Асет Советтурсын – Архитектор Памяти (страница 29)
Ни в одном учебнике нейро-хирургии не было описано чувство, которое Элара испытывала сейчас. Это был не страх. Это был абсолютный, леденящий ужас перед пустотой внутри собственной головы. Почему этот сломанный, уничтоженный системой человек стал фундаментом ее архитектуры? Что такого страшного связывало ее с портовым работягой, что она позволила изувечить свой собственный разум?
Элара опустила глаза на свои руки. Пальцы мелко, неконтролируемо дрожали.
Внезапно в конце длинного, тускло освещенного коридора из железных прутьев показались две фигуры.
Элара замерла, сливаясь с темнотой. Сердце пропустило удар.
Она знала, что старик ищет ее. Знала, что после того, как она отказалась "лечить" его страх смерти и выкрала данные Калеба, за ее голову назначена цена.
Но фигуры двигались иначе. В Барже так не ходили. Ни портовые выживальщики, ни даже наемники Калахана не вышагивали с такой прямой спиной, так четко и уверенно чеканя шаг по мокрым решеткам.
Тот, что повыше, был в дорогом, идеального кроя темном пальто. Полы пальто нелепо контрастировали с ржавой грязью Нижних ярусов. Второй, коренастый, держал руку у бедра — там, где обычно висит табельный парализатор полицейского образца.
Следователь и его цепной пес.
Элара наблюдала, затаив дыхание, как двое мужчин целеустремленно направляются к мигающей вывеске клиники «Аква». В ту самую дверь, из которой она выбежала несколько минут назад.
Ее разум, несмотря на шок, мгновенно переключился в режим аналитики Архитектора. Легавые с верхних ярусов не спускаются в Ил просто так. Они ищут не подпольное казино. И не Мигеля — его крышуют местные.
Если в Оукхейвене кто-то из силовиков поднимает архивы и спускается на дно... Значит, произошел сбой, который невозможно скрыть стандартной отпиской «Мемо-Синтез».
Элара вспомнила свою идеальную работу. Ни одного следа. Ни одного бага. За исключением одного единственного человека, который сидел в подвале, обхватив голову руками, и молил вернуть ему забытую мелодию смеха.
Если Интерпол ищет Томаса, а Томас — это зашифрованный файл в корневой папке ее собственного разума, значит, цепная реакция уже запущена.
У Торна были ресурсы и деньги, но у легавых был доступ к серверам корпорации. Элара стояла в узком переулке Баржи, понимая, что петля стягивается со всех сторон.
Она не может вернуться домой. Не может остаться здесь. Она — ходячий архив с тысячами чужих и своих шрамов, на который теперь открыта настоящая охота.
Элара оттолкнулась от ледяной стены. Искаженная колыбельная из файла «Монтаж_0» все еще тихо, словно битое стекло, скреблась в ее висках:
Она должна найти Томаса первой. Прежде чем это сделают легавые в дорогих пальто, и прежде чем до него доберутся мясники Торна. Потому что только этот сломанный человек мог рассказать ей, кем Элара Вэнс была до того, как убила саму себя 2 847 раз.
Накинув капюшон так глубоко, что на лицо упала глухая тень, Элара растворилась в лабиринте Баржи, навстречу бесконечному дождю.
Глава 16. Скан
Калеб Калахан стоял перед ржавой металлической дверью. Неоновая вывеска «Аква» над ней не мигала. Она была выключена, а из узкой щели в стене, где раньше находились провода питания, торчал оплавленный черный пластик.
Запахи Третьего причала — гниющая рыба, мазут и сырость — пропитывали его армейский плащ, добираясь до дорогой костюмной ткани. Калеб чувствовал, как влажная испарина Ила оседает на коже.
Он потянулся к ручке двери. Она была горячей. Магнитный замок был не просто сломан — его выжгли чем-то с температурой плавки стали.
Он с силой толкнул неподатливый металл и шагнул внутрь.
В клинике царил хаос. Аварийный красный свет выхватывал из темноты перевернутые медицинские лотки. На алюминиевом столе валялись окровавленные куски синтетической марли. В воздухе стояла густая смесь запахов озона, сожженного железа и... человеческого пота. Острого, кислого пота животного страха.
Из-за стойки приемной медленно, держась за пластиковую столешницу, поднялась девушка. Мария. Ее лицо было серым от пережитого ужаса, по щекам размазаны слезы. Увидев высокую фигуру Калеба, она попятилась, дрожа всем телом.
— Уходите... — едва слышно выдавила она. — Полиция всё разгромила. Здесь больше никого не принимают. Уходите.
Но Калеб даже не посмотрел на нее. Он шагнул дальше, вглубь аппаратной. Где-то в темноте подвала в абсолютной тишине методично капала вода.
Внезапно из темноты угла, из-за потухшей стойки серверов, метнулась тень.
Калеб не успел даже дернуться, как холодный ствол кустарно собранного импульсника уперся ему точно под челюсть.
— Она сказала тебе уходить. Руки. Медленно. Пальцы растопырь, чтобы я их видел, — голос звучал хрипло, сорванно. Он не угрожал. Он обещал выстрелить при малейшем колебании.
Калеб медленно поднял руки, разводя ладони.
Из тени шагнул человек. Мигель. Его вид был далек от карикатурного подпольного врача. Потрепанная футболка прилипла к телу. На лице блестела испарина. Зрачки были расширены, а рука с оружием мелко дрожала — признак не трусости, а колоссального выброса адреналина, который всё еще бушевал в крови.
Легавые ушли недавно. Мигель был похож на крысу, загнанную в угол, которой уже нечего терять. И такие крысы стреляли первыми.
— Вывеска погасла, замок выжжен. Ты тупой или слепой? — прошипел Мигель, вдавливая ствол в горло Калеба. — Иди на хрен отсюда. Прямо сейчас.
— Мне сказали, что здесь работает хирург. Док, — голос Калеба в ответ на физическую угрозу стал ледяным, безупречно ровным. Он не пытался вырваться.
Мигель дернул щекой, словно от тика. Тон гостя — холодный, без малейшей примеси страха — сбивал с толку.
— Док сдох. Сервера сгорели, — зло выплюнул хирург. Он окинул взглядом высокую фигуру. Безошибочный инстинкт выживальщика Баржи кольнул Мигеля. Дорогой плащ, идеальная стрижка, руки, не знающие мозолей. — Ты воняешь Верхним городом, ублюдок. Что легавым, сука, еще от меня нужно?! Вы перевернули всё 20 минут назад! У меня нет логов на Томаса! Нету!
Мозг Калеба моментально зафиксировал информацию, сортируя переменные. Паника мясника была подлинной.
— Я не полиция, — коротко сказал Калахан. — И меня не волнует твой Томас. Мне нужен глубокий нейронный скан.
Мигель издал короткий, лающий смешок.
— Скан? Ты охренел? Сюда только что вламывался Интерпол! Они выпотрошили мои системы! У меня вон, — он дернул головой в сторону угла, не убирая ствол, — ванна не работает, половина протоколов сброшена вручную. Вали к своим корпоративным педиатрам в белых халатах!
— Мой врач в "Сингулярити Мед" не помог, — произнес Калеб.
Нота, скользнувшая в голосе могущественного CEO, заставила Мигеля замереть. За ледяной стеной корпоративного контроля прорвалось отчаяние. Глухое, загнанное в угол. Такое же, как у самого Мигеля сейчас.
— Убери ствол, Док. У тебя дрожат руки. Ты дернешь спуск и зальешь кровью остатки своей клиники, — медленно, гипнотически продолжил Калеб. — Я пришел не за твоими секретами. Я пришел за своими.
Калеб очень медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, опустил правую руку во внутренний карман. Мигель напрягся, его палец побелел на спусковом крючке, но он почему-то не выстрелил. Воля пришельца подавляла его истерику.
Калахан достал черный матовый чип и бросил его на окровавленный алюминиевый стол.
— Сто тысяч безналичной синтетики, — сказал Калеб. — Этого хватит, чтобы собрать новую клинику. В другом ярусе. Где угодно. Если ты выслушаешь мой симптом.
Мигель перевел взгляд со стола на чип. Потом снова на лицо Калеба. Сто тысяч. За эти деньги на Барже можно было купить десяток человеческих жизней. Он медленно опустил ствол, не ставя его, впрочем, на предохранитель.
— Говори. Быстро.
Калеб сделал медленный выдох. Стерильный, корпоративный Калеб Калахан никогда бы не произнес этих слов перед уличным хирургом. Но "новый" Калеб, зараженный сочувствием и страхом, отчаянно цеплялся за соломинку.
— Мой врач сканировал меня на разрыв синапсов. На грубую установку левых пакетов, — Калеб не сводил глаз с Мигеля. — Он идиот. Он ищет травму. А тот, кто залез мне в голову... он не ломает. Он переписывает. Он внедряет привычки, которые моя система принимает за органическую эволюцию. Я меняюсь, Док. Я чувствую то, чего не должен. Эта мразь переписывает мой фундамент. Я хочу, чтобы ты нашел эту архитектуру и вырезал ее.
Мигель попятился.
Слова пришельца падали тяжело, как свинцовые пули.
Дыхание хирурга сбилось. Окружающая реальность вдруг начала плыть. Чуть меньше часа назад, на этом же самом столе, он сканировал девушку. Он видел *
И вот последствия. Эпицентр дерьма, в которое он вляпался, только что постучался к нему в дверь.
— Твою мать... — Мигель опустил импульсник. Бросил его на лоток с инструментами. Оружие здесь было бесполезно. Перед ним стояла не угроза. Перед ним стоял результат. Он посмотрел на ассистентку в приемной. — Мария, закрой дверь. Как сможешь. На засов, на цепь, мне плевать.