, что, казалось, никогда не померкнет – и почувствовала что-то новое. Не зависть. Не боль. Что-то тёплое…

Надежда? Что её свет, её радость каким-то образом коснутся меня, растопят лёд, что я наморозила вокруг сердца за эоны изоляции?

Или страх? Что я недостаточно хороша, чтобы быть рядом с таким совершенством, что моя тьма – не злая, но тяжёлая, рождённая из одиночества – затмит её яркость?

Я не знала. Но в тот момент, стоя в Центральном Зале Творения, руки сжаты в её руках, окружённая теплом, которого была лишена эоны, я решила.

Я буду защищать её. Эту радость, эту чистоту, этот свет. Что бы ни случилось, кто бы ни угрожал – я выстою между угрозой и ею. Потому что творение, что обладает такой жизнью, не должно быть погашено.

Это была моя первая самостоятельная клятва. Не приказ Бога, но мой выбор.

Я ещё не понимала, что однажды величайшая угроза её свету придёт не извне.

Но от неё самой.

+Хорошо+, произнёс Бог, и Его голос вернул нас к осознанию Его присутствия.

Мы обе повернулись – Люцифер радостно, я почтительно.

+Вы познакомились. Метатрон, ты возьмёшь Люцифер под свою опеку. Я создам остальных серафимов, это займёт время. Пока Я работаю, ты обучишь её основам – как управлять телом, крыльями, как использовать божественную энергию. Подготовь её.+

Он повернулся к Люцифер, и тон стал мягче, теплее.

+Дочь Моя. Метатрон – твоя старшая сестра. Первая из Моих ангельских творений. Она многое познала в одиночестве. Учись у неё. Слушай её. Она будет направлять тебя, пока Я занят.+

– Да, Отец! – Люцифер кивнула энергично, крылья взмахнули в такт. – Я буду лучшей ученицей! Обещаю!

Бог – я могла поклясться! – засмеялся тихо. Звук, который я никогда не слышала от Него прежде.

+Я знаю. Теперь идите. Я начинаю работу над остальными.+

Он отстранился, внимание переключилось. Вокруг Него снова начали кружиться потоки энергии – разноцветные, концептуальные, подготовка к новым актам творения. Зал начал меняться, подстраиваясь под Его нужды, стены, которых не было, расширялись, пространство искажалось.

Люцифер схватила мою руку – просто взяла, без спроса, как брала всё с момента рождения – и потянула к выходу.

– Пойдём! Покажи мне творение! Я хочу увидеть всё! Звёзды, планеты, галактики – Отец вложил в меня знание, что они существуют, но я хочу увидеть своими глазами!

Я позволила ей вести себя – странное ощущение, я всегда двигалась одна, по собственной воле – и мы покинули Центральный Зал. Телепортация была инстинктивной для меня, но Люцифер ещё не умела, поэтому я взяла её, буквально – подняла на руки и переместилась.

Мы материализовались в открытом космосе – если можно назвать "открытым" пространство, что только формировалось, где законы физики всё ещё устанавливались Богом. Вокруг простирались звёзды – миллионы, миллиарды, каждая уникальная, каждая на своём месте в великом замысле.

Я опустила Люцифер. Она зависла в невесомости, крылья раскрылись инстинктивно, глаза расширились до предела.

– Это… – шёпот был полон благоговения, – Отец создал всё это?

– Да, – ответила я просто. – И продолжает создавать. Каждое мгновение рождаются новые звёзды, формируются новые галактики. Творение бесконечно.

Люцифер медленно повернулась, впитывая зрелище. Свет звёзд отражался в её глазах, создавал блики на белоснежных перьях. Она простерла руку, будто пытаясь коснуться ближайшей звезды, пальцы разжались, потянулись.

– Прекрасно, – прошептала она. – Так прекрасно, что больно смотреть. Ты… ты чувствуешь это? Боль от красоты?

– Да, – призналась я, и признание было честным. – Я чувствовала это часто. Когда была одна и не с кем было поделиться.

Люцифер повернулась ко мне, протянула руку. Я взяла – её пальцы были тёплыми, крепко сжали мои.

– Теперь есть с кем, – сказала она просто. – Мы будем делиться. Всем. Радостью, болью, красотой. Вместе легче, да?

– Да, – согласилась я, и впервые за эоны поверила в эти слова.

Следующий период – я не могу измерить его днями, ибо день и ночь ещё не существовали в полной мере – был откровением. Не только для Люцифер, но и для меня.

Я учила её, как обещала Богу. Но в процессе обучения сама училась чему-то новому: как быть не одной.

Мы начали с основ – управление телом.

Люцифер была неуклюжей, как новорождённый жеребёнок. Её движения были хаотичными, крылья взмахивали несинхронно, попытки телепортации заканчивались материализацией в неправильных местах. Однажды она появилась внутри астероида – мне пришлось вырезать её оттуда.

Но она училась быстро. С энтузиазмом, что граничил с одержимостью.

– Ещё раз! – требовала она после каждой неудачи. – Я почти поняла! Покажи ещё раз, как ты складываешь крылья для ускорения!

Я показывала. Снова и снова, терпеливо, методично. Странно было быть учителем. Эоны я учила только себя, объясняла только себе. Теперь приходилось вербализовать, превращать инстинктивное знание в слова, которые другой разум мог бы усвоить.

– Ты должна чувствовать поток энергии, – объясняла я, демонстрируя базовое упражнение. – Не контролировать грубой силой, но направлять. Как русло направляет реку, не останавливая её.

Люцифер кивала, закрывала глаза, концентрировалась. Вокруг её рук начинал формироваться свет – сначала хаотичный, мерцающий, затем более стабильный, яркий.

– Получается! – восклицала она, открывая глаза, и свет вспыхивал от эмоции, терял форму. – Ой. Снова потеряла.

– Контроль приходит с практикой, – говорила я. – Эмоции мешают стабильности.

Люцифер посмотрела на меня, наклонила голову.

– Но эмоции – это хорошо, разве нет? Отец создал меня чувствующей. Разве Он хотел, чтобы я подавляла это?

Вопрос застал врасплох. Я молчала, обдумывая.

– Не подавлять, – сказала я наконец, осторожно. – Но контролировать. Есть разница. Эмоция без контроля – хаос. Контроль без эмоции – пустота. Баланс между ними – мастерство.

– А у тебя есть баланс? – спросила Люцифер тихо, и в вопросе не было вызова, только любопытство.

– Нет, – призналась я честно. – У меня есть контроль. Эмоции… я не знаю, как с ними. Эоны одиночества научили меня хоронить их, не выражать. Возможно, это неправильно. Но это всё, что я умею.

Люцифер шагнула ближе, положила руку мне на плечо.

– Тогда я научу тебя чувствовать, пока ты учишь меня контролировать. Справедливый обмен?

Предложение было… неожиданным. Нелогичным. Она, существующая меньше эона, предлагает учить меня, древнюю? Но в её глазах не было насмешки. Только искренность.

– Справедливый обмен, – согласилась я, и что-то в груди потеплело снова.

Так мы учились вместе. Я показывала технику, она привносила страсть. Я демонстрировала дисциплину, она добавляла радость. Постепенно, незаметно, мы начали дополнять друг друга, как говорил Бог.