Артём Варава – Записки старого мага (страница 15)

–Варят-ли.– В сомнении покачала головой матриарх.– Они хоть и живут очень долго и знают очень много, но даже для них это… слишком сложно. Ни причин, ни связей, ни явных, ни скрытых предпочтений, одни косвенные факты, причем настолько нелепые и громоздкие – что одно только их наличие, больше убеждает в ошибочности чем в истинности родившихся под их напором подозрении. С уверенностью пока можно сказать только то – что пока сказать в общем-то нечего…

–Но эльбы на первых ролях?

–Как знать.– Обратив взор к залу, вздохнула матриарх.– В мире есть силы более великие, чем твердыня и жители хрустальной горы… Будет очень грустно, если мы, вдруг окажемся, очередными разменными пешками в их жестокой игре.

Глава. 9. Дайнар.

Дайнар опять был в камере один. Он не был прикован к дыбе, его даже не связали… Зачем железные оковы и кожаные ремни, если его разум в тисках. В таких крепких тисках, что даже стальные цепи рядом с ними, кажутся паутиной… Теперь он словно жалкий пес. Отныне не только его жизнь, но даже его воля, подчинены кому-то, кроме него самого. От осознания собственной слабости Дайнар взвыл. Не умея и не желая справляться с яростью, дикарь бросился на стену. Удар кулака окрасил гранмт в красное. Рука онемела но… не замечая боль, троль ударил снова… Сейчас он легко мог убить себя об камень. Подобно птице попавше в клеть, разбить грудь о железные прутья, однако… Уже в который раз подряд, невидимая сущность владельца кольца вторглась в его разум, и властным нажимом подавив в дикаре злость, оставила после себя, в душе охотника, только ужас и пустоту.

Заскулив словно ребенок, дикарь упал на грязный каменный пол и долгое время давился горькими, впервые испробованными на вкус, слезами. -"Проклятая самка."– Стонал Дайнар.– "В тряпку привратила. Убью…"

Подпитываемая злыми мыслями, ярость, вновь дала о себе знать… однако, вовремя вспомнив о присутствии чужой воли, дикарь решил подавить, ставшее на время опасным, чувство. Сущность цетры… появившись на грани восприятия, пристально вгляделась в мысли дикаря, но так и не сумев разглядеть в них ничего лишнего, понемногу убралась восвояси… Хищно оскалив пасть, Дайнар поднялся с пола. Коснувшись ладонью холодной стены, едва сдержал глухой звериный рык. Самка была где-то там – недасегаемо близко. Чувствуя, новый прилив ярости, охотник отвернулся от стены и уперевшись затылком в сырой камень кладки, попытался выключить ум…

В пустом мозгу появился образ.. Воспоминание он вольный охотник великого вельда, в сопровождении стражей, уже испытав на себе всю мощь волшебного поводка… бредет за проклятой цетрой, вглубь каменного лабиринта. Опасаясь упустить ее с глаз, понуро, словно трусливый щенок… спускается с ней в тесную камеру. Затем, оставшись с девушкой один на один, растеряв остатки гордости, пытается заглянуть ей в глаза… Цетра принуждает его к проявлению ласки… но, каждый раз, как только он протягивает к ней ладонь, отбрасывает троля прочь… оглушающим ментальным ударом…

Дайнар и прежде видел безумцев, теперь он не сомневался, что послушница одна из них. Ослепнув к реальному миру, остекленев глазами, цетра шептала какие-то невнятные бессмысленые слова. Вновь и вновь, замечая рядом с собой руки охотника, заходилась в тонком испуганном писке…

Так и не распознав, откуда взялась у нее взялась власть над охотником, человеческая самка, тем не менее, быстро нашлась как ее применять. Жестко и безжалостно цетра глушила волю троля своей. Не догадываясь – сколь осторожно следует вести себя с чужой душей, рушила то – чего не должно было касаться ни что извне…

Пытка могла окончиться чем угодно… и если бы не, вернувшийся в камеру прим… Тогда после всего пережитого, охотник был рад видеть воина перед собой. Появившись в дверях, Борг одно мгновение разглядывал дикаря, а затем, довольно ухмыльнувшись, опустился на скамью рядом с цетрой…

–Ну, как тебе такой поворот?– спросил он и Дайнар, только теперь, заметил вошедшую за ним следом женщину.– А ты сомневалась… у нее и не на такое силенок хватит.

–Ты прав.– Согласилась женщина, мельком покосившись на охотника.– Да только… я думала, что тут и троль покрупнее будет, а этот… мелкий какой-то сморщеный…

–Он просто замерз…– Подмигнул собеседнице прим.– Дикарь еще себя покажет.

Увидев женщину, цетра упала на колени. Ударившись лбом о грязный пол, жалобно и нудно очем-то запричитала.

Подступив к девушке, женщина коснулась ее плеча:

– Встань дитя… мне нужно с тобой серьезно поговорить.– Произнесла она улыбнувшись. Затем, дождавшись пока цетра поднимет голову, отерла ей щеки от слез.

Послушница неуверенно улыбнулась и… сообразив вдруг, что поводок ослаб, Дайнар бросил себя вперед. Человек никогда не учится на своих ошибках, а троль, каким бы униженным и беззащитным он не казался, всегда остается тролем…

Схватив статную женщину за горло, охотник ударом колена отправил прима обратно на скамью. Оглянувшись на девчонку, оскалил клыки. Цетра поняла… Угадывая его чуства словно свои, она не ошиблась и теперь… Дикарь не шутил. Дикарь был готов убивать. Дикарю нужен только повод. При любой попытке надавить на его волю, он пустит в ход когти… Одна ошибка, и самка, что оказалась в его руках – умрет.

–Строй.– Захрипела в его руках женщина.

Приказ был настолько властным -что Дайнар от неожиданности сбавил темп.

–Отпусти меня и я… не сделаю тебе больно.

Женщина говорила так – словно не она сейчас была в волоске от смерти, и не ее горло было зажато в клешне дикаря… а его собственное. Это вселяло уважение. Страшиться, однако, не следовало. Он бы не был самим собой, если бы его можно было остановить одними только словами. Замешкавшись на один удар сердца, он сжал горло самки крепче… а затем… Кажется женщина чем-то уколола его в запястье. Боли почти не было, просто.. в глазах поплыло, свет померк, а затем… пришла пустота.

Очнувшись, Дайнар увидел себя все в той же камере… но теперь уже один на один с собой. Очередная попытка вернуть себе свободу закончилась неудачей. Впрочем… он еще был жив, а значит, шансы еще оставались… Оставалось только заручиться терпением и ждать – ждать когда удача наконец обернется к нему лицом. Раб не тот на ком оковы, а тот, кто считает себя таковым,– а таан великого вельда, никогда не станет рабом…

––

Дверь скрипнув, отворилась и обернувшись, троль увидел вошедших в камеру прима и цетру. Борг оставался Боргом, а вот с девушкой… за случившийся с момента разлуки время случились разительные перемены. От понурой и испуганной послушницы не осталось и следа. Теперь, перед охотником, была смелая, сильная, уверенная в себе, готовая жертвовать другими, ради того, что считала важным… женщина.

Спокойно выдержав взгляд Дайнара, цетра присела на скамью и, подождав пока то же самое сделает Борг, нахмурила, доселе гладкий без единой морщинки, лоб.

–Элина.– произнесла она четко, чуть ли не по слогам.– Как звать тебя?..

Оскалив клыки, троль в замешательстве уставился на меченосца.

–А что ты хотел? Сам виноват.– Пожал плечами тот.– Выбрал себе хозяйку, теперь крепись…

–Элина, он не ребенок и не дурак… хотя в последнем я сомневаюсь.– Обратился прим к девушке.– Говори с ним как со мной. Все те байки, которые ты слышала в монастыре о жителях вельда ложь. Наверняка этот дикарь… даже умеет читать… Впрочем не важно. Охотник, представься девушке.

Нелепая ситуация понемногу стала забавлять Дайнара и больше кривляясь, чем ради приличия парень отвесил девушке, положенный человеческим ритуалом, поклон. Затем назвал свое имя:

– Я Дайнар, сын Калина и Торан, ветвь от ветви первой веньязы, основа кланов, нить связующая, первый побег бредущих сквозь время, вопрошающий у земли ветра и воды право на жизнь… Впервые в вашем городе. Рад знакомству…

Лучше бы Дайнар выпучил глаза, оскалил клыки и зашелся в диком безумном реве. Цетра ожидала всего, кроме такой вот реакции на ее вопрос. Подавившись застрявшими в горле словами, она, несколько мучительных мгновений силилась, что-то сказать но, так, и не придумав ничего нужного, смутилась еще больше.

–Ну, как?– заржал во весь голос Борг, ударив ладонью о ладонь.– Хорош? Я же говорил, что он себя еще покажет. Такой с потрохами сожрет, не подавится… Но ты его не бойся.– Резко сменил свой тон прим.– Недаром на тебе, вот то колечко. Как только, он нос свой задирать станет, так ты его по нему сразу и бей. Наглеть-то не гоже… Ну-ка, для острастки ради, придави его маленько.

Выслушав воина, Дайнар с ухмылся цетре. Та не выдержав его взгляда, отвернулась в сторону…

–Ну, так не годится.– Развел руками Борг.– Вспомни, что ты матриарху говорила. Или для тебя это пустой звук?

–Но он же ведь… не животное… он понимает все…

–Вот именно. И оттого, отношение к нему, должно быть, самое что ни на есть, строгое. Знаешь какая эта шельма хитрая? Заметить не успеешь, как он тебе на шею сядет. Ты его не жалей. На его счету, только за сегодня, уже пять жизней, а скольких он до сего дня убил – так это только великой пятерке и ведомо. Думаешь, он бы тебя пожалел? Не знаешь? Так я отвечу. Нет у его народа жалости к людям… Мы для них куски мяса. Разумный, еще не значит добрый. Так что… давай… откинь все свои сомнения, и хорошенько, не взирая на его ужимки и симпатичную мордашку… вдарь так, что бы ему мало уже не показалось.