Артём Варава – Записки старого мага (страница 16)

Подняв глаза на охотника, подчиняясь словам прима, цетра, не очень уверено и не очень сильно, сдавила в ментальной хватке сущность дикаря. Дайнар поморщился, застонал и… с намерением вызвать еще большую жалость к себе, картинно повалился с ног на гранитный пол.

–Не переигрывай.– пожурил троля Борг.– Со мной такие штуки не проходят… А ты, моя девочка, либо берешься за ум, либо… мне придется сообщить матриарху, что ты не та, кто нам нужен. Что будет позже, говорить не стану… Казнят обоих. Да и чхать бы мне на вас двоих, да вот только, что с городом станет…

Ударом сердца спустя… охотник оказался в аду. Возникшая словно из неоткуда, боль, в буквальном смысле пропитала каждый кусочек его тела, каждую крупицу. Неподъемной стеной навалившись извне, подобно урагану, разметала его сознание в прах…

Мало помалу вернувшись в сознание… троль постарался никак себя не проявлять. Судя по всему, пытка обещала быть долгой… и начинать ее раньше времени, Дайнару совсем не хотелось. Маленькая хитрость, однако, не сработала. В который уже раз, четко уловив движения его чувств, подола голос цетра…

Испуганно шевельнувшись на гранитной скамье, проклятая самка, пояснила заскучавшему было воину, что троль готов… продолжать.

–Прекрасно.– Тут же отозвался прим.– А теперь, заставь его встать. И сделай это так, что бы он, в следующий раз, не заставлял тебя просить об этом дважды.

–Троль встань.– Словно перед ней был служебный пес, нахмурилась цетра.

Дайнар не подчинился и снова… в который уже раз, его голова будто раскололась на куски… Стало ясно – игры кончились, начался тяжелый неуютный быт.

–Хорошо.– Услышав стон охотника, улыбнулся прим.– Но будь осторожна и следи за тем, что бы он опять не уснул. Я знаю – силой кольца можно причинить ужасную боль, но с его помощью можно и преодолеть чужую волю. Ударь по двум направлениям сразу.

Девушка кивнула и Дайнар, мгновение назад уверенный, что никакая боль не заставит его встать, тут же… потеряв все желание бороться, словно ужаленный, вскочил с земли.

–Хорошо.– Похвалил цетру Борг.– А теперь, заставь его поднять вверх правую руку. Молодец. Пусть положит мизинец себе в рот. Так. А теперь… пусть он откусит себе палец… по среднюю фалангу. Ты можешь сделать это так – что бы он не чувствовал боли, а можешь, заставить его страдать. Лучше, конечно, чтобы он боль чувствовал. И отпусти чуток с поводка его волю, так, что бы он понимал, что он делает и пытался этого избежать. Готова? Давай.

Зная, что его, только что, вывернули на изнанку, выпотрошили по живому и опять собрали в аморфную зловонную кучу. Дайнар сдавил челюсть. Раздался скрежет и во рту… разлился, уже ставшим привычным, вкус… Боль была сильная, но сейчас, она казалась ничем по сравнению с теми пытками, что терпела его честь…

–Молодец.– Распаляясь все больше, кивнул Борг.– Пойми, он как глина в твоих руках. Ты можешь слепить из него все, что угодно, и заставить сделать его… все, что угодно. В твоих ладонях его душа, ты можешь сделать с ней все, что захочешь. Прикажи ему убить своих близких, заставь его вырвать глаза своим детям, и он сделает это. Сделает без промедления. Сделает с радостью, если, конечно, ты этого захочешь… или, наоборот, со слезами на глазах и с чувством дикой вины. Ты ведь уже поняла, как этого можно добиться?

–Да.– Вяло кивнула цетра, зачарованно глядя на дикаря.– Я могу с ним сделать все.

–Вот и хорошо.– Похвалил прим, привалившись спиной стене.– Значит можно отдохнуть… Отпусти его, только медленно. Не хватало, чтобы, он на нас кинулся…

Девушка подчинилась. Железная хватка на воле дикаря исчезла. Боль, рвавшая тело и душу на части, ушла, и о ее недавнем присутствии, напоминал только, пульсирующий острыми толчками, в такт бешено бьющегося сердца, перекушенный пополам мизинец. В троле клокотала злость. Бешенная, не знающая границ ярость… Бешенным огнем, в любой миг, готовая прорваться наружу, такая родная, такая своя, привычная, но пока бесполезная и оттого… сдерживаемая в поводу.

–Как тебе успехи моей ученицы?– Обратился к охотнику Борг.– Способная, правда?

–Очень. Придет время и ты в тройне ответишь за то… что сделал с ней и со мной.

–Сам виноват. Я предлагал тебе другое. Мне нужен проводник, ты против… остается одно, превратить тебя в куклу.

–Борг ты ответишь за это.

–Не пугай меня. Что может значить твоя угроза по сравнению с той, что нависла над твердыней? Люди могут исчезнуть Дайнар… Нам некуда идти. Я не требую проникнуться к нам любовью, но… ты должен понять, я пойду ради своего народа на все. Даже на то, о чем после, без содрогания, и вспомнить будет нельзя. Хочешь совет? Не мешай мне. Лучше помоги.. и тогда, тот путь (который тебе так или иначе придется пройти бок о бок со мной) станет для тебя много проще…

Троль глухо зарычал и Борг, не очень рассчитывая на другой ответ, вновь обратился к девушке.

–Элина, завтра мы отправляемся в путь. До вечера ты должна пройти все обряды. За ночь, ты должна как следует отдохнуть. Сделать это держа троля в узде, у тебя не выйдет… Однако, оставлять его без присмотра тоже не следует. Он еще много чего может натворить, а нам этого, как ты понимаешь, совершенно ни к чему. Пусть поспит. Я знаю – при помощи кольца его можно усыпить на любой срок. Сделай то, о чем я говорю, и это будет последним твоим заданием на сегодня. Справишься?

Девушка кивнула и… тут же, у Дайнара стали слипаться веки. Усталость и, без того валившая охотника с ног, обрушилась на него всесокрушающей снежной лавиной. Мгновение, он еще пытался бороться с неизбежным, пока наконец, его окончательно не поглотила хлодная, мельтешащя мгла…

Глава. 10. Гроз.

Ночь, в прочем как и всегда, выдалась бессонной. Не помогли даже забористые настойки из трав и кореньев, которые эльб, накануне, вечером, в тайне от городской стражи, выторговал у какой-то темной знахарки. Мази и жидкости, все без исключения омерзительные на вкус и оттого, наверняка, очень действенные, принесли ему только туман в голову, да легкое помутнение рассудка. Видения вызванные приемом внутрь какого-то серого, плохо пахнущего, порошка, ни в какое сравнение не шли с настоящими снами, и своим появлением, только сильнее раззадорили застаревший голод.

Оповещая о начале дня, звякнул механиз часов. -Одна пытка кончилась… Настал черед следующей.

Кое-как встав и одевшись (давали о себе знать свидетельства вчерашней потасовки) Гроз склонился над походным сундуком. Его визит в твердыню затевался как торговый, и потому, сундук был до верху забит разными цеными безделушками. Драгоценные камни, вычурные украшения, сложные и тонкие в исполнении механические вещицы… да что говорить, одних только золотых и серебряных слитков, в нем, было навалено столько, что любой бедняк, с их помощью, мог купить себе титул лорда, а любой лорд, стать главой твердыни…

Покопавшись в сундуке, эльб вынул пару редкостных вещичек. Закрыл тяжелую крышку. Немного повозился над массивным висячим замком и уверившись в надежности креплений, тяжело вздохнув, поднялся с колен. Глупо оставлять такое сокровище на попечение трактирщику… но другого выхода нет. Следующий торговый караван, в твердыню, придет только лет через пять, а отдавать сокровища в казну твердыни… рискованно из-за тех вопросов, которые, в связи с этим, могут возникнуть. Лучше уж так…

Оставив ритуальную мантию на крюке, эльб стал напяливать на себя потертую походную куртку. Затем, поднял с пола массивный боевой молот. Надел на плечи заготовленный с вечера рюкзак, приторочил к поясу фляжку с зельем, осмотрелся… Кажется ничего не забыл. Значит пора.

Скрипнув дверью, коротышка вышел из комнаты. Бляха был на месте и пожелав пантере доброго утра, эльб спустился в обеденный зал. Завидев старика, сорвался с места трактирщик. Расплывшись в испуганной улыбке, спросил: – Чего угодно? Отобедать?

Задерживаться в гостинице эльбу не хотелось. Отказавшись от завтрака, Гроз направился было к выходу но, почувствовав, что трактирщик схватил его за рукав, остановился.

–Чего тебе?

–Ваша светлость… Помните тех ребят… ну тех, что вчера утром… сюда заходили?

–Ну.

–Вчера и сегодня, к вам их папеньки, днем и потом вечером заходили. Днем вас не было, а вечером вы их прогнать решили… Так они, очень вас просили, что бы вы, с их деток… проклятье сняли…

–А, ты про это…– С тоской, что день начинается так нудно, обнажил ржавые зубы эльб.– Передай их папенькам, что могут не волноваться. Проклятье к завтрашнему дню само пройдет… и станут они прежними. Такими же глупыми, и такими же жизнерадостными… Дерьмо, которым они думают, в мозги уже не сделать… В общем, передавай им привет и самые наилучшие пожелания…

–Да господин Гроз. Хорошо господин Гроз.

–И это… О чем я тебе говорил…

–Да господин.

–В мое отсутствие в номер никого не впускать… и самому в него не лезть. Рискнешь, дураком на всю жизнь останешься. Там защита, магическая… Трепать языком, тоже не надо, узнаю, шкуру сдеру. Попытаешься удрать, город маленький… все равно найду. К слову сказать, пантеры очень любят человеческое мясо, а у тебя, как я слышал, еще два сына…

–Милостивый господин.– Побледнев словно полотно, рухнул с ног трактирщик.– Господин Гроз.

Потеряв интерес к перепуганному на смерть человеку, эльб оторвал его руку от своего предплечья и оставив того стоять на коленях, покинул трактир. На улице было еще темно. Остывший за ночь камень голодным зверем караулил солнце, желал, искупавшись в его лучах, опять напитать свое нутро животворным теплом. Налетел свежий ветерок и резвясь в танце, принес с собой запах пыли, пустых улиц скорого рассвета. В чувствительных ноздрях коротышки засвербело и, чихнув, эльб плотнее закутался в куртку. Где-то, на соседней улице, зычным голосом пропел городовой. С далекой башни храма, в такт его голосу, раздались первые колокола. Усмехнувшись тягостному ощущению обреченности, Гроз, подозвав пантеру, неспешно зацокал, окованными сталью каблуками, по стоптанному булыжнику мостовой. Начинался новый день.