Арунас Ракашюс – Представь, что мы нормальные (страница 9)

Оказалось, работая через агентство, девушка получала стандартный общенациональный минимум, а придя к нам, в полный любви и покоя мир, стала получать возрастной. Ей тогда было чуть меньше двадцати, и даже с бонусом мастера выходило, что она ещё год будет получать меньше, чем зарабатывала до этого. Да и сам бонус мастера ей начнут начислять только через три месяца, после испытательного срока. У нас, конечно, любят работников, но переплачивать им не торопятся. Мои заверения, что она – лучший мастер, которого я видел за последние пару лет, разбивались о железный вопрос: «Так почему же я тогда меньше всех зарабатываю»?.. Правильный ответ – потому что так устроен мир, но правильным ответом редко удаётся утешить.

Я взял у Васы проверенные ордера, подмигнул ей, принял пожелания удачи и пошёл в офис. Теперь надо было действовать тонко.

С первого раза в офис не попал. Остановили на «ручных». Юрате нашла в одной коробке упаковку с гнилыми фруктами и теперь требовала пересмотреть всю палету. Я задумался. Она вчера тоже была в офисе, вроде бы ни с кем там особо не дружит. Можно показать ей набросок – оценит, смягчится, согласится на два верхних ряда. С другой стороны, если я чего-то не учитываю, и она расскажет кому-то из офисных девушек, испорчу с ними отношения. Не стоит. Слишком рискованно. Снял с линии Сильвию с Беатой.

– Давайте, набросали на конвейер неизвестно что, теперь перебирайте! Ещё раз контролёр что-нибудь найдёт – пойдёте домой!

На самом деле, возвращенная палета пришла с Анюткиной линии, но это неважно. Эти две красавицы уже успели отличиться за смену, преступление не должно оставаться безнаказанным – плохо для педагогики. К тому же линия Луки уже начала помогать Элейн: если я не получу новый ордер, через полчаса две линии встанут. Нет времени.

– Март… А мальчика, коробки поднимать?

– Нет у меня для вас мальчика. Сами! – Видя, что они собираются спорить, рявкнул. – Нет времени! Работаем, быстро!

Оставив их вполголоса возмущаться, что я издеваюсь и они будут жаловаться Владеку, я, наконец, пошёл добывать ордера.

Остановился между двумя дверями. Впереди – дверь в офис. За спиной – дверь в цех. По правую руку – широкая открытая дорога в светлое будущее, выложенное фиолетовой плиткой. То есть, и не благими намерениями, и не жёлтым кирпичом – так себе выбор. Да и ведёт она на самом деле в склады, или, если знать, где свернуть, в офисные помещения клиентов и кабинеты высокого начальства. И ещё дверь «пыточной»… Ничего светлого – в цехе светлее. Никакого будущего. Надо подготовиться. Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла кларнет украла. Жил-был художник один…. Безумству храбрых поём мы песню. Ладно, пора идти.

По большой дуге обошёл столы мимо пустующего рабочего места Моники, у неё сегодня выходной, подошёл к Диане. Дал ей ордера, протиснулся между ней и принтером к Тамаре. Остановился у неё за спиной.

– Княгиня, вы как всегда обворожительны….

Тамара поднимает голову, смотрит оценивающе. Прячет улыбку.

– Нечего мне тебе дать…

Сегодня на ней жёлтая блузка, вроде и строгая, но лежит волнами, волнительно. Отбиваю удар.

– Это печальное заблуждение, и я не перестаю надеяться, что когда-нибудь вы позволите мне разубедить вас. Хотя, конечно, я полностью отдаюсь вашей воле и вот скромный дар, предназначенный продемонстрировать это…

Кладу ей на стол рисунок, строго между рук, чтобы остался укрытым от случайных взглядов. Тамара смотрит. Резко вскидывает голову и горделиво оглядывается, быстро, буквально долю секунды. Потом прячет глаза и переворачивает рисунок. Жёлтая блузка подчёркивает румянец.

– Болтун! – Теперь она повернулась ко мне. Кажется, взгляд должен был выражать гнев и негодование, но я вижу – ей понравилось, угодил. Княгиня довольна. – Но я на самом деле не знаю… Что хочешь?

– Авокадо на «Sainsbury’s»?

Вот, теперь раздражение во взгляде искреннее.

– Нет ордера. Завтра.

– Тамара, ну мы же всё равно завтра будем оба хранилища перебирать, чтобы хотя бы по двести коробок на каждый заказ сделать. А ордера наверняка будут по четыреста-пятьсот, сама знаешь. Давай сегодня начнём? Заодно проредим, недозревшее Андрис сможет в камеры дозревания отправить, они там за ночь лучше, чем в хранилищах дойдут…

– Болтун, – Она покачала головой. Погладила пальцами перевёрнутый лист. – Ладно. Сортируй на три стандартных типа, по давлению, и мягкие – на детское питание. Детского больше пятисот не делайте, стандартных – по двести максимум.

– Ни коробкой больше! – Я благодарно кивнул. На самом деле, конечно, сколько выйдет, столько и сделаем, а излишек засунем в морозильник, чтобы не перезревали, не теряли правильное давление. Если потом окажется, что приготовили слишком много, Тамара обидится. Но это проблему придётся отложить на потом.

Напоследок подмигнув Тамаре, я вернулся в цех. У Центра Управления Васа сунула мне в руки уже распечатанные ордера.

– Поздравляю!

– Учись у мастера, детка! – Я отсалютовал ей бумагами и пошёл на склад искать Игната. Отдал ему накладные, вернулся на секцию. Разделил ордера между Элейн и Лукой, осмотрелся. Вроде бы всё под контролем, только Салим стервятником кружится над линией Джорджи, присматриваясь к моему обречённому на заклание мастеру. Проштрафившиеся девушки работали как раз возле его линии. Подошёл к ним, стал помогать перебирать помидоры.

Салим приступил к пытке. Джорджик во время разговора бледнел, краснел, в какой-то момент его лицо стало цвета тусклого покойницкого антрацита, но он держался. Несколько раз я ловил его взгляд и одобряюще кивал. Я говорил с ним утром. Ты ничего не знаешь. Ты работал в субботу, делал помидоры, в какой-то момент Томаш принёс тебе следующий ордер, ты подписал бумаги, заказал наклейки на коробки, а когда закончил с помидорами – ордера на твоём столе уже не было. Томаш сказал не беспокоиться, сказал, что он сам разберётся. Самих апельсинов ты не видел, не нюхал, не перебирал. Джорджи нервничал, хотя до этого сам же рассказывал мне, что именно так всё и было.

– А если Томаш обидится? Март, мне нужны сверхурочные, если они меня пускать перестанут, то как же я?..

Пришлось разжёвывать.

– Джорджи, дорогой, ты хороший мастер. Пока ты работаешь здесь – сверхурочные у тебя будут. Но ты не будешь здесь работать, если они сделают тебя виноватым. Не переживай за обиду Томаша – на него, на Салима Спенсер просто наорёт. Тебя, если у него будет плохое настроение – уволит. Ты хочешь меня без лучшего мастера на секции оставить?

Так что Джорджи держался. Судя по тому, как разочарованно выглядел Салим, уходя с моей секции, держался хорошо. Не хватает мозгов не попадаться – не хитрите. Хитрите – на моих не сваливайте. Я показал Джорджи большой палец. Посеревший мастер постепенно возвращался к нормальному цвету. Становился «коричневым».

Втроем с Беатой и Сильвией мы быстро перебрали палету. Послав девушек обратно на линии, сам я отошёл в туалет. Вернувшись, обнаружил, что Игнат уже привёз первые палеты авокадо, команды Джорджи и Элейн заканчивали свои работы, но исчезли команды Луки и Анюты. У своей перевозной станции перебирала бумага Юрате. Подошёл к ней.

– Владек с Салимом забрали.

На другой половине цеха Салим безуспешно пытался расставить вокруг одной из обёрточных машин в несколько раз превышающее норму количество людей. Чуть в стороне, пожирая глазами Дарью, остановился, заступивший в свою смену, но ещё не дошедший до склада, Роберт. Аркашка из-за компьютеров развёл руками: он ни при чём. Владек где-то прятался. Я подошёл к Робе.

– Ну что, едем в субботу? Подберёшь меня? – Спрашивая меня, Роба не сводил глаз с работницы линии. Судя по тому, что Дарья старательно игнорировала его взгляд, явно чувствуя себя неуютно, на свидание она не пошла. Я покачал головой:

– Не, я пить буду. Такси возьмём.

– Дорого… Давай одну машину тогда на двоих возьмём? Я у тебя заночую… – Смешно. Они там, на складе, получают больше мастеров линий. И хоть он и живёт сейчас один, но не в трёхкомнатной квартире в центре Мейдстона, куда срочно нужно было переехать жене, потому что Ширнесс и Ситтингборн – гетто для гастарбайтеров, которым ничего кроме серых фабричных будней и бухла на выходных от жизни не нужно. Он даже без второго жильца за свой дом ерунду платит. Пусть не прибедняется.

– Подумаем… – Спросить, что ли, у Сандры, соскучилась ли она по двоюродному брату.? Или просто сюрприз устроить? Неожиданная встреча сильной и независимой успешной иммигрантки с гастарбайтерами из трущоб. Надо подумать. Пока надо спасать Дарью, видно же, она работать не может. – Дашку с собой не зовёшь?

– Да, в общем-то, чего там… – Роба смутился и, смутившись, наконец-то отвёл взгляд от машины. – Ладно, мне начинать пора. До связи!

Я остался стоять. Толпа уведённых с «ручных» людей никак не превращалась в слаженную команду. Салиму явно нужна была помощь, но ни мастер машины, которого он сам до этого отогнал, ни номинальный начальник секции Аркадий, помогать не спешили, как и я, наслаждаясь его мучениями. Надеяться он мог только на Владислава, но тот выжидал, затаившись где-то на «цитрусах», пока я не уйду на свою сторону. Я подошёл ближе к Центру Управления.

– Васа, дорогая, как дела? Что слышно?..