Асет Советтурсын – Архитектор Памяти (страница 28)
Он не успел дотянуться до кнопки экстренного сброса серверов, когда магнитный замок гермодвери оглушительно хрустнул. Кто-то приложил к сенсору полицейский дешифратор — грубый, но эффективный. Дверь с шипением разошлась.
В проеме стояли двое. Тот, что повыше, в мокром дорогом пальто, смотрел на Мигеля с холодным, математическим интересом. Второй, коренастый, держал руку на рукояти табельного парализатора. За их спинами в приемной бледная Мария вжималась в стену, зажав рот ладонью.
Легавые. Не ищейки Торна. Легавые с верхних ярусов. Мигель с шумом выдохнул, кивком приказав Марии оставаться на месте. Расслабляться было рано.
— Закрыто, — хрипло произнес Мигель, не убирая руку со стакана. — Часы приема окончены. Идите лечить свои мигрени в «Мемо-Синтез».
Человек в пальто шагнул внутрь. Он не торопился. Его взгляд, цепкий и тяжелый, пробежался по потухшим серверам, остановился на пустой ванне для сканирования и, наконец, впился в лицо хирурга.
— Инспектор Рейн Дэвис, Интерпол, — его голос был обманчиво тихим. — А это детектив Миллер. И мы не за аспирином.
— Интерпол на Барже? — Мигель саркастично скривил губы, хотя сердце забилось в горле. — Вы заблудились, инспектор. У нас тут максимум кража медных проводов и драки за порченый эфир. Дела мирового масштаба — этажом выше.
— Вчера к тебе приходил человек, — проигнорировав выпад, сказал Рейн. Он остановился по другую сторону алюминиевого стола. — Лет тридцать пять. В лохмотьях. Мучился от тяжелого когнитивного диссонанса.
Мигель медленно отпил из стакана. Глаза Дэвиса были пугающе спокойными. За таким спокойствием всегда прятался заряженный пистолет.
— Сюда каждый день приходят люди в лохмотьях, инспектор, — голос Мигеля звучал глухо, но дерзко. — Это Третий причал. Они все мучаются.
— Его зовут Томас, — Рейн чуть наклонился вперед, опираясь костяшками пальцев о стол. — И он кричал о том, что у него в голове строят стеклянный собор.
Стакан в руке Мигеля дрогнул. Едва заметное, микроскопическое движение, но Рейн уловил его мгновенно. Хирург на секунду завис, словно услышал пароль к бомбе.
Имя, которое пять минут назад чуть не спалило синапсы Элары. Имя того самого базового файла в ее голове.
— Не припоминаю соборов, — Мигель быстро взял себя в руки, делая глоток. — Здесь только Ил.
— Не ври мне, мясник, — вмешался Миллер, делая шаг вперед. Его голос лязгнул металлом. — Пацан с четвертого пирса сказал, что Томас побежал к тебе. Вырезать архитектуру.
Мигель медленно поставил стакан. Его мозг лихорадочно сопоставлял факты. Элара прячется от людей Торна. Элара просит просканировать свое чертово дно, состоящее из тысяч слоев. Там всплывает имя "Томас". А теперь к нему вламывается Интерпол и утверждает, что этот самый Томас приходил к нему вчера.
Это была не просто случайность. Это был эпицентр ядерного взрыва, и Мигель стоял прямо на нем. Но он был с Нижних ярусов. И он умел держать покерфейс, когда ему приставляли нож к горлу.
— Послушайте меня, легавые, — процедил Мигель, глядя прямо в глаза Рейну. — У меня тут не благотворительный фонд. Если бы ко мне ввалился обдолбанный бродяга и начал нести херню про соборы в своей голове, я бы послал его в сточную канаву проспаться. Потому что глубокий срез — это дорого. У портовых крыс таких кредитов нет.
Рейн долго смотрел на него. Молча. Взгляд следователя проникал под кожу хирурга, как ледяной скальпель. Рейн внезапно втянул воздух носом.
— В комнате пахнет хлоркой. Озоном. И страхом, — тихо произнес инспектор. — А еще... перегретой кремниевой платой. Ты только что выдернул кого-то из сети в экстренном режиме.
Миллер мгновенно напрягся. Мигель не шевелился, но у него внутри все оборвалось.
— Сервер полетел, — ровно ответил Мигель. — Перебои с электричеством. Добро пожаловать на Баржу.
— Да? — Рейн обошел стол. Он подошел к пустой ванне для погружения. Медленно провел пальцем по влажному краю. Поднял руку. На кончике его пальца осталась густая, маслянистая капля.
— Вода теплая. 36 градусов. Твой пациент выскочил отсюда в панике пару минут назад, — Рейн растер каплю между пальцами и поднес к лицу. Глаза инспектора сузились. — Черный эфир. Концентрированный высокоуровневый реагент. Такое дерьмо в уличных клиниках не водятся. Выходит, у тебя на столе лежал не портовый наркоман, а Архитектор очень высокого звена. Кто это был? Вы уже сожгли его мозги, как сожгли Артура Пенна?
— Я не знаю никакого Пенна! — рявкнул Мигель, понимая, что его прижимают к стенке. — И никто отсюда не выскакивал! Я промывал систему!
Рейн повернулся к нему. Вся его холодная отстраненность исчезла. В глазах детектива полыхнула сдерживаемая ярость человека, который устал от корпоративной лжи.
— Ты не понимаешь, во что влез, — инспектор приблизился к хирургу вплотную. — Томас — это не случайный уличный торчок. И я ищу его не ради статистики. В Оукхейвене появился Архитектор, который не просто продает пакеты. Он перекраивает людей насмерть. Он вживляет им в головы целые лабиринты. Если Томас перешел ему дорогу, и если ты тронул Томаса... я лично закрою тебя, а твою богодельню снесу бульдозером.
Мигель молчал, стиснув челюсти.
Круг замкнулся.
Мигель понял, что если он произнесет имя Вэнс, Рейн убьет ее. Затаскает по допросам. Копы не разбираются, кто жертва, а кто палач в нейронной матрице. А Элара, с ее двумя тысячами правок... она была и тем, и другим.
— У вас нет ордера, инспектор, — хрипло, но непреклонно сказал Мигель. Он расправил плечи, показывая, что не сломается. — И у вас нет ни хрена, кроме паранойи и тепленькой воды в корыте.
Миллер дернулся, рука легла на парализатор.
— Ах ты ублюдок...
— Стой, — Рейн остановил напарника жестом, не отрывая взгляда от хирурга. Инспектор чуть прищурился. Он что-то читал по лицу Мигеля. Какую-то микроэмоцию, которую хирург не смог скрыть.
— Ты боишься, — тихо, очень тихо констатировал Рейн. — Не нас. Кого-то другого. Ты покрываешь не Томаса.
Мигель с трудом проглотил сухой комок в горле.
— Ты покрываешь того, кто был в этой ванне до нас, — Рейн сделал шаг назад, восстанавливая холодную дистанцию. — Архитектора. Ты знаешь, кто это делает.
— Идите в задницу, инспектор, — Мигель взял свой стакан. Рука больше не дрожала. — Выметайтесь из моей клиники, пока я не вызвал местный патруль за незаконное проникновение.
Рейн усмехнулся. Мрачно и холодно.
— Мы уйдем, доктор. Но ты только что подписал себе приговор. Потому что если этот Архитектор доберется до тебя раньше нас... ты даже не вспомнишь, как тебя звали.
Рейн кивнул Миллеру. Они развернулись и пошли к выходу. У самых дверей инспектор остановился, окинул взглядом дрожащую в углу приемной Марию, и бросил через плечо:
— Если Томас еще жив — найди способ сообщить мне. Потому что он — твоя единственная страховка.
Гермодверь с шипением задвинулась, отрезав Мигеля от внешнего мира и оставив Марию снаружи.
Хирург Нижних ярусов остался один в гудящей аппаратной комнате. Он посмотрел на выключенный сервер. На лужу воды.
Потом достал портативный терминал и стер все сегодняшние логи из системы. До единого. Элара была права. Система была огромной. И теперь в нее вошел Интерпол.
Но страшнее было другое. Люди Торна, Интерпол и этот проклятый файл «Томас» в голове Элары... Все три линии, весь этот ядерный заряд, медленно и неотвратимо стягивались в одну точку. Сюда. На Баржу.
Дождь на Барже не падал с неба. Он сочился сквозь трещины в бетоне верхних уровней, отравленный выбросами фильтрационных систем Оукхейвена, и скатывался вниз по ржавым балкам, как машинное масло по старым шестеренкам.
Элара бежала.
Она не помнила, как выскочила из клиники Мигеля, проигнорировав окрик Марии. Не помнила, как миновала блокпост местных банд на перекрестке четвертого пирса. Ее тело, выдрессированное тысячами часов нейронной паранойи, само находило слепые зоны от камер и скользило в самых глубоких тенях Ила.
Но от собственного разума убежать было невозможно.
Порт на запястье обжигал льдом, словно Мигель вогнал в него настоящий, физический гвоздь, а не штекер сканера. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках.
Цифра била по нервам. Тысячи раз она ложилась в ванну. Тысячи раз брала в руки скальпель из программного кода и вырезала из себя куски жизни так же методично, как мясник разделывает тушу. Она стерла свою эмпатию, свою боль, свой страх. Оставила только профессиональный инстинкт Архитектора. Идеальную машину для монтажа чужих душ.
Но зачем?
Элара вжалась спиной в холодную, покрытую скользким мхом металлическую стену грузового контейнера. Ее грудь тяжело вздымалась. Вода стекала по бледному лицу.
Ответ лежал там, на дне. За зеркальным щитом 14-го слоя, в запечатанном файле «Монтаж_0.exe». Файле, который Маркус Доул запер так крепко, словно в нем таилась взрывчатка, способная разнести весь Оукхейвен.
Имя эхом разносилось в звенящей пустоте ее памяти. Томас из подвала. Забитый системный рабочий с дрожащими руками, который отдавал последние кредиты за дешевый эфир и кубики соевого шоколада. Человек, чьи воспоминания о жене она выжигала, хладнокровно глядя в монитор.