Асет Советтурсын – Архитектор Памяти (страница 19)

Рейн вошёл в палату.

Запах антисептика ударил в ноздри. Детектив медленно подошёл к Артуру Пенну.

Мужчина даже не моргнул. Его глаза были широко открыты. Зрачки — правильного размера. Осанка — безупречная.

Рейн обошёл его по кругу. Встал перед ним.

— Привет, Артур. Я Рейн. Мы с тобой пропустили по бокальчику, помнишь?

Нуль реакции. Никакого микро-движения бровей. Никакой попытки сфокусировать зрение.

Это было жутко.

Рейн достал из кармана узкий тактический фонарик. Щелкнул кнопкой. Яркий белый луч ударил прямо в правый глаз Артура.

Зрачок мгновенно сузился. Рефлекс сработал идеально.

Рейн убрал свет. Зрачок расширился.

Но вот что было страшно: Артур не отшатнулся. Не зажмурился. Не поднял руку, чтобы защититься от света. Биология работала, как у швейцарских часов. Личность — отсутствовала.

— Из правого глаза нашего спящего красавца выкатилась слеза, — громко сказал Рейн через переговорное устройство, не сводя глаз с Артура. Слеза действительно медленно ползла по небритой щеке Пенна, вызванная ярким светом. — Знаете, что меня пугает, Миллер? В этом движении воды по лицу больше жизни, чем во всём остальном теле. Он даже не моргнул, чтобы сбросить её.

Рейн выключил фонарик и вышел из шлюза. Дверь зашипела и закрылась за ним.

Детектив потёр переносицу, стряхивая остатки хмеля. Его мозг заработал на полную мощность, анализируя увиденное. Колёсики в его голове всегда крутились быстрее, чем у остальных, и именно за это его терпели в Управлении.

— Это хуже комы, — Рейн опёрся бедром о стол Сато. — В коме мозг спит. А этот — бодрствует. Он работает. Поддерживает идеальную осанку, реагирует на свет, дышит. Он не сломан. Он... выпотрошен. Как будто кто-то взял скальпель и аккуратно вырезал всё, что делало Артура Пенна Артуром Пенном. Страхи, желания, память о том, как заваривать чай, память о том, что такое боль. И что мы имеем? Биомассу с идеальной базовой комплектацией.

Миллер нахмурился.

— Врачи пробовали откат?

— Тремя медицинскими протоколами, — отозвалась Сато. — Заливали в него фабричный эфир до упора. В ответ — тишина. В его голове больше нет структуры, к которой можно привязать воспоминания.

— Хорошо, — Рейн потёр подбородок. Звук его голоса стал глуше. — Что убьёт человека так чисто? Ваши версии. Миллер?

Миллер раздражённо дёрнул плечом.

— Это новый штамм вируса. Вспышка модифицированной вредоносной программы. Артур Пенн и два предыдущих трупа поймали кустарный троян в бесплатном нейро-пакете. Вирус разогнался, сожрал подкорку и обнулил их.

Рейн покачал головой. Никакой театральности, только сухая констатация факта.

— Сато, уничтожьте эту теорию, пожалуйста.

Сато бросила на Рейна презрительный взгляд, но развернула голографический экран, показывающий мозг Артура в разрезе.

— Теория уничтожена, инспектор. Я сверила логи скачиваний Артура Пенна. Никаких бесплатных пакетов. Никаких кустарных скачиваний. Только сертифицированный софт «Мемо-Синтез». Легальный, подтверждённый патч стрессоустойчивости.

— Более того, инспектор, — Рейн ткнул пальцем в голограмму. — Вы когда-нибудь видели мозг человека, который поймал кустарный вирус из Ила?

— Видел, — огрызнулся Миллер. — Там каша.

— Именно. Море цифровой блевотины и мусора. Вирус — это агрессия, он заставляет иммунную систему мозга сопротивляться. А здесь?

Сато увеличила разрешение.

— А здесь идеально чисто, — подтвердила она. — Никакого сопротивления. Организм Артура Пенна принял команду на самоуничтожение личности так, словно это было плановое системное обслуживание.

Рейн кивнул.

— Знаете, на что это похоже, Миллер? Словно домушник вынес всю вашу мебель, сжёг фотографии, вымыл пол с хлоркой и запер дверь вашим же ключом. Вирус полы не моет.

Миллер скрестил руки. Его лицо потемнело.

— Тогда что это? Баг в облаке «Мемо-Синтез»? Легальный патч сломался?

— Если бы это был баг главного облака корпорации, — устало произнес Рейн, — у нас бы сейчас пускали слюни у кулеров семь миллионов клерков по всему восточному побережью. А у нас их всего три.

— Баг не выбирает трёх случайных бухгалтеров, — медленно проговорила Сато, начиная понимать логику.

— Не выбирает. Значит, это таргетированная атака, — сдался Миллер. — Кто-то взломал их индивидуально.

— Бинго! — Рейн щёлкнул пальцами. — Мы делаем успехи. Сато, покажи мне логи этой атаки. Я хочу видеть петлю стирания. Эту вашу прелестную "чистую" работу.

Сато вывела на центральный экран код нейро-патча. Тысячи строк бежали вниз, светясь зеленоватым светом.

Рейн подошёл вплотную. Глаза привычно заскользили по строкам. Он мог читать нейро-код так же легко, как обычные люди читают утреннюю газету, — один из немногих талантов, который оправдывал его невыносимый характер.

— Патч стрессоустойчивости, бла-бла-бла, снижение кортизола, блокировка лимбической... Стоп.

Он поднял руку. Код замер.

На экране остался кусок, мерцающий бледно-жёлтым.

— Вот оно. Сато, приблизь.

Сато подчинилась. Строки раздвинулись, обнажив спрятанный внутри ломаный ритм.

Это не была стандартная многомерная архитектура. Это был странный, пульсирующий узел в самой глубине легального пакета. Он выглядел как фрактал — повторяющийся узор, который стягивал на себя все нейронные процессы Артура, обесточивая соседние сектора мозга один за другим.

Рейн смотрел на это, и его лёгкая улыбка медленно сползла с лица.

Он подошёл ещё ближе, почти касаясь носом голограммы.

— Какого чёрта... — тихо сказал он.

— Что вы видите? — спросила Сато.

— Я вижу невозможную хрень. — Рейн повернулся к ним. Его голос стал тихим и предельно серьёзным. Вся харизма и сарказм облетели, как шелуха, обнажив ледяную аналитическую машину. — Это не автоматический скрипт.

— В смысле? — не понял Миллер.

— Вы посмотрите на структуру заложения, — Рейн снова указал на экран. — Автоматизированный код корпорации пишется блоками. Симметрично. Идеально ровно. А это... видите эти микро-флуктуации? Эти задержки в миллисекунды между командами удаления?

Сато прищурилась. Её глаза расширились.

— Это... интервалы.

— Это привычка, мать её, — отрезал Рейн. — Это человеческая моторика.

Он отвернулся от экрана и посмотрел на своих коллег.

— Кто-то сидел на другой стороне консоли и стирал Артура Пенна своими руками. В реальном времени. Кнопка за кнопкой. Слой за слоем. Он спустился к нему на базовый уровень подсознания и вырезал его личность мануально, не оставив ни единого шрама.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Гул серверов казался оглушительным.

Миллер тяжело выдохнул.

— Ручная работа? Рейн, ты бредишь. Человек физически не может влезть в этот объём данных, стереть личность с хирургической точностью и уйти незамеченным. Это занимает часы глубокого погружения. Для этого нужен доступ к легальным магистралям и оборудование уровня военных бункеров.

— Я констатирую факты, — Рейн прошёлся по комнате, чувствуя, как адреналин сжигает остатки алкоголя в крови. — Мы имеем дело не с хакером. И не с программой.

— С кем тогда? — тихо спросила Сато.

— С кукловодом. Это чьё-то авторское ремесло, — Рейн остановился у стекла. — В нижних ярусах про таких ходят байки. Их называют архитекторами. Штучные спецы глубокого залегания. Призраки. Кто-то, кто знает систему лучше, чем сам создатель... И после большинства из них остаются только трупы.

Слова повисли в воздухе.